Учительница и ученица

Коридоры элитной гимназии еще никогда не содрогались от такого отборного мата. Впрочем, для одиннадцатого «А» это было привычным делом, особенно когда в центре событий оказывалась Юлия Гаврилина.

Блондинка с ледяным взглядом голубых глаз методично вбивала кулаки в лицо одноклассника, который вжался в стену, пытаясь закрыться руками. Максим Смирнов совершил роковую ошибку — он решил, что может безнаказанно писать гадости Диане, близкой подруге Юли.

– Так ему, Юлька! Этому уроду мало! – подначивала Аня, скрестив руки на груди и довольно улыбаясь.

– Да я бы его вообще придушила на месте, суку такую, – выплюнула Диана, поправляя безупречный маникюр.

Юля, тяжело дыша, схватила парня за воротник рубашки и тряхнула так, что его голова ударилась о кафель.

– Что ты там Диане писал, выродок?! – прошипела она, замахиваясь для очередного удара.

– Я... я ничего... – прохрипел Максим, размазывая кровь по подбородку.

– Пиздишь, сука! – Юля нанесла еще один короткий, хлесткий удар в челюсть.

– Гаврилина! Смирнов! А ну успокоились немедленно! – резкий, поставленный голос разрезал шум толпы, собравшейся поглазеть на драку.

К ним быстрым шагом приближалась Валентина Васильевна Карнаухова. В свои двадцать четыре года она была воплощением строгости: идеально отглаженный брючный костюм, каштановые волосы, собранные в тугой пучок, и карие глаза, в которых сейчас полыхал гнев. Она была новой учительницей истории и обществознания, и дисциплина для нее была превыше всего.

– Пошла ты, сучка! – огрызнулась Юля, даже не обернувшись на голос.

Валентина Васильевна сократила расстояние в два шага и крепко перехватила тонкое запястье Гаврилиной, не давая нанести следующий удар.

– Встала с него! Живо! – приказала учительница, сжимая руку девушки мертвой хваткой.

Юля резко дернулась, вырываясь. Ее глаза встретились со взглядом Валентины, и на секунду в воздухе проскочила искра узнавания, но блондинка лишь презрительно скривила губы.

– Руку убрала, дура, – бросила Юля, поднимаясь на ноги.

Она намеренно толкнула Валентину плечом, проходя мимо, и направилась в сторону кабинета истории. Подруги, не скрывая насмешек, последовали за ней.

– Тьфу на тебя, чмо, – Диана демонстративно плюнула под ноги стонущему Максиму.

Девушки зашли в класс, громко хохоча и обсуждая произошедшее. Валентина Васильевна, оставшись в коридоре, глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Это был ее первый месяц работы, и «золотая молодежь» этого лицея уже успела выпить у нее немало крови. Особое место в этом списке занимала Гаврилина.

Урок начался спустя пять минут. Юля, Аня и Диана оккупировали заднюю парту, совершенно не обращая внимания на то, что Валентина Васильевна начала объяснять тему политических режимов.

– Скучно-то как, ммм... – протянула Юля, развалившись на стуле и закинув ногу на ногу. – Чтобы такого поделать?

Аня хитро прищурилась и полезла в карман школьной юбки.

– Есть идейка, – прошептала она, выуживая маленький пульт. – Помнишь наш спор в пятницу? Проиграла — отвечай.

Юля не успела ничего возразить. Аня нажала на кнопку, и в ту же секунду тело блондинки пронзила мощная волна вибрации. Вибратор, скрытый под кружевным бельем, заработал на максимальной мощности.

Юля резко выпрямилась, вцепившись пальцами в край парты. Ее зрачки расширились, а в горле застрял судорожный стон. Она изо всех сил закусила губу, стараясь не выдать себя.

– Сучка... ты что творишь? – просипела Юля, чувствуя, как жар разливается по низу живота. – Ммм... выключи...

– Аха-ха, Юлька, спор есть спор! – Аня едва сдерживала смех, наблюдая за тем, как лицо подруги заливается румянцем.

– Ха-ха-ха, смотри, как ее накрыло, – Диана прикрыла рот рукой, содрогаясь от беззвучного хохота.

Валентина Васильевна, стоявшая у доски, прервала свою речь. Она медленно поправила очки и посмотрела в конец класса.

– Задняя парта, что-то вы слишком разговорчивые сегодня. Гаврилина, к доске, – стальным тоном произнесла учительница.

Юля почувствовала, как сердце ушло в пятки. Вибрация внутри не прекращалась ни на секунду, сводя с ума.

– Черт... – прошептала она про себя. – Бля...

Она медленно поднялась. Каждый шаг давался ей с трудом. Ткань юбки терлась о бедра, усиливая ощущения. Юля подошла к доске, стараясь дышать ровно, хотя перед глазами все плыло. Валентина Васильевна протянула ей маркер, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Юля вздрогнула, издав тихий всхлип, который тут же замаскировала под кашель.

– Напишите признаки авторитарного режима, Юлия, – Валентина Васильевна пристально наблюдала за ученицей. Она заметила испарину на лбу девушки и странный блеск в ее глазах.

Юля начала писать, выводя буквы дрожащей рукой. Каждое движение отзывалось внутри невыносимым удовольствием. Она чувствовала на себе строгий взгляд карих глаз и это заводило ее еще сильнее.

Спустя пять бесконечных минут Юля закончила и, не дожидаясь оценки, почти бегом вернулась на свое место. Как только она села, Аня, наконец, нажала на кнопку выключения.

