Груминг

Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна полицейского департамента Раккун-Сити, окрашивая мраморные полы в золотистые тона. Ребекка Чемберс, сжимая в руках небольшую сумочку, замерла перед массивной статуей Девы в главном холле. Здание, бывшее когда-то музеем, дышало историей и торжественностью, которые одновременно восхищали и подавляли. Всего сутки назад она получила письмо — официальное приглашение, которое казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. В восемнадцать лет, едва успев сменить мантию выпускника на строгий костюм, она стояла на пороге новой жизни.

Её мысли прервал офицер, жестом пригласивший следовать за ним. Ребекка шла по коридорам, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Она мечтала приносить пользу, спасать людей, использовать свои знания в химии и медицине для чего-то великого. Но когда её подвели к двери с табличкой «S.T.A.R.S. — Капитан Альберт Вескер», её решимость на мгновение пошатнулась.

Офицер постучал и, получив короткое разрешение, открыл дверь.

Кабинет встретил её полумраком, несмотря на ясный день. Тяжелые шторы были частично задернуты, а воздух казался прохладным и неподвижным. За широким столом сидел человек, чей облик мгновенно врезался в память. Безупречно уложенные светлые волосы, строгая форма и солнцезащитные очки, которые он не снял даже в помещении.

– Входите, мисс Чемберс. Садитесь, – голос Вескера был глубоким, лишенным эмоций, как гул работающего механизма.

Ребекка робко опустилась на стул напротив него, стараясь выпрямить спину. Она чувствовала на себе его взгляд — тяжелый, изучающий, проникающий под кожу. Капитан не спешил начинать разговор, медленно перелистывая папку, которая, как она поняла, была её личным делом.

– Ваши академические успехи впечатляют, – наконец произнес он, не поднимая головы. – Бакалавр химии в восемнадцать лет. Красный диплом. Преподаватели называют вас феноменом.

– Я просто… я очень много трудилась, сэр, – пробормотала Ребекка, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

Вескер медленно поднял голову. За темными стеклами очков невозможно было разглядеть его глаза, но Ребекка ощутила странный холодок, пробежавший по позвоночнику. Это было не просто волнение перед начальством. Это был первобытный трепет перед хищником, который еще не решил, напасть или подождать.

– Скромность – редкое качество в наше время, – Вескер слегка наклонился вперед, и Ребекка уловила тонкий аромат дорогого одеколона и чего-то еще, напоминающего запах стерильной лаборатории. – Особенно для человека с вашим потенциалом. Вы ведь воспитывались в христианском приюте, не так ли?

Ребекка вздрогнула. В её резюме этого не было — она старалась не афишировать свое прошлое, считая его слишком личным.

– Да, сэр. Откуда вы…

– Я привык знать всё о тех, кого приглашаю в свое подразделение, – перебил он её, и в его голосе послышалась едва уловимая нотка удовлетворения. – Приют дает дисциплину. Он учит послушанию и чистоте помыслов. Но он также делает человека… уязвимым перед внешним миром. Вы кажетесь мне очень хрупкой для работы в полиции, Ребекка.

– Я справлюсь! – воскликнула она, подавшись вперед. – Я хочу помогать. Я могу быть полезной в полевых условиях как медик. Мои знания…

– Ваши знания – это сырье, – отрезал Вескер. – Ценное, но неограненное. Мне не нужны просто медики. Мне нужны те, кто способен видеть суть вещей. Вы понимаете, о чем я?

Ребекка замялась. Его манера речи сбивала с толку. Он говорил с ней не как капитан с новобранцем, а как учитель с нерадивой, но любимой ученицей. В его присутствии она чувствовала себя маленькой девочкой, хотя и восхищалась его статью, его холодным интеллектом, который буквально ощущался в воздухе.

Вескер встал из-за стола и медленно обошел его, остановившись совсем рядом с её стулом. Ребекка затаила дыхание. Она видела отражение собственного испуганного лица в его черных очках.

– Вы боитесь меня, мисс Чемберс? – спросил он, и в его голосе проскользнула тень интереса.

– Нет… то есть, я… я просто очень уважаю ваш авторитет, капитан, – честно ответила она, глядя снизу вверх.

Вескер протянул руку и едва коснулся кончиками пальцев её плеча. Движение было почти невесомым, но Ребекке показалось, что через ткань пиджака прошел электрический ток. Она не знала, что этот человек следил за ней с марта. Что он читал её отчеты по органической химии, когда она еще не знала, куда пойдет после университета. Что он знал график её прогулок, её любимую марку чая и то, как часто она задерживалась в библиотеке допоздна, не имея друзей, с которыми можно было бы провести вечер.

