Проклятье

Холодный октябрьский ветер гулял по внутреннему двору Хогвартса, заставляя учеников плотнее кутаться в мантии. Драко Малфой стоял чуть поодаль от основной толпы, прислонившись спиной к каменной стене. Его лицо, обычно бледное и безупречное, выражало привычную смесь скуки и высокомерия. Шестой курс давался ему нелегко — груз обязательств перед семьей и Темным Лордом давил на плечи невидимой тяжестью, но марку нужно было держать.

В этом году школа изменилась. Из-за растущей угрозы во внешнем мире Министерство и Дамблдор приняли решение принимать на обучение только тех, кому исполнилось пятнадцать. Хогвартс перестал быть местом для детей; теперь его коридоры заполняли подростки, чьи характеры уже почти сформировались.

Первокурсники этого года были особенными. Они не выглядели испуганными малышами, они были дерзкими и настороженными. И среди них Драко сразу заметил её.

Эмилия Уон.

Когда она впервые вошла в Большой зал на распределение, по столу Слизерина пронесся шепоток. Панси Паркинсон тогда едва не выронила кубок с тыквенным соком, а Блейз Забини присвистнул, переводя взгляд с Драко на новую ученицу. У Эмилии были такие же ослепительно-платиновые волосы, такие же тонкие, аристократичные черты лица и льдисто-серые глаза, в которых читалась холодная уверенность. Она выглядела как его отражение, как младшая сестра, о существовании которой он никогда не знал.

Сегодня, во дворе, Слизерин и Гриффиндор снова столкнулись в словесной перепалке. Рон Уизли, окруженный своими друзьями, что-то яростно доказывал группе новичков-змеек.

– Вы, слизеринцы, только и умеете, что прятаться за спинами своих богатых папочек! – выкрикнул Уизли, его лицо покраснело до корней волос. – Думаете, раз вы старше, то вам всё сойдет с рук?

Эмилия стояла в первом ряду, сложив руки на груди. На её губах играла едва заметная, подозрительно знакомая Драко усмешка.

– Кажется, у рыжего опять проблемы с самооценкой, – негромко произнесла она, обращаясь к своим спутникам.

– Заткнись, Уон! – огрызнулся Симус Финниган. – Мы знаем, кто вы такие.

Драко наблюдал за сценой, не вмешиваясь. Его забавляло, как эта девчонка держится. В ней не было ни капли страха, только чистый, концентрированный сарказм.

Внезапно лицо Эмилии преобразилось. Её глаза расширились от притворного ужаса, она резко вскинула руку, указывая куда-то за спину Рона Уизли.

– Дементор! Дементор! – закричала она, и в её голосе прозвучало столько искреннего отчаяния, что даже Драко на мгновение выпрямился, ища глазами черную тень.

Гриффиндорцы, наученные горьким опытом прошлых лет, среагировали мгновенно. Рон едва не подпрыгнул на месте, спотыкаясь о собственные ноги, и резко обернулся, выхватывая палочку. Остальные последовали его примеру, в ужасе глядя на пустую арку коридора, где не было ничего, кроме кружащихся сухих листьев.

В ту же секунду Эмилия и четверо парней-первокурсников, стоявших рядом с ней, синхронно накинули на головы глубокие черные капюшоны своих мантий.

Когда гриффиндорцы, осознав, что их обманули, медленно повернулись обратно, их ждало зрелище, которое заставило Драко Малфоя замереть на месте.

Эмилия и её компания согнули пальцы в характерном жесте, имитируя костлявые лапы привидений, и в унисон, с издевательской интонацией, протянули:

– У-у-у-у-у!..

Хохот слизеринцев взорвал тишину двора.

Драко почувствовал, как по его коже пробежал мороз. Этот жест. Эта интонация. Три года назад, на третьем курсе, он точно так же дразнил Поттера во время матча по квиддичу. Те же движения пальцев, тот же насмешливый капюшон.

Но Эмилия Уон не могла этого видеть. Три года назад её здесь не было, она жила в другом месте, возможно, даже в другой стране. Она физически не могла знать об этой маленькой детали его личной истории издевательств над «Золотым трио».

– Повелся, как последний дурак, Уизли, – Эмилия откинула капюшон, и её платиновые волосы рассыпались по плечам. – Тебе стоит поработать над нервами.

– Это было низко! – крикнул Гермиона Грейнджер, подходя к Рону и кладя руку ему на плечо. – Совершенно по-детски!

– Зато эффективно, – парировала Эмилия, мазнув по Гермионе скучающим взглядом. – Идемте, мальчики. Здесь становится слишком шумно от праведного гнева.

Она развернулась и пошла прочь, грациозно огибая толпу. Её путь пролегал мимо того места, где стоял Драко. Проходя мимо, она на секунду замедлила шаг и посмотрела ему прямо в глаза. Это не был взгляд фанатки или напуганной первокурсницы. Это был взгляд равного.

Драко дождался, пока она отойдет на достаточное расстояние, и направился следом. Он нагнал её в пустом коридоре, ведущем к подземельям.

– Уон, – окликнул он её.

Она остановилась и медленно обернулась.

– Да, староста Малфой?

– Где ты этому научилась? – спросил он, подходя ближе. Он был значительно выше её, но Эмилия даже не шелохнулась, продолжая смотреть на него с тем же холодным спокойствием.

– Чему именно? Пугать рыжих недотеп? – она приподняла бровь. – Это врожденное.

– Я про жест, – Драко сузил глаза. – С дементором. Это... специфическая шутка.

Эмилия на мгновение задумалась, а затем на её губах снова появилась та самая усмешка.

– Не знаю. Просто пришло в голову. Показалось, что это будет выглядеть эффектно. А что, я нарушила какие-то авторские права Слизерина?

– Можно и так сказать, – буркнул Драко, чувствуя странное раздражение и одновременно необъяснимый интерес. – В следующий раз старайся быть оригинальнее.

– Обязательно, – кивнула она, разворачиваясь, чтобы уйти. – Но признайте, Малфой, лицо Уизли стоило того, чтобы повторить классику. Даже если я о ней не знала.

Она ушла, оставив его одного в холодном коридоре. Драко проводил её взглядом, гадая, что еще скрывается за этим поразительным сходством. Она была его зеркальной копией — не только внешне, но и по духу. Та же дерзость, та же интуитивная способность находить слабые места врага.

– Опасная девчонка, – прошептал он сам себе.

В тот вечер в гостиной Слизерина только и разговоров было, что о выходке первокурсников. Старшекурсники одобрительно кивали Эмилии, а Панси Паркинсон, кажется, впервые почувствовала конкуренцию в плане остроумия.

Драко сидел в своем любимом кресле у камина, делая вид, что читает учебник по Трансфигурации. На самом деле он наблюдал за тем, как Эмилия Уон сидит в окружении своих сверстников. Она не пыталась занять лидерскую позицию нарочито, она просто была центром притяжения.

– Она очень на тебя похожа, Драко, – тихо сказала Астория Гринграсс, присаживаясь на подлокотник его кресла. – Тебя это не пугает?

– Почему меня должно пугать чье-то плохое чувство юмора? – холодно ответил он, не поднимая глаз от книги.

– Не в чувстве юмора дело, – Астория покачала головой. – Она делает то же, что делал ты, когда только пришел сюда. Но она делает это... увереннее. Словно она уже знает все правила игры.

Драко захлопнул книгу.

– Она просто первокурсница, Астория. Не ищи глубинный смысл там, где его нет.

Но слова Гринграсс задели его. Он чувствовал, что появление Эмилии — это не просто случайность. В мире, