...

Летнее марево дрожало над пожелтевшими полями, окружавшими их новый дом. Олеся стояла на крыльце, поправляя выбившийся из строгого пучка блондинистый локон. Её волосы, почти белые, отливали серебром на свету, а глубокие желто-зелёные глаза с некоторым сомнением изучали горизонт.

Их новый дом — старое каменное здание, которое, казалось, дремало последние двадцать лет — встретило их запахом пыли и скрипом половиц. Марк, как всегда, был полон энтузиазма. Для него переезд в Англию по делам Министерства магии был очередной ступенькой в карьере, а для Олеси — уже третьей сменой школы. Сначала три года в родном «Колдотворце», где снег искрился под сапогами, потом два года в суровом Дурмстранге с его ледяными ветрами. И вот теперь — Хогвартс.

– Олеся, ну сколько можно прятаться за книгами? – Голос брата донесся из глубины дома. Марк вышел на крыльцо, застегивая пуговицы на своей рабочей мантии. В свои тридцать один он выглядел как человек, на которого можно положиться в любой ситуации. – Вон там, за холмом, живет семья. Сходи, познакомься. Ты же не хочешь провести остаток лета, разговаривая только с садовыми гномами?

– Марк, я не прячусь, – Олеся вздохнула, поудобнее перехватывая плетеную корзинку. – Просто... а вдруг они маглы? Ты же знаешь, я иногда забываюсь и могу ляпнуть что-нибудь про самодвижущиеся шахматы или зелье от прыщей.

– Вот и попрактикуешь свой английский, – усмехнулся брат, мимоходом поцеловав её в макушку. – У тебя отличный язык, только этот твой мягкий акцент... Но англичанам это даже нравится, поверь. Иди уже. И возьми ватрушки, бабушкин рецепт еще никого не оставлял равнодушным.

Путь до соседнего дома занял около пятнадцати минут. Олеся шла по тропинке, вглядываясь в причудливое строение, которое постепенно вырастало перед ней. Дом выглядел так, будто его строили несколько архитекторов одновременно, причем каждый из них был немного не в своем уме. Этажи громоздились друг на друга, поддерживаемые, казалось, одной лишь магией.

– Ого, – прошептала она, останавливаясь у калитки. – Если это маглы, то они очень эксцентричные.

Девушка робко постучала в массивную деревянную дверь. Сердце забилось чуть быстрее. Несмотря на то что она привыкла к переездам, каждый раз знакомиться с новыми людьми было испытанием для её природной скромности.

Дверь распахнулась почти мгновенно. На пороге стояла невысокая, полноватая женщина с добрым лицом и копной ярко-рыжих волос. На ней был надет фартук, а в руках она держала волшебную палочку, которой, судя по всему, только что помешивала что-то в кастрюле на расстоянии.

– Ой! – Женщина удивленно моргнула, глядя на незнакомую девушку. – Здравствуй, дорогая. Ты, должно быть, из того старого дома за холмом?

– Здравствуйте, – Олеся вежливо кивнула, стараясь не пялиться на палочку, которую женщина поспешно спрятала в карман фартука. – Меня зовут Олеся Громова. Мы с братом недавно переехали. Я... я принесла немного выпечки. Это ватрушки, традиционное русское угощение.

– Какая прелесть! – Рыжая женщина расплылась в улыбке, но в её глазах промелькнула тень сомнения. Она явно пыталась понять, знает ли эта красивая девочка с необычными глазами о существовании магии или ей нужно играть роль обычной домохозяйки. – Я Молли Уизли. Проходи, милая, как раз чай закипел.

Олеся уже собиралась переступить порог, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать свою принадлежность к магическому миру, как вдруг тишину сельской глуши прорезал странный звук.

Что-то серое и пернатое на огромной скорости пронеслось мимо головы Олеси и с глухим стуком врезалось в дверной косяк прямо над плечом миссис Уизли.

– Ох, Эррол! Опять ты за свое! – воскликнула женщина, всплеснув руками.

Старая сова, выглядевшая так, будто она прошла через шторм, тяжело осела на пол. Из её клюва выпал свежий номер «Ежедневного Пророка». Газета развернулась, и Олеся четко увидела на главной странице движущуюся фотографию какого-то волшебника, который яростно размахивал руками.

– Фух... – Олеся непроизвольно выдохнула, чувствуя, как гора свалилась с плеч. – Так вы тоже волшебники. Какое облегчение!

Миссис Уизли замерла на секунду, а затем весело рассмеялась, прижимая ладонь к груди.

– Ох, дорогая, а я-то всё думала, как мне половник спрятать, чтобы тебя не напугать! Проходи скорее, нечего на пороге стоять. Раз мы «свои», то чай будет с настоящим бергамотом и, возможно, капелькой магии.

Кухня в доме Уизли, который Молли назвала «Норой», была самым уютным местом, которое Олеся видела в своей жизни. Здесь всё жило своей жизнью: сковородки сами себя отмывали в раковине, вязальные спицы в углу мерно постукивали, создавая очередной свитер, а на часах на стене вместо цифр были имена членов семьи.

– У вас чудесный дом, миссис Уизли, – искренне сказала Олеся, усаживаясь за массивный деревянный стол. Она выложила ватрушки на блюдо, которое тут же подлетело к центру стола.

– Спасибо, милая. Немного тесновато, когда все дети дома, но сейчас здесь тишина. Артур на работе в Министерстве, а ребята... – Она на мгновение задумалась. – Рон и Джинни где-то в саду, близнецы наверняка заперлись у себя и замышляют очередную шалость. Но скоро все сбегутся на запах.

