Сильная любовь без ведома.

Башня Мстителей в сумерках всегда выглядела как декорация к какому-нибудь футуристическому фильму о конце света: холодный металл, панорамные окна и тихий гул систем жизнеобеспечения. Но внутри, на общем этаже, атмосфера была куда более приземленной. Пахло свежесваренным кофе, дорогим парфюмом Старка и легким озоном, который всегда сопровождал появление Тора.

Т/и сидела на широком подоконнике, делая вид, что полностью поглощена чтением древнего скандинавского манускрипта. На самом деле буквы расплывались перед глазами. Всё её внимание было сосредоточено на мужчине, который стоял у бара в другом конце комнаты.

Локи. Бог обмана, принц лжи и ходячая катастрофа для её душевного спокойствия. Он медленно помешивал вино в бокале, его тонкие пальцы едва касались стекла, а взгляд, холодный и проницательный, казалось, изучал молекулярный состав напитка.

Для всех остальных Т/и была «колючкой». Она могла осадить Старка одной фразой, отправить Кэпа в культурный нокдаун и взглядом заставить Клинта Бартона передумать шутить. Она выстроила вокруг себя стену из сарказма и показного безразличия, потому что в мире богов и супергероев быть чувствительной означало быть мишенью. Но внутри... внутри она была готова расплакаться от красивого заката или случайного прикосновения Локи.

– Опять ты зарываешься в эти пыльные свитки, леди Т/и! – Громовой голос Тора ворвался в её мысли, заставив вздрогнуть.

Тор возник рядом, сияя своей белозубой улыбкой и распространяя вокруг себя ауру неудержимой энергии. Он бесцеремонно опустил тяжелую ладонь на её плечо, и Т/и с трудом подавила желание сбросить её.

– Это история твоего народа, Тор, – сухо ответила она, не поднимая глаз. – Тебе бы тоже не помешало освежить память, прежде чем ты снова что-нибудь разрушишь.

– Ха! Узнаю твой острый язычок! – Тор рассмеялся, подвигаясь ближе. – Знаешь, мы с друзьями собираемся в один новый ресторан в центре. Мидгардская кухня порой творит чудеса. Я был бы счастлив, если бы ты составила мне компанию.

Т/и краем глаза заметила, как Локи замер. Его рука, державшая бокал, едва заметно напряглась. Он не обернулся, но она кожей чувствовала, как его внимание сфокусировалось на них.

– Я занята, Тор. У меня много работы, – отрезала она, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение.

– Работа подождет! – Тор был настойчив, как лавина. Он наклонился к её уху, понизив голос до заговорщицкого шепота, который всё равно слышала половина этажа. – Ты слишком много времени проводишь в одиночестве. Такая прекрасная дева не должна скучать, пока мой брат строит свои козни в углу.

Локи медленно повернул голову. Его глаза, зеленые, как ядовитый туман Хельхейма, сузились.

– Брат, – голос Локи прозвучал мягко, но в этой мягкости скрывался блеск заточенного клинка. – Тебе не кажется, что твоё присутствие здесь так же уместно, как тролль в цветочном саду? Леди ясно дала понять, что не заинтересована.

Тор выпрямился, широко улыбаясь брату.

– О, Локи! Я и не заметил, что ты подслушиваешь. Я просто предлагаю Т/и немного веселья. То, чего ты, при всем твоем красноречии, дать ей не можешь.

Т/и почувствовала, как щеки обжигает румянец. Она ненавидела, когда о ней говорили в третьем лице, будто она была призом в их вечном соревновании.

– Так, оба замолчали, – выпалила она, спрыгивая с подоконника. Книга с глухим стуком закрылась. – Тор, я никуда с тобой не пойду. Локи, прекрати вести себя так, будто ты мой телохранитель. Я сама решу, с кем мне скучать, а с кем веселиться.

Она развернулась, чтобы уйти, но Тор перехватил её за локоть.

– Погоди, Т/и. Я просто хотел сказать, что ты сегодня особенно ослепительна. Этот цвет тебе к лицу.

Локи издал короткий, сухой смешок, в котором сквозила чистая злость.

– Как оригинально, Тор. Ты сравнил её с солнцем или просто не смог подобрать слов сложнее, чем «ослепительна»? Твои попытки ухаживать выглядят как нападение великана на хижину дровосека.

– По крайней мере, я честен в своих намерениях! – Тор начал терять терпение, его глаза на мгновение вспыхнули голубым электричеством. – А ты только и делаешь, что прячешься в тенях и бросаешь косые взгляды. Если тебе есть что сказать, скажи это сейчас.

В комнате повисла тяжелая тишина. Т/и переводила взгляд с одного брата на другого. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, Локи мог его услышать. Она так сильно хотела, чтобы он подошел, оттолкнул Тора и сказал хоть что-то... что-то, что подтвердило бы её тайные надежды.

Но Локи только криво усмехнулся.

– Мне нечего обсуждать с тобой, Тор. А леди Т/и... – он сделал паузу, его взгляд на мгновение смягчился, когда он посмотрел ей прямо в глаза, но тут же снова стал ледяным. – Она достаточно умна, чтобы отличить искренность от дешевого театрального представления. Даже если это представление устраиваешь ты.

Локи поставил бокал на стойку и, не оглядываясь, вышел из комнаты, его зеленый плащ эффектно взметнулся за спиной.

– Вот видишь! – Тор развел руками. – Вечно он такой. Так что насчет ужина?

– Убирайся, Тор, – прошипела Т/и.

– Но я...

