Противоречие

Студия была залита слепящим белым светом, от которого у обычного человека через десять минут начала бы раскалываться голова. Но Денис Коломиец не был обычным человеком. Он был тем, кто заставлял свет подчиняться. Зажав в зубах тонкую сигарету (которую он даже не зажигал, просто привычка), Денис настраивал фокус, игнорируя суету вокруг.

– Денис, детка, ты же понимаешь, что этот образ требует больше... агрессии? – Илья Коряков ворвался в пространство кадра так, словно владел всем этим зданием, городом и, возможно, планетой.

Илья был стилистом от бога и дьявола одновременно. В свои двадцать семь он выстроил империю на костях конкурентов и безупречном чувстве ткани. Его амбиции не знали границ, а методы — моральных норм. Сегодня на нем был шелковый костюм цвета запекшейся крови, а в глазах горел огонь, который Денис привык тушить холодным безразличием.

– Уйди из кадра, Коряков, – не оборачиваясь, бросил Денис. Его голос звучал ровно, почти безжизненно, что бесило Илью больше всего на свете. – Ты загораживаешь модель. И твой парфюм воняет отчаянием.

Илья усмехнулся, подходя ближе. Он знал, что Денису двадцать два, что он дерзок до безумия и что он единственный, кто ни разу не взглянул на Илью с обожанием.

– Отчаянием? Нет, это «Tom Ford», – Илья бесцеремонно положил руку на плечо фотографа, сжимая пальцы. – И я не уйду, пока ты не пообещаешь мне ужин. Сегодня. В «L'Atelier».

Денис наконец оторвался от видоискателя. Его серые глаза, обычно холодные как лед в Байкале, встретились с обжигающим взглядом Ильи.

– Я не ем с людьми, чей IQ ниже моего давления, – Денис стряхнул руку стилиста. – И я занят. У меня съемка для обложки.

– Была съемка, – сладко пропел Илья, доставая из кармана телефон. – Я только что купил этот журнал. Весь тираж. И издательство. И, кажется, я только что уволил главного редактора, который тебя нанял. Так что теперь ты работаешь на меня.

Денис замер. В студии повисла тишина. Модели и ассистенты начали испуганно переглядываться. Это было абсолютно незаконно, абсурдно и в стиле Ильи.

– Ты больной, – констатировал Денис, снова возвращаясь к камере. – Мне плевать. Я досниму это для своего портфолио.

– О, я предвидел это, – Илья щелкнул пальцами. В ту же секунду в студии погас свет. Весь. – Генераторы я тоже распорядился отключить. Видишь ли, Денис, я очень целеустремленный парень. И если я хочу твоего внимания, я получу его, даже если мне придется сжечь этот город.

– Ты просто мелкий террорист с хорошим вкусом, – Денис начал спокойно собирать технику в сумку. – Думаешь, я испугаюсь темноты?

– Я думаю, ты оценишь масштаб моих инвестиций в наше свидание, – Илья подошел вплотную, так что Денис почувствовал жар, исходящий от его тела. – Я забронировал столик, подкупил твоего арендодателя, чтобы он сменил замки в твоей квартире, и украл твой любимый объектив «Leica», пока ты пил кофе.

Денис замер, нащупывая в сумке пустое место. Его любимое стекло. Пятьдесят миллиметров совершенства.

– Где он? – голос Дениса стал на октаву ниже и опаснее.

– В ресторане. Ждет нас, – Илья улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. – Поедем на моей машине или мне вызвать вертолет, чтобы ты точно не сбежал по пробкам?

Денис медленно выдохнул. Его поражала эта наглость. Илья Коряков был воплощением хаоса, строптивым и неуправляемым. Большинство людей ломались под его напором, но Денис лишь чувствовал азарт. Холодный, расчетливый азарт.

– Ладно, Коряков. Вези. Но если на объективе будет хоть одна царапина, я выбью тебе зубы твоей же чековой книжкой.

***

Ресторан был пуст. Илья выкупил всё заведение, чтобы никто не мешал его триумфу. На столе, среди хрусталя и серебра, действительно лежал объектив Дениса.

– Садись, – Илья любезно отодвинул стул. – Я заказал всё, что ты любишь. Мои шпионы хорошо поработали.

– Твои шпионы — это просто испуганные стажеры, – Денис сел, сразу же забирая свою технику и тщательно осматривая линзу. – Ты понимаешь, что это похищение имущества? Статья, Илья.

– Ради тебя я готов посидеть, – Илья пригубил вино, не сводя глаз с лица фотографа. – Ты такой красивый, когда злишься. Весь такой... ледяной. Хочется проверить, при какой температуре ты начнешь плавиться.

– Никогда, – отрезал Денис. – Ты для меня — просто шум. Навязчивая реклама, которую нельзя пропустить.

– А я люблю сложный контент, – Илья подался вперед. – Знаешь, почему я выбрал тебя? Не потому, что ты лучший фотограф. А потому, что ты единственный, кто смотрит сквозь меня. Все видят деньги, власть, стиль. А ты видишь... что ты видишь, Денис?

