Внучка монарха

Ночной Сеул расстилался передо мной ковром из неоновых огней, напоминая микросхему гигантского компьютера. С крыши самого высокого небоскреба люди внизу казались лишь точками, лишенными смысла и амбиций. Я стоял на самом краю, чувствуя, как холодный ветер треплет мои растрепанные черные волосы, обнажая выбритые виски.

Я затянулся, и горький дым на мгновение заполнил легкие. Мой взгляд, который многие называли «небесно-голубым» и пугающим, был прикован к горизонту. В ушах играл тяжелый бит, отсекая лишние звуки города. На мне была любимая черная футболка с золотым драконом и длинная накидка, чьи серые полы хлопали на ветру, словно крылья затаившейся птицы. Тяжелые брюки в стиле техно-карго с металлическими цепями неприятно холодили кожу, но этот дискомфорт помогал мне чувствовать себя живым.

Я — Сон Алекс. Сын человека, которого называют сильнейшим охотником в мире, Теневого Монарха, Сон Джинву.

Но я не был таким, как он. И не был таким, как Сон Сухо — мой восемнадцатилетний брат, сын Ча Хэ Ин. Сухо был идеальным наследником, сильным, благородным, купающимся в лучах отцовского одобрения. Я же... я был другим. Моя мать была мимолетной тенью в жизни отца, женщиной, чье имя редко произносили в нашем доме. Несмотря на это, Хэ Ин относилась ко мне с добротой, а отец обеспечил меня всем, что можно купить за деньги. Но между нами всегда стояла стена.

Мой ранг был «Е». Почти полное отсутствие маны. Ирония судьбы: сын бога смерти едва способен зажечь искру. Но я не жаловался. Пока другие полагались на магию, я изучал человеческое тело. Я знал каждую болевую точку, каждый нервный узел. Я мог ударить так, что мана охотника ранга «А» просто переставала циркулировать в его теле, превращая его в беспомощную куклу. Мои кулаки были моим оружием, а татуировка знака ассасинов на руке — моим кредо.

Экран телефона в кармане вспыхнул. «Отец».

Я не шевельнулся. Слушать очередные наставления о том, что мне нужно найти свое место в этом мире, не хотелось. Я просто заблокировал экран и снова уставился на город.

Вдруг телефон завибрировал снова. Неизвестный номер.

– Слушаю, – коротко бросил я, прижав трубку к уху.

– Алекс Сон? – Голос на том конце был женским, резким и каким-то торжествующим. – Тебе стоит приехать в отель «Гранд Сеул», номер 402. Прямо сейчас. Если не хочешь, чтобы завтра все газеты написали о том, как наследник семьи Сон бросил своего ребенка.

Сигарета выпала из моих пальцев, описывая яркую дугу в темноте.

– Что за бред ты несешь? – прошипел я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

– Приезжай и увидишь. Девять месяцев назад ты был не таким разговорчивым, милый.

Связь оборвалась. В голове вспыхнуло воспоминание, которое я старательно заталкивал в самые темные углы сознания. Девять месяцев назад. Та вечеринка, куда меня затащили «друзья». Я помнил, как мне стало плохо после первого же бокала. Тело горело, сознание плыло, а потом — чернота. Меня едва откачали в больнице на следующее утро, списав всё на аллергическую реакцию или некачественный алкоголь. Но теперь кусочки пазла начали складываться в отвратительную картину.

Я сорвался с места. Моя машина — низкий черный спорткар — взревела мотором, разрезая ночную тишину. Я гнал по улицам, игнорируя светофоры. Гнев переполнял меня, смешиваясь со страхом, который я не хотел признавать.

Отель встретил меня стерильным блеском мрамора. Я едва не вышиб дверь 402-го номера.

– Ты пришел, – женщина сидела на краю роскошной кровати, закинув ногу на ногу.

Она была красива той вульгарной красотой, которая кричит о жажде денег. Но мое внимание привлекло не это. Рядом с ней, в ворохе дорогих простыней, лежал крошечный сверток. Младенец. Маленькая девочка с темными пушками волос и фарфоровой кожей, точь-в-точь как у меня.

– Что это значит? – Я сделал шаг вперед, мои руки сжались в кулаки.

