Твои капризы

Коридоры элитного университета Сеула всегда затихали, когда по ним шел Ким Тэхён. Это не было тишиной уважения в привычном понимании — это была тишина первобытного страха и признания силы. Тэхён не вписывался в стандарты своего пола. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и взглядом, способным заморозить кипяток, он ломал все стереотипы об омегах. Его запах — терпкий аромат можжевельника и старой кожи — скорее напоминал о зимнем лесе, чем о цветочных лугах.

Тэхён не искал защиты, он сам был защитой. Даже преподаватели дважды думали, прежде чем сделать ему замечание, а альфы, привыкшие доминировать, обходили его стороной, подсознательно чувствуя, что этот омега может уложить их на лопатки одной левой. И они не ошибались: Ким с детства занимался смешанными единоборствами и привык брать от жизни всё, что хотел, силой или авторитетом своей семьи.

– Опять ты пугаешь первокурсников одним своим видом, Тэ, – раздался звонкий, слегка капризный голос за спиной.

Тэхён остановился и едва заметно улыбнулся кончиками губ. Только одному человеку в этом здании позволялось так с ним разговаривать.

Чон Чонгук подошел к нему, покачивая бедрами и поправляя дорогую сумку от известного бренда. Он был полной противоположностью Тэхёна: воплощение изящества, капризности и вызывающей красоты. Чонгук знал, что он чертовски хорош собой, и пользовался этим без зазрения совести. Избалованный сын медиамагната, он привык, что мир вращается вокруг него, но при этом в его груди билось на редкость справедливое и доброе сердце.

– Они сами пугаются, Чонгук-и, – спокойно ответил Тэхён, поворачиваясь к другу. – Я просто иду на лекцию.

– Ты не идешь, ты маршируешь, будто собираешься объявить войну соседнему государству, – фыркнул Чонгук, сокращая дистанцию.

Он потянулся и поправил воротник рубашки Тэхёна, задержав пальцы на ткани чуть дольше, чем того требовали приличия. Внутри Чонгука всё замирало каждый раз, когда он находился так близко. Он любил Тэхёна. Не как друга, не как брата, а как своего единственного альфу — хотя Тэхён и был омегой. Для Чонгука это не имело значения. Сила, уверенность и эта странная, грубая нежность Кима манили его сильнее любого истинного запаха. Но признаться? Нет, Чонгук слишком боялся услышать сухое «нет» или, что еще хуже, увидеть недоумение в этих холодных глазах. Тэхён никогда не проявлял интереса к романтике.

– Пойдем, – Тэхён коротко кивнул в сторону аудитории. – Сегодня декан обещал представить какого-то особенного студента, переведенного по обмену.

– Очередной зануда или чей-то сынок, – закатил глаза Чонгук, втайне радуясь, что Тэхён позволил ему идти рядом, почти касаясь плечом его плеча.

Когда они вошли в аудиторию, там уже стоял гул. Студенты шептались, поглядывая на кафедру. Тэхён и Чонгук заняли свои привычные места в центре. Вскоре вошел профессор, а следом за ним — невысокий парень.

Мир словно замедлился для Тэхёна в этот момент.

Новенький был необычайно красив, но не той броской красотой, как Чонгук. В нем была какая-то неземная мягкость. Светлые волосы, пухлые губы и глаза, которые, казалось, светились добротой. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат персика и весеннего дождя.

– Знакомьтесь, это Пак Чимин, – объявил профессор. – Он перевелся к нам из Пусана. Чимин-и, присаживайся на любое свободное место.

Чимин вежливо поклонился, и его взгляд скользнул по рядам. Когда он встретился глазами с Тэхёном, Ким почувствовал странный укол где-то под ребрами. Это было чувство, которое он всегда презирал в других — внезапный, неконтролируемый интерес.

– Можно здесь присесть? – тихо спросил Чимин, указывая на место прямо перед Тэхёном.

– Садись, – голос Тэхёна прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.

Чонгук, сидевший рядом, почувствовал, как внутри него всё похолодело. Он слишком хорошо знал Тэхёна. Тот никогда не смотрел на людей так долго. Тэхён всегда сканировал человека за секунду и терял интерес, если тот не представлял угрозы или пользы. Но на Чимина он продолжал смотреть даже тогда, когда тот отвернулся и начал доставать тетради.

– Обычный омега, – шепнул Чонгук, стараясь, чтобы его голос не дрожал от ревности. – Слишком мягкий, тебе не кажется? Наверняка будет плакать над каждой двойкой.