Денис отложил объектив и впервые за вечер посмотрел на Илью по-настоящему. Не как на помеху, а как на объект.

– Я вижу избалованного ребенка, которому не купили любимую игрушку, и он решил купить весь магазин, чтобы доказать, что он взрослый, – спокойно произнес Денис. – Ты пустой, Илья. В тебе столько амбиций, что на личность места не осталось.

Илья на секунду осекся. Его задело. Не обидело, а именно задело — зацепило какой-то крючок глубоко внутри.

– Пустой? – Илья усмехнулся, хотя в глазах промелькнула тень. – Тогда наполни меня. Сделай снимок, который покажет правду. Но сначала... доешь свой стейк.

– Я не буду на тебя работать, – Денис демонстративно отодвинул тарелку. – И свиданием это не назову. Это захват заложников.

– Называй как хочешь, – Илья пожал плечами. – Но ты здесь. Со мной. И ты не уходишь, хотя дверь не заперта.

– Я жду десерт, – соврал Денис. На самом деле его забавляла эта ситуация. Никто и никогда не шел на такие безумства ради него. Это было аморально, глупо и чертовски эффектно.

Прошло два часа. Вино закончилось, а разговор превратился в словесную дуэль. Илья атаковал, Денис выставлял щиты из сарказма и холода. Но чем дольше они сидели, тем тоньше становились эти щиты.

– Знаешь, что я сделал вчера? – Илья уже слегка захмелел, его строптивость сменилась какой-то отчаянной откровенностью. – Я выкупил рекламный щит напротив твоих окон. Завтра там будет твое фото. Огромное. Чтобы ты просыпался и видел, какой ты чертовски холодный и недоступный.

– Ты больной, – в пятый раз за вечер повторил Денис, но в этот раз в его голосе проскользнула смешинка. – Это же незаконное использование изображения. Я тебя засужу.

– Судись. Мои адвокаты соскучились по работе. Или... – Илья вдруг встал и обошел стол, оказываясь за спиной Дениса. – Или ты можешь просто признать, что тебе это нравится. Что тебе нравится, когда кто-то идет на таран, чтобы просто услышать твой голос.

Илья положил руки на спинку стула, ограничивая пространство. Денис не шелохнулся. Он чувствовал запах дорогого табака и того самого парфюма, который теперь не казался таким уж плохим.

– Ты думаешь, что можешь купить всё, Илья, – тихо сказал Денис. – Но ты не можешь купить искренность.

– Я не покупаю её, – Илья наклонился к самому уху Дениса. – Я её провоцирую.

Внезапно Илья выхватил телефон и набрал какой-то номер.

– Алло? Да, это Коряков. Отменяйте щит. Да, всё. И верните свет в студию на Покровке.

Он сбросил вызов и посмотрел на Дениса.

– Видишь? Я могу быть послушным. Если ты попросишь.

Денис обернулся, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Дерзость фотографа столкнулась с амбициями стилиста.

– Я никогда не прошу, – прошептал Денис. – Я приказываю.

Илья замер. Это было именно то, чего он ждал. Непокорность, которая не ломается, а диктует свои условия.

– Тогда прикажи мне поцеловать тебя, – выдохнул Илья. – И я сделаю это так, что ты забудешь, как держать камеру.

Денис молчал долго, сканируя лицо Ильи. Он видел там не только строптивость, но и странную, почти детскую жажду тепла, спрятанную за слоями шелка и власти.

– Верни мне объектив, – наконец сказал Денис.

– Он перед тобой.

– И завтра ты не придешь ко мне на съемку.

– Это будет сложно, но я постараюсь.

– И... – Денис вдруг протянул руку и схватил Илью за воротник дорогого пиджака, притягивая к себе. – Заткнись уже.

Поцелуй был похож на столкновение двух стихий. Илья целовал так же, как жил — напористо, жадно, пытаясь забрать всё и сразу. Денис отвечал холодной техничностью, которая быстро переросла в ответный огонь. Это было неправильно, абсурдно и абсолютно в их духе.

Когда они отстранились друг от друга, Илья выглядел так, будто выиграл тендер всей своей жизни.

– Ну что, – Илья поправил воротник, тяжело дыша. – Теперь ты мой личный фотограф?

– Мечтай, – Денис поднялся, закинул сумку на плечо и аккуратно убрал объектив. – Я свободный художник. Но... можешь прислать мне расписание своих показов. Возможно, я найду время в своем графике.

– Это победа? – усмехнулся Илья, следуя за ним к выходу.

– Это перемирие, Коряков. До первой твоей идиотской выходки.

– Значит, до завтрашнего утра, – Илья приобнял его за талию, и в этот раз Денис не стал отстраняться.

На улице начинался рассвет. Илья Коряков, строптивый и безумный, наконец нашел то, что не смог купить — человека, который был сильнее его амбиций. А Денис Коломиец, дерзкий и холодный, понял, что иногда даже самому неприступному фотографу нужен кто-то, кто готов нарушить все законы мира, чтобы просто попасть в его фокус.

Счастливый конец? Возможно. Но для этих двоих это было только начало самой аморальной и прекрасной войны в их жизни.