Он выбрал её не только за интеллект. Он выбрал её за чистоту, которую так легко было осквернить, за наивность, которую так удобно было превратить в абсолютную преданность.

– Страх – это полезное чувство, Ребекка, – произнес он, убирая руку. – Он обостряет чувства. Он заставляет сердце биться быстрее, а разум – работать на пределе. В S.T.A.R.S. вы столкнетесь с вещами, которые выходят за рамки ваших учебников.

– Я готова учиться, – прошептала она, завороженная его близостью.

– Я в этом не сомневаюсь, – Вескер вернулся к своему столу и достал из ящика контракт. – Вы зачислены в группу «Браво». Официально вы станете самым молодым членом подразделения в истории. Но ваше обучение… ваше истинное обучение будет проходить под моим личным контролем.

Он положил перед ней ручку. Ребекка взяла её, чувствуя, как дрожат пальцы. Она видела в этом человеке своего спасителя, того, кто даст ей цель и смысл. Она не видела, как за стеклами очков его глаза сузились, изучая каждое её микродвижение, словно он препарировал редкое насекомое.

– Подпишите здесь, – Вескер указал на нижнюю строку. – И помните, Ребекка. С этого момента ваша жизнь принадлежит не вам и не департаменту. Она принадлежит целям, которые я перед вами поставлю.

– Да, капитан, – ответила она, ставя свою аккуратную подпись.

Когда она закончила, Вескер забрал лист и на мгновение задержал её руку своей. Его ладонь была холодной, почти ледяной, несмотря на летнюю жару за окном.

– Вы свободны. Жду вас завтра в восемь ноль-ноль. Не опаздывайте. Я не люблю разочарований.

Ребекка вышла из кабинета, пошатываясь, словно в тумане. Её сердце колотилось, а в голове эхом отдавался его голос. Она чувствовала странную смесь восторга и тревоги, которую не могла объяснить.

А в кабинете Альберт Вескер подошел к окну, наблюдая, как маленькая фигурка девушки выходит на улицу. Он знал о ней всё. Он знал, что у неё нет семьи, которая могла бы её искать. Он знал, что её вера в добро делает её идеальным инструментом в руках того, кто знает правду о мире.

– Такая хрупкая, – прошептал он сам себе, и на его губах появилась едва заметная, жестокая ухмылка. – Посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы сломать этот свет в твоих глазах.

Он достал из папки фотографию Ребекки, сделанную скрытой камерой в университетском саду три месяца назад. На ней она улыбалась, держа в руках книгу. Вескер медленно провел пальцем по её лицу на снимке. Для него она не была человеком. Она была ампулой с ценным реактивом, которую он намеревался вскрыть в самый подходящий момент.

Вечер опустился на Раккун-Сити, принося с собой грозовые тучи. В маленькой съемной квартире Ребекка не могла уснуть, перебирая в памяти детали встречи. Она чувствовала себя избранной. Она не знала, что сеть уже расставлена, и каждое её слово, каждый жест были просчитаны человеком, который уже давно перестал быть просто капитаном полиции.

– Он такой умный, – прошептала она в темноту комнаты, прижимая колени к груди. – Надеюсь, я его не подведу.

В этот момент в полицейском участке Вескер вводил данные Ребекки в закрытую базу данных корпорации «Амбрелла». Рядом с её именем в графе «Статус» он напечатал: «Объект под наблюдением. Потенциал для экспериментального воздействия — высокий».

Их отношения начались не с рукопожатия, а с захвата. Ребекка Чемберс вошла в клетку, приняв её за храм, и дверь за ней захлопнулась с тихим, едва слышным щелчком, который она в своей наивности приняла за стук собственного сердца.

– Добро пожаловать в S.T.A.R.S., Ребекка, – произнес Вескер, выключая свет в кабинете. – Добро пожаловать в мой мир.

Тьма поглотила комнату, оставляя лишь слабый отблеск его очков в лунном свете, словно два бездонных провала, ждущих свою жертву. Он ждал этого момента слишком долго, чтобы позволить ей ускользнуть. Теперь она была его. И он собирался выжать из этого гениального ума всё, до последней капли, даже если в процессе от самой Ребекки не останется ничего, кроме пустой оболочки.

На следующий день, ровно в восемь утра, Ребекка стояла у дверей офиса. Она была готова служить. Она была готова подчиняться. И Вескер, глядя на неё через систему видеонаблюдения, знал, что его самый сложный и захватывающий эксперимент только начинается.

– Входи, – произнес он по внутренней связи, и его голос в динамике прозвучал для неё как музыка.

Она вошла, не подозревая, что с каждым шагом уходит всё дальше от света, в который так искренне верила. Впереди были тени, и капитан Вескер был их полноправным хозяином.