– Молодец, Юлька, держалась как сталь, – Аня похлопала подругу по плечу. – Но что ты так на училку палишь?

– Сейчас дыру в ней прожжешь взглядом, – добавила Диана, заметив, что Юля не отрывает глаз от Валентины Васильевны, которая что-то отмечала в журнале.

Юля медленно перевела дыхание, чувствуя, как пульсация внутри постепенно утихает. Она сощурилась, рассматривая профиль учительницы.

– Вы до сих пор не поняли, кто это? – тихо спросила она.

Подруги переглянулись.

– В смысле? – Аня нахмурилась.

– Черт... – Диана вдруг хлопнула себя по лбу. – Это же та телка, которую ты в баре в прошлую субботу нахуй послала! Помнишь, она еще пыталась нас пристыдить за то, что мы коктейли воровали?

Аня прыснула от смеха.

– ХА-ХА-ХА! Реально? Наша «святая» Валентина Васильевна тусуется по злачным местам?

Юля ухмыльнулась, чувствуя, как внутри просыпается азарт. Тогда, в полумраке клуба, она не разглядела ее как следует, запомнив лишь строгий голос и запах дорогих духов. Теперь же пазл сложился.

– Задняя парта! Последнее предупреждение! – голос Валентины Васильевны снова зазвучал как удар хлыста. – Еще один звук, и все трое отправитесь к директору с докладной о срыве урока.

Юля откинулась на спинку стула, вызывающе глядя на учительницу. Она медленно облизала губы, не сводя глаз с Карнауховой.

– А вы, Валентина Васильевна, всегда такая правильная? – громко спросила Юля, перебивая тишину класса. – Или только когда на вас этот скучный пиджак?

В классе воцарилась гробовая тишина. Ученики замерли, ожидая взрыва. Валентина Васильевна медленно положила ручку на стол и встала.

– Гаврилина, останешься после уроков, – спокойно произнесла она, хотя Юля заметила, как на шее учительницы вздулась тонкая венка. – Мы обсудим твое поведение и... пробелы в знаниях.

– С удовольствием, – Юля подмигнула подругам. – Я очень люблю дополнительные занятия. Особенно с такими опытными педагогами.

Звонок с урока прозвенел как спасение для большинства, но для Юли он стал сигналом к началу новой игры. Аня и Диана быстро собрали вещи, нашептывая Юле на ухо предсказания о том, как «историчка» будет ее отчитывать.

– Удачи, Юлек, не дай ей себя сожрать, – хохотнула Аня, выходя из класса.

Когда дверь за последним учеником закрылась, в кабинете повисла тяжелая атмосфера. Валентина Васильевна подошла к двери и провернула ключ в замке. Юля, все еще сидевшая за последней партой, приподняла бровь.

– Ого, вы решили запереться со мной? Это становится интересным, – Гаврилина встала и небрежной походкой направилась к учительскому столу.

Валентина Васильевна прислонилась к столу, скрестив руки на груди.

– Сядь, Юля.

– Я постою. Мне так удобнее... после вашего урока, – Юля подошла почти вплотную, так что почувствовала тот самый аромат парфюма. – Так что, Валентина Васильевна? Будете читать нотации о том, как плохо драться в коридорах? Или вспомним нашу встречу в «Облаках»?

Валентина Васильевна не отвела взгляда. Ее строгость никуда не делась, но в глубине карих глаз Юля увидела нечто большее, чем просто педагогическое негодование.

– В баре я была частным лицом, Гаврилина. А здесь я твой учитель. И я не потерплю такого поведения в стенах этого учебного заведения. То, что ты устроила сегодня на уроке... ты думаешь, я не заметила?

Юля почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– И что же вы заметили? – она сделала еще шаг вперед, дерзко заглядывая учительнице в глаза.

– Всё, – коротко ответила Валентина. – Твои подруги не так умны, как им кажется. И этот пульт...

Она протянула руку и внезапно выхватила из открытой сумки Юли, стоявшей на первом ряду, тот самый злополучный пульт, который Аня успела туда подкинуть перед уходом.

Юля на мгновение потеряла дар речи.

– Верните, – потребовала она, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Верну. В конце года, – Валентина Васильевна убрала пульт в ящик стола и заперла его на ключ. – А сейчас, раз уж ты так жаждешь дополнительных занятий, ты напишешь реферат на двадцать страниц. Вручную. О нормах морали и права в современном обществе.

Юля стиснула зубы. Ее «сучий» характер требовал немедленного скандала, но что-то в спокойной уверенности Карнауховой заставляло ее подчиниться.

– Вы думаете, что победили? – прошептала Юля, опираясь руками на стол и наклоняясь к самому лицу учительницы. – Вы даже не представляете, во что ввязались, Валентина Васильевна.

– О, поверь мне, Юля, – Валентина чуть склонила голову набок, и на ее губах появилась едва заметная, почти пугающая улыбка. – Это я здесь устанавливаю правила. И если ты хочешь доучиться этот год, тебе придется играть по ним. Свободна.

Юля резко развернулась и пошла к выходу. Она чувствовала, как внутри нее закипает гремучая смесь из ярости и странного, пугающего влечения. Эта «училка» оказалась гораздо крепче, чем она думала.

– Мы еще посмотрим, кто здесь будет устанавливать правила, – бросила Юля, прежде чем выйти из кабинета.

Она знала одно: этот учебный год точно не будет скучным. И Валентина Васильевна Карнаухова еще пожалеет, что решила приструнить Юлию Гаврилину. Или, возможно, Юля сама захочет, чтобы ее приструнили еще раз. Но признаться в этом самой себе было выше ее сил.