– Это значит, Алекс, что ты теперь папочка, – она усмехнулась, в ее глазах не было ни капли материнской нежности, только расчет. – Я знала, кто ты. Знала, чья кровь в тебе течет. Тогда, на вечеринке... скажем так, я позаботилась о том, чтобы ты не смог сопротивляться. Теперь ты женишься на мне, и я стану частью семьи Сон. Иначе я уничтожу репутацию твоего великого отца.

Я смотрел на нее и чувствовал тошноту. Она использовала меня. Она напоила меня какой-то дрянью, от которой я чуть не сдох, просто чтобы забеременеть от «правильного» человека.

– Ты... – мой голос дрожал от отвращения. – Ты думаешь, что можешь шантажировать Теневого Монарха через меня?

– Я шантажирую тебя, – она встала и подошла ближе. – Ты ведь так хочешь любви отца, верно? Представь, как он разозлится, узнав об этом скандале.

Я проигнорировал ее и подошел к кровати. Девочка открыла глаза. Небесно-голубые. Мои глаза. В этот момент что-то внутри меня, что было сломано долгие годы, внезапно встало на место. Это была моя кровь. Мой ребенок. И эта тварь никогда не будет иметь к ней отношения.

Я достал телефон и набрал номер, который игнорировал полчаса назад.

– Отец, – сказал я, как только он ответил. – Мне нужно, чтобы ты был в «Гранд Сеуле», номер 402. Немедленно. Это вопрос жизни и смерти.

Через пять минут пространство в комнате начало искажаться. Тени по углам сгустились, становясь плотными, как смола. Из холодного марева вышел Сон Джинву. Его присутствие мгновенно заполнило номер, подавляя волю любого, кто находился рядом. Женщина побледнела и отшатнулась, ее наглость испарилась под его тяжелым взглядом.

– Алекс? – голос отца был спокойным, но в нем слышался рокот надвигающейся бури. – Объяснись.

Я вкратце рассказал всё. О той ночи, о своем состоянии, о ее признании. Я говорил холодно, глядя прямо в глаза человеку, которого всегда считал недосягаемым идеалом.

– Пап, – я указал на младенца, – ребенка мы заберем. Я воспитаю ее сам. Она — Сон, и она останется с нами. Но с этой тварью...

Я перевел взгляд на дрожащую женщину.

– Делай с ней что хочешь. Убей её, уничтожь, сотри из реальности — мне всё равно. Она использовала меня, она рисковала моей жизнью ради своих амбиций. Я не хочу иметь с ней ничего общего.

Джинву медленно подошел к кровати и посмотрел на внучку. Его лицо смягчилось лишь на мгновение, прежде чем снова стать маской ледяного безразличия. Он повернулся к женщине, и тени за его спиной начали принимать очертания воинов.

– Ты совершила ошибку, – негромко произнес он. – Ты думала, что мой сын — слабое звено. Но ты забыла, что даже у тени есть клыки.

Я подошел к кровати и осторожно взял девочку на руки. Она была такой легкой, такой хрупкой.

– Пойдем домой, маленькая, – прошептал я, не оборачиваясь на крики, которые начали доноситься из глубины номера.

В ту ночь я понял одну вещь. У меня может не быть уровня, я могу быть ранга «Е» в мире героев, но я — Сон Алекс. И я защищу то, что принадлежит мне, даже если для этого придется сжечь весь мир дотла.

Отец вышел из номера через минуту. На его одежде не было ни пылинки, но взгляд был тяжелым.

– Алекс, – позвал он.

Я остановился в коридоре, прижимая дочь к груди.

– Ты уверен, что справишься? Ты еще сам почти ребенок.

– У меня не было выбора, когда она родилась, – я посмотрел отцу прямо в глаза. – Но теперь выбор есть. Она будет жить в семье, где ее любят, а не используют. Даже если эта любовь будет пахнуть сигаретным дымом и порохом.

Джинву долго смотрел на меня, а потом едва заметно кивнул.

– Сухо будет рад племяннице. И Хэ Ин тоже. Идем. Теневые воины уже подготовили машину.

Я шел по коридору отеля, чувствуя, как маленькое сердце бьется рядом с моим. Моя жизнь изменилась навсегда. Я больше не был просто «проблемным сыном». Я был отцом. И клянусь всеми ассасинами прошлого, я стану для нее тем щитом, которого у меня никогда не было.