Внучка

Я смотрел на своего младшего сына и порой не узнавал в нём собственную кровь. Алекс был другим. Если Сухо воплощал в себе дисциплину и спокойную мощь, то Алекс был воплощением хаоса и эстетики. Семнадцатилетний парень, чей рост уже достиг ста девяноста сантиметров, он казался высеченным из чистейшего фарфора. Его иссиня-чёрные волосы, растрёпанные и коротко выбритые на висках, контрастировали с пронзительными небесно-голубыми глазами, которые он унаследовал от матери — женщины, чьё имя я старался не произносить в присутствии Ча Хэ Ин.

Алекс лежал на своей кровати, полностью погружённый в музыку, грохочущую в наушниках. На нём была его любимая чёрная футболка с золотистым драконом на груди, а поверх небрежно наброшен длинный плащ с серыми вставками. Техно-карго брюки с цепями и ремнями дополняли его образ бунтаря. На правом плече белела татуировка в виде каллиграфического росчерка, а на предплечье — знак ассасинов из его любимых игр.

Несмотря на отсутствие маны, Алекс был опасен. Он не просто изучал боевые искусства — он превратил своё тело в совершенное оружие. Он знал каждую точку, каждый нервный узел. Я видел, как на тренировках он одним точным ударом блокировал потоки маны у опытных охотников, оставляя их беспомощными. Ему не нужна была Система. Ему хватало его ума и скорости.

Но сегодня его спокойствие было разрушено.

Внизу, в гостиной нашего дома, стоял шум, который не предвещал ничего хорошего. Я почувствовал чужую, липкую и неприятную ауру. Когда я спустился, то увидел её — молодую женщину с вызывающим взглядом и кривоватой ухмылкой. В её руках был сверток, из которого доносился тихий писк.

– И что это значит? – Мой голос прозвучал тише обычного, что всегда было признаком назревающей бури.

– Это значит, Теневой Монарх, что ваша семья пополнилась, – нагло заявила она, делая шаг вперёд. – Это дочь Алекса. И я никуда не уйду, пока он не возьмёт на себя ответственность. Женитьба — это минимум, на который я согласна.

В этот момент на лестнице показался Алекс. Он замер, глядя на младенца. Девочка, крошечная копия его самого — такие же тёмные волосы и, когда она приоткрыла глаза, я увидел тот же небесно-голубой блеск.

Лицо сына побледнело. Я вспомнил ту ночь девять месяцев назад. Алекс вернулся домой в ужасном состоянии, его буквально выворачивало наизнанку, пульс зашкаливал, а в крови кипел какой-то ядовитый коктейль из алкалоидов и дешёвой магии. Мы едва откачали его. Тогда он не мог вспомнить, что произошло, думал, что его просто отравили в клубе враги или завистники.

– Ты... – Алекс медленно спустился по ступеням, его кулаки сжались так, что побелели костяшки. – Это была ты.

– Я знала, что ты не устоишь перед хорошим напитком, – рассмеялась она, ничуть не смущённая моим присутствием. – Я всё спланировала. Теперь ты мой, золотой мальчик. Или ты хочешь, чтобы все узнали, как сын великого Сон Джин Ву бросил собственного ребёнка?

Алекс посмотрел на девочку, потом на женщину. В его глазах не было ни капли любви к этой особе — только ледяное презрение и ярость, которую он едва сдерживал. Он всегда уважал Хэ Ин, любил брата и старался не доставлять мне лишних хлопот, несмотря на свой дерзкий вид. Но это... это было за гранью.

– Пап, – обратился он ко мне, не отрывая взгляда от гостьи. Голос его дрожал от сдерживаемого гнева.

– Я слушаю тебя, сын, – я положил руку ему на плечо, чувствуя, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы.

– Ребёнка мы заберём. Это моя кровь, и я не позволю этой... твари её воспитывать, – он выплюнул последнее слово с такой ненавистью, что женщина вздрогнула. – Мы её воспитаем сами. Но с ней я не хочу иметь ничего общего.

Он сделал шаг к женщине, и та невольно отступила, наткнувшись на невидимую стену моей тени, которая уже начала расползаться по полу.

– Делай с ней что хочешь, – продолжил Алекс, глядя мне прямо в глаза. – Убей её, уничтожь, сотри из реальности — мне всё равно. Она использовала меня, она опоила меня так, что я чуть не сдох в ту ночь. Она не мать, она паразит.

– Ты не посмеешь! – взвизгнула девица, прижимая к себе младенца. – Я мать твоей дочери!

– Ты — ошибка, которую я намерен исправить, – отрезал Алекс. – Ребёнка отдай. Живо.

Я почувствовал, как тени в углу комнаты зашевелились. Игрис и Берион ждали лишь знака. Ча Хэ Ин стояла в дверях кухни, прикрыв рот рукой. Она видела всё, и в её глазах стояли слёзы сочувствия к Алексу, которого она всегда любила как родного, несмотря на сложности его происхождения.

– Ты слышала его, – сказал я, подходя ближе. Моё давление заполнило комнату, заставляя воздух вибрировать. – Ты совершила большую ошибку, придя сюда с требованиями. Ты думала, что сможешь шантажировать Монарха и его сына?

– Я... я просто хотела лучшей жизни! – её наглость сменилась первобытным страхом.

– Лучшая жизнь не строится на попытке убийства и обмане, – Алекс протянул руки и, на удивление осторожно, забрал младенца. Девочка мгновенно затихла, почувствовав его тепло.

Сын обернулся ко мне, прижимая сверток к груди. На его лице, на мгновение, промелькнула тень нежности, смешанная с невыносимой болью.

– Забирай её, пап. Избавь нас от этого мусора.

Я кивнул. Тени взметнулись вверх, окутывая женщину чёрным коконом. Она не успела даже вскрикнуть, как исчезла в пространственном кармане, где её ждал долгий и очень неприятный разговор с моими тенями.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным сопением новорождённой.

– Как ты, Алекс? – тихо спросила Хэ Ин, подходя к нему и кладя руку на предплечье.

– Бывало и лучше, – горько усмехнулся он, глядя на маленькое лицо дочери. – Но она не виновата, что её мать — монстр.

– Мы поможем тебе, – пообещал я. – Сухо будет в восторге от племянницы, когда вернётся с рейда.

Алекс поднял на меня свои небесно-голубые глаза. В них всё ещё кипела ярость, но в глубине я видел решимость. Он был моим сыном — дерзким, умным и способным выдержать любой удар судьбы.

– Я назову её Ари, – сказал он, поправляя край одеяльца. – В честь той чистоты, которой не было в её зачатии, но которая будет в её жизни.

Я посмотрел на него и понял: этот парень, который любит гонять на машинах и играть в ассасинов, только что повзрослел больше, чем за все свои семнадцать лет. И я сделаю всё, чтобы никто и никогда больше не посмел использовать его слабости против него.

– Пойдём, – я кивнул в сторону дивана. – Нам нужно многое обсудить. И, кажется, пора учиться менять подгузники, великий мастер боевых точек.

Алекс фыркнул, и в этом звуке наконец-то прорезалась его привычная дерзость.

– С этим я справлюсь быстрее, чем ты зачищаешь подземелье S-ранга, старик. Вот увидишь.

Я улыбнулся. Жизнь в доме Сон никогда не была скучной, но сегодня началась совершенно новая глава. И тени, стоящие за моей спиной, согласно зашелестели, готовые охранять новый, крошечный свет, появившийся в нашем мире.