– Он выглядит... настоящим, – не оборачиваясь, ответил Тэхён.

Весь день прошел как в тумане. Тэхён, который обычно игнорировал социальные взаимодействия, внезапно оказался в эпицентре событий. После лекций он первым подошел к Чимину, когда тот запутался в расписании в коридоре.

– Тебе помочь? – Тэхён навис над Паком, но в его позе не было привычной агрессии.

Чимин поднял голову и улыбнулся. Эта улыбка была такой искренней, что даже Тэхён на мгновение растерялся.

– О, да, спасибо! Я никак не могу найти библиотеку. Здесь всё такое... огромное.

– Я провожу, – коротко бросил Тэхён.

Чонгук, стоявший в паре метров, сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он должен был что-то сделать. Его капризная натура требовала внимания, но его добрая сторона понимала, что Чимин ни в чем не виноват. Однако страх потерять Тэхёна был сильнее.

– Тэ! – громко позвал Чонгук, подбегая к ним. – Ты забыл? Мы же собирались сегодня поехать в тот новый торговый центр! Я уже забронировал столик в ресторане!

Тэхён обернулся к другу, нахмурившись.

– Чонгук, я не помню, чтобы мы договаривались именно на сегодня.

– Но я же просил! – Чонгук надул губы, в его глазах заблестели искры обиды. – Ты всегда так делаешь! Обещаешь и забываешь!

Чимин неловко переступил с ноги на ногу, чувствуя наэлектризованную атмосферу.

– Если вы заняты, я сам найду, правда, – мягко сказал он, коснувшись плеча Тэхёна. – Не хочу мешать вашим планам.

Прикосновение было мимолетным, но Тэхён почувствовал его кожей даже через плотную ткань пиджака.

– Всё нормально, Чимин. Чонгук-и, – Тэхён строго посмотрел на друга, – поезжай один или подожди меня полчаса. Я помогу Чимину и вернусь.

Чонгук замер. Тэхён никогда не выбирал кого-то другого вместо него. Никогда.

– Хорошо, – процедил Чонгук, резко разворачиваясь. – Я подожду. Но не надейся, что я буду в хорошем настроении.

Он быстрым шагом направился к выходу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Он был избалован вниманием Тэхёна, он привык быть единственным исключением в жизни «железного» Кима. И теперь этот нежный Чимин разрушал его мир одним своим присутствием.

Тэхён проводил Чимина до библиотеки. Они шли молча, но это не было тягостным молчанием. Чимин иногда посматривал на Тэхёна с любопытством.

– Ты не такой, каким тебя описывают в коридорах, – вдруг сказал Пак, когда они остановились у больших дубовых дверей.

– И что же обо мне говорят? – Тэхён прислонился к стене, скрестив руки на груди.

– Что ты злой, – Чимин хихикнул, прикрыв рот ладошкой. – И что ты можешь сломать человеку руку, если он посмотрит на тебя не так.

– Это правда, – серьезно ответил Тэхён, но в его глазах промелькнула искра веселья. – Но только если человек этого заслуживает.

– Значит, я пока в безопасности? – Чимин наклонил голову набок.

– В полной.

Когда Тэхён вернулся к парковке, Чонгук сидел на капоте своей машины, скрестив ноги. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства.

– Наговорился? – ядовито спросил он.

– Чонгук, прекрати, – Тэхён подошел ближе и вздохнул. – Он новенький. Ему нужна была помощь. Ты сам всегда ратуешь за справедливость, разве не справедливо помочь тому, кто не знает дороги?

– Справедливость — это одно, а то, как ты на него смотрел — другое! – выкрикнул Чонгук, спрыгивая на асфальт. – Ты на меня так не смотришь, Тэ!

Тэхён замер, глядя на раскрасневшегося друга. В сердце Чонгука боролись обида и желание расплакаться.

– Как «так»? – тихо спросил Ким.

– Будто он... будто он что-то ценное, – голос Чонгука дрогнул. – А я? Я просто капризный ребенок, который всегда рядом?

Тэхён сделал шаг вперед и положил руку Чонгуку на затылок, притягивая его ближе. Чонгук уткнулся лбом в его плечо, вдыхая родной запах можжевельника.

– Ты мой лучший друг, Гук-и. Ты единственный, кто знает меня настоящего. Не выдумывай того, чего нет.

