ты и я

Мел стояла у окна в своих покоях, сжимая пальцами холодный подоконник. Вид на Аурадон, залитый мягким солнечным светом, всегда вызывал у неё легкую тошноту. Слишком ярко, слишком правильно, слишком приторно. Она прожила здесь достаточно долго, чтобы привыкнуть к запаху свежескошенной травы и бесконечным улыбкам придворных, но внутри неё всё ещё клокотала тьма Острова Потерянных.

Она знала, что должна это сделать. Ради него. Бен не был тем мягкотелым принцем, которого рисовали на плакатах. В этом и заключалась главная проблема.

Дверь за её спиной распахнулась без стука. Мел не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот шаг — уверенный, тяжелый, лишенный той придворной легкости, которой от него требовал совет.

– Ты опоздал на встречу с советом, – произнесла она, не оборачиваясь. – Опять.

– К чёрту совет, Мел, – голос Бена прозвучал низко, с хрипотцой. – Они полчаса спорили о цвете занавесок в гостевом крыле. Я сказал им, что если они не заткнутся, я прикажу выкрасить всё в чёрный и запрещу дневной свет.

Мел наконец повернулась. Бен стоял у двери, небрежно прислонившись к косяку. Корона была заброшена на кровать, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а в глазах горел тот самый огонь, который пугал министров больше, чем магия её матери. Он не был «добрым королем». Он был хищником, который научился носить шелка.

– Нам нужно поговорить, – Мел скрестила руки на груди, пытаясь сохранить ледяное спокойствие. – Это не работает, Бен.

Бен медленно выпрямился, и его взгляд мгновенно стал острым.

– Что именно не работает? Моё терпение по отношению к советникам или твоя попытка отгородиться от меня стеной?

– Мы. Всё это, – она обвела рукой комнату. – Я не подхожу для этой роли. Я дочь Малефисенты, я хаос и яд. А ты... ты должен быть светом. Но вместо этого ты становишься таким же, как мы. Ты портишься рядом со мной, Бен. Я ухожу. Обратно на Остров.

Тишина, последовавшая за её словами, была почти осязаемой. Мел ожидала чего угодно: уговоров, слез, даже праведного гнева «хорошего парня». Но Бен лишь усмехнулся — коротко и зло.

– Уходишь? – он сделал шаг к ней, и в его движениях было что-то от волка, выслеживающего добычу. – Ты думаешь, это так просто? Сложила вещички, прыгнула на мотоцикл и помахала ручкой?

– Бен, я серьезно, – она попыталась отступить, но уперлась спиной в подоконник. – Тебе будет лучше без меня. Ты найдешь кого-то... попроще. Кого-то, кто не мечтает превратить этот замок в руины каждый раз, когда слышит гимн Аурадона.

Бен сократил расстояние между ними в один миг. Он уперся руками в подоконник по обе стороны от неё, заключая Мел в ловушку. От него пахло кожей, дорогим парфюмом и опасностью.

– Ты действительно считаешь меня идиотом? – прошептал он ей прямо в губы. – Ты думаешь, я держусь за этот трон ради чести или наследия отца? Единственная причина, по которой я до сих пор не сжег этот цирк дотла — это ты.

– Это и есть проблема! – воскликнула Мел, пытаясь оттолкнуть его в грудь. – Ты теряешь себя! Ты стал бунтарем, ты идешь против всех правил ради меня. Тебя возненавидят.

– Пусть ненавидят, – Бен перехватил её запястья и прижал их к подоконнику. Его хватка была крепкой, но не причиняла боли. – Мне плевать на их любовь. В этом фальшивом мире, где каждый улыбается тебе в лицо и держит нож за спиной, ты — единственное, что реально. Единственное, что принадлежит мне.

– Я не вещь, Бен, – прошипела она, её глаза на мгновение вспыхнули зеленым.

– О, я знаю, – он наклонился ниже, обжигая её дыханием. – Ты — стихия. Ты — пожар. И я не собираюсь тушить его. Я собираюсь сгореть в нём вместе с тобой.

Мел почувствовала, как её решимость начинает трещать по швам. Она видела его насквозь. Бен не был жертвой её влияния. Он всегда был таким — скрытая ярость, жажда контроля, нежелание подчиняться. Она просто стала катализатором, который позволил его истинной натуре выйти наружу.

– Ты не сможешь уйти, Мел, – продолжал он, и в его голосе зазвучали властные нотки, которые не оставляли места для споров. – Потому что я не позволю. Я закрою границы, я выставлю стражу у каждого портала, я сам прикую тебя к этой кровати, если понадобится. Ты моя. И это не обсуждается.

– Это безумие, – выдохнула она, чувствуя, как сердце колотится о ребра. – Ты ведешь себя как тиран.

– Я веду себя как человек, который защищает своё, – Бен отпустил её руки и осторожно коснулся пальцами её щеки, заправляя фиолетовую прядь за ухо. Его взгляд смягчился, но огонь никуда не исчез. – Ты думаешь, на Острове тебе будет лучше? Среди тех, кто хочет твоей смерти? Здесь у тебя есть я. А у меня есть ты. Мы против них всех, Мел. Разве не об этом ты мечтала?

– Я мечтала о свободе, – тихо ответила она.

– Свобода — это миф, – отрезал Бен. – Но мы можем создать свою собственную реальность. Если ты хочешь разрушить этот замок — мы разрушим его вместе. Если ты хочешь перекрасить Аурадон в граффити — я лично подам тебе баллончик. Но ты не бросишь меня одного в этом королевском гадюшнике. Я без тебя не смогу, Мел. Я просто... стану тем чудовищем, которым меня все так боятся увидеть.

Мел посмотрела в его глаза и поняла, что он не лжет. В нем не осталось того наивного мальчика, который когда-то прислал приглашение четверым детям с Острова. Перед ней стоял мужчина, который принял свою тьму и сделал её своим оружием.

– Ты невыносим, – прошептала она, наконец сдаваясь.

– Я знаю, – Бен хищно улыбнулся и притянул её к себе за талию. – И ты любишь меня именно за это.

Он поцеловал её — не нежно, как подобает принцу, а требовательно и жадно, забирая всё её сопротивление себе. Мел ответила на поцелуй, запуская пальцы в его волосы и притягивая ближе. Она знала, что это неправильно. Знала, что их союз — это бомба замедленного действия для всего Аурадона.

Но когда он отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на неё с такой неистовой преданностью, она поняла: она никуда не уйдет.

– Ладно, – Мел поправила его воротник, на губах заиграла опасная усмешка. – Но если мы остаемся, мы будем играть по моим правилам.

– Твои правила — мои правила, королева, – Бен взял её за руку и переплел их пальцы. – А теперь пойдем. Нам нужно объяснить совету, почему бюджет на празднование Дня Королевства теперь пойдет на закупку мотоциклов и кожаных курток для стражи.

Мел рассмеялась — искренне и дерзко.

– Кажется, я начинаю любить этот замок.

Бен повел её к выходу, и в этот момент каждый, кто встретился бы им на пути, увидел бы не просто короля и его невесту, а двух бунтарей, готовых переписать историю этого мира под себя. И горе было тому, кто посмел бы встать у них на пути.