Разговор потек удивительно легко. Молли оказалась невероятно теплой собеседницей. Она с неподдельным интересом слушала рассказы Олеси о России.

– Значит, ты училась в «Колдотворце»? – спросила миссис Уизли, подливая девушке чай. – Я слышала, там очень сильная школа зельеварения.

– Да, это правда, – улыбнулась Олеся, вспоминая родные стены. – Но там всё совсем иначе. Мы много времени проводим на улице, даже зимой. У нас есть уроки по ориентированию в магических лесах. А потом брат по работе переехал ближе к северу, и я перевелась в Дурмстранг.

– О, Дурмстранг, – Молли слегка нахмурилась. – Говорят, там уделяют много внимания... темным искусствам?

– Скорее, защите от них, – мягко поправила её Олеся. – Там сурово, это правда. Замок стоит на скалах, и северное сияние иногда так ярко освещает школьный двор, что можно читать книги по ночам. Но там мне не хватало... домашнего уюта, что ли. Марк всегда старался создать его для меня, но он так много работает.

– Бедные дети, совсем одни остались, – вздохнула Молли, накрыв ладонь Олеси своей теплой рукой. – Марк, должно быть, замечательный брат, раз так заботится о тебе.

– Он для меня всё, – тихо ответила девушка. – Он научил меня летать на метле, когда мне было всего четыре года. Помню, как он придерживал меня за древко, чтобы я не врезалась в бабушкину теплицу.

– Четыре года! – всплеснула руками Молли. – Мои сорванцы начали примерно так же. У меня семеро детей, представляешь? Чарли сейчас в Румынии, работает с драконами. Билл в Египте, он разрушитель заклятий для банка Гринготтс. Перси... ну, он очень серьезный юноша, работает в Министерстве вместе с отцом.

– Семеро? – Олеся округлила глаза. – Это, должно быть, очень весело.

– Весело — не то слово, – усмехнулась миссис Уизли. – Особенно когда речь заходит о Фреде и Джордже. Они как раз твои ровесники, переходят на шестой курс Хогвартса. Если услышишь взрыв со стороны их комнаты — не пугайся, это просто очередной эксперимент.

В этот момент сверху действительно донесся глухой хлопок, а затем послышался топот множества ног. Через секунду в кухню ворвались двое абсолютно одинаковых рыжих парней с широкими ухмылками на лицах.

– Мам, мы слышали слово «взрыв»! – воскликнул один из них.

– И почувствовали запах чего-то необычайно вкусного! – подхватил второй, тут же затормозив при виде гостьи.

Олеся почувствовала, как щеки начинают розоветь под их пристальными взглядами. Близнецы синхронно склонили головы набок.

– Ого, – хором произнесли они.

– Мам, ты не говорила, что у нас в гостях ангел из России, – сказал тот, что стоял чуть левее, галантно кланяясь. – Я Фред, а этот менее красивый парень — Джордж.

– Наоборот, Фредди, наоборот, – фыркнул Джордж, усаживаясь за стол прямо напротив Олеси. – Привет. Ты та самая соседка, о которой папа упоминал?

– Привет, – Олеся улыбнулась, стараясь справиться со смущением. – Я Олеся. И да, мы живем в доме за холмом.

– Олеся... – Фред попробовал имя на вкус. – Звучит как заклинание. Очень красивое. А что это за чудесные кругляши с творогом?

– Это ватрушки, – она пододвинула к ним блюдо. – Угощайтесь.

Близнецы не заставили себя долго ждать. В следующие десять минут кухня наполнилась звуками активного жевания и восторженными комментариями. К компании присоединились Рон, который выглядел слегка сонным, и Джинни — рыжеволосая девочка с живыми глазами, которая сразу же принялась расспрашивать Олесю про Дурмстранг.

– А правда, что там у всех меховые мантии? – спросила Джинни, с аппетитом откусывая кусочек ватрушки.

– Правда, – рассмеялась Олеся. – Иначе там просто не выжить. Но в Хогвартсе, как мне сказали, мантии гораздо легче. Я немного переживаю из-за распределения. Марк говорит, что меня могут отправить на любой факультет, так как я уже взрослая.

– Только не в Слизерин, – серьезно сказал Рон, вытирая крошки с подбородка. – Там одни змеи.

– Рон, не пугай девушку! – прикрикнула на него Молли, но тут же смягчилась. – Не волнуйся, Олеся. Куда бы ты ни попала, ты всегда можешь прийти к нам.

– Мы будем твоими официальными гидами по Хогвартсу, – торжественно провозгласил Джордж. – Покажем все потайные ходы.

– И как пробраться в кухню к домовикам, – добавил Фред, подмигнув. – Это жизненно важный навык.

Олеся смотрела на эту шумную, яркую семью и чувствовала, как внутри разливается тепло, которого ей так не хватало в холодных коридорах Дурмстранга. Она пришла сюда, боясь, что ей придется «фильтровать речь» перед маглами, а нашла людей, которые приняли её так, будто она всегда была частью их круга.

– Знаешь, – тихо сказала она миссис Уизли, когда близнецы начали наперебой рассказывать о своем магазине шуток, который они планируют открыть. – Марк был прав. Мне действительно стоило выйти из дома.

– Твой брат — мудрый человек, – улыбнулась Молли. – А теперь расскажи-ка мне поподробнее, как вы в «Колдотворце» готовите этот потрясающий творог. У меня есть подозрение, что без мантикоры тут не обошлось...

Олеся рассмеялась, и этот смех, легкий и чистый, окончательно развеял остатки её стеснения. Впереди было целое лето, новая школа и, кажется, очень много рыжих друзей. Жизнь в Англии начиналась гораздо лучше, чем она могла себе представить.