– Убирайся, пока я не попросила Старка деактивировать твой доступ к кофемашине! – вскрикнула она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Тор, осознав, что перегнул палку, примирительно поднял руки и попятился.

– Ладно, ладно. Увидимся позже.

Как только он ушел, Т/и обессиленно опустилась в кресло. Её трясло. Она так сильно любила этого невыносимого, гордого, израненного бога, что это причиняло физическую боль. И она ненавидела себя за то, что не может просто подойти к нему и признаться. Ей было проще нагрубить ему, съязвить, спрятаться за маской стервы, чем показать, насколько она уязвима.

Прошло около часа. Т/и знала, где его искать. Библиотека в западном крыле была его убежищем.

Она вошла тихо. Локи сидел в глубоком кресле у камина, огонь в котором не горел – он предпочитал холод. В руках у него была книга, но он не читал.

– Пришла поиздеваться над моей неспособностью состязаться с «золотым мальчиком» Асгарда? – спросил он, не поднимая головы.

Т/и глубоко вдохнула, сжимая кулаки.

– Ты вел себя как идиот, Локи.

– О, несомненно. В этой башне это заразно, – он наконец посмотрел на неё. В полумраке его лицо казалось бледным, а черты – еще более резкими. – Тебе стоило пойти с ним. Тор прост, надежен и предсказуем. Он даст тебе всё, что полагается смертной женщине: внимание, защиту, глупые комплименты.

– Мне не нужен Тор! – выкрикнула она, делая шаг вперед. Её вспыльчивость, которую она так старалась сдерживать, вырвалась наружу. – И мне не нужны твои советы о том, что мне подходит!

Локи медленно поднялся. Он был намного выше, и его тень накрыла её.

– Тогда почему ты здесь? Почему ты не там, не смеешься над его несмешными шутками?

– Потому что я хотела быть с тобой! – сорвалось с её губ прежде, чем она успела себя остановить.

Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной. Т/и замерла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Она это сказала. Вслух.

Локи застыл. Его маска безразличия на мгновение треснула, обнажив нечто, похожее на ошеломление, смешанное с тщательно скрываемой болью.

– Со мной? – переспросил он шепотом. – Зачем кому-то хотеть быть со мной, когда рядом есть сияющий герой?

– Потому что герой мне не интересен, чертов ты упрямец! – Т/и почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, и это разозлило её еще сильнее. – Ты думаешь, ты один такой сложный и непонятый? Думаешь, я не вижу, как ты смотришь, когда думаешь, что я не замечаю? Ты ревновал, Локи. Признай это. Тебя бесило, что Тор крутится рядом.

Локи сделал шаг к ней, его глаза опасно блеснули.

– Ревновал? Это слово слишком примитивно для того, что я чувствую, когда этот олух касается тебя своими немытыми ручищами.

– Так скажи это! – она ударила его кулаком в грудь, несильно, скорее от отчаяния. – Скажи хоть раз что-то честное, без своих загадок и яда!

Локи перехватил её запястья. Его руки были холодными, но хватка – железной. Он притянул её ближе, так что она могла чувствовать его дыхание на своих губах.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься, – прошипел он, но в его голосе уже не было злости. Только странная, ломаная нежность. – Я не умею любить так, как пишут в твоих книгах. Я буду требовательным, я буду невыносимым, я буду изводить тебя подозрениями...

– Ты уже невыносим, – перебила она, глядя ему прямо в глаза, не пытаясь больше скрывать свою ранимость. – И я тоже не подарок. Я срываю злость на друзьях, я дерзю всем вокруг, потому что боюсь, что меня обидят. Мы оба – катастрофа, Локи.

Он долго смотрел на неё, изучая каждую черточку её лица, будто видел её впервые. Его большие пальцы медленно погладили её ладони.

– Ты... – он запнулся, и это было так непохоже на великого оратора. – Ты самая странная смертная из всех, что я встречал. И самая смелая.

– Это значит «я тоже тебя люблю» на языке богов обмана? – тихо спросила она, чувствуя, как сердце начинает петь.

Локи криво усмехнулся, и эта улыбка была самой искренней из всех, что она видела.

– Это значит, что если Тор еще раз подойдет к тебе ближе, чем на три шага, я превращу его в лягушку. Навсегда.

– Локи!

– Ладно, на неделю, – он вздохнул и, прежде чем она успела что-то возразить, наклонился и накрыл её губы своими.

Поцелуй был горько-сладким, со вкусом вина и магии. В нем было всё: и его многовековое одиночество, и её страх быть отвергнутой, и их общая, странная, вспыльчивая натура. Т/и прижалась к нему, запуская пальцы в его черные волосы, и поняла, что все маски, которые она носила, больше не имеют значения.

Когда они отстранились друг от друга, Локи всё еще не выпускал её из объятий.

– Только учти, – шепнул он ей в макушку, – если ты расскажешь Старку или кому-то еще, что я могу быть... сентиментальным, я это опровергну.

– Конечно, – Т/и улыбнулась, притираясь щекой к его плечу. – Для всех остальных ты по-прежнему злобный гений, а я – главная стерва Башни. Это будет наш маленький секрет.

– Наш обман, – поправил он, и в его голосе прозвучало истинное удовлетворение.

За окном сгустилась ночь, и звезды Асгарда, возможно, светили где-то там, далеко, но здесь, в холодной библиотеке, двум одиноким и колючим душам наконец-то стало тепло. Т/и знала, что впереди будет много ссор, вспышек гнева и, возможно, еще больше ревности, но теперь она точно знала: за зеленым пламенем Локи скрывается сердце, которое принадлежит ей одной.