Чонгук закрыл глаза. «Лучший друг» — эти слова ранили больнее любого оскорбления. Но он промолчал. Он не мог потерять даже это.

– Поехали в твой ресторан, – мягко сказал Тэхён. – Я проголодался.

Вечер прошел в попытках Чонгука вернуть прежнюю атмосферу. Он шутил, капризничал, заставлял Тэхёна пробовать десерты из своей ложки. Тэхён подчинялся, привычно выполняя прихоти своего «младшего», но его мысли то и дело возвращались к Чимину. Почему этот омега вызвал в нем такое странное чувство защитника? Не того, кто подавляет, а того, кто хочет укрыть от всего мира.

На следующий день в университете всё изменилось. Чимин быстро стал популярным благодаря своему легкому нраву, но он всё равно искал общества Тэхёна.

– Тэхён-а! – Чимин помахал ему рукой в столовой. – Иди к нам!

Тэхён, к удивлению всей столовой, направился к столу, где сидел Пак. Чонгук, следовавший за ним как тень, едва сдерживал рычание.

– Привет, Чимин, – Тэхён сел напротив.

– Я хотел поблагодарить тебя за вчерашнее, – Чимин протянул ему небольшую коробочку. – Я сам испек печенье утром. Это в знак благодарности.

Чонгук фыркнул, усаживаясь рядом с Тэхёном.

– Печенье? Серьезно? Тэхён не ест сладкое по утрам, это вредно для формы.

– О, я не знал, – Чимин немного смутился, его щеки порозовели. – Прости, я просто хотел сделать что-то приятное.

Тэхён посмотрел на коробочку, затем на расстроенного Чимина, а потом на вызывающе поднятый подбородок Чонгука. Медленно, под пристальными взглядами половины университета, он открыл коробку, достал одно печенье и откусил.

– Вкусно, – коротко сказал он. – Спасибо, Чимин.

Чонгук почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Тэхён ненавидел домашнюю выпечку, всегда называя её «пустыми калориями».

– Тэ, нам пора на тренировку, – резко встал Чонгук. – Мы опаздываем.

– Иди, я догоню, – ответил Тэхён, даже не взглянув на него.

Чонгук выбежал из столовой, едва сдерживая слезы. Он не был злым, он просто был до смерти напуган. Весь его мир строился вокруг Тэхёна, вокруг их странной, но прочной связи. А теперь этот «персиковый» мальчик разрушал всё своей добротой.

Чимин посмотрел вслед убежавшему Чонгуку, а затем перевел взгляд на Тэхёна.

– Кажется, я ему не нравлюсь.

– Он просто привык быть в центре внимания, – ответил Тэхён, продолжая жевать печенье. – Не бери в голову.

– Он очень тебя любит, – тихо заметил Чимин, внимательно наблюдая за реакцией Кима.

Тэхён замер.

– Мы друзья.

– Друзья не смотрят так, будто от другого человека зависит их право на дыхание, – Чимин грустно улыбнулся. – Но и ты на него так не смотришь, Тэхён.

Ким поднял глаза на Пака. В этом маленьком омеге скрывалась удивительная проницательность.

– А на тебя я как смотрю? – вопрос вырвался прежде, чем Тэхён успел его обдумать.

Чимин покраснел еще сильнее, но не отвел взгляда.

– Как на загадку, которую ты очень хочешь разгадать, но боишься, что ответ тебе не понравится.

В этот момент Тэхён понял, что его спокойная, контролируемая жизнь закончилась. Между капризным, преданным Чонгуком и нежным, проницательным Чимином назревал шторм, и Тэхён был его эпицентром. Он никогда не жаждал любви, считая её слабостью. Но сейчас, глядя в теплые глаза Чимина и помня отчаянный взгляд Чонгука, он впервые почувствовал, что его «железное» сердце начинает давать трещины.

А за дверью столовой, прислонившись к стене, стоял Чонгук. Он слышал каждое слово. Его капризность была лишь броней, но сейчас она была пробита. Он понял, что честной борьбы не получится, потому что Тэхён уже начал меняться. И Чонгук, в своей извечной манере быть справедливым, принял решение: он не отдаст Тэхёна без боя, но и вредить Чимину не станет. Он заставит Тэхёна увидеть в себе не просто капризного друга, а того, кто достоин стоять рядом с ним на равных.

История только начиналась, и в этом треугольнике силы, красоты и нежности каждому предстояло узнать, на что они готовы ради того, чтобы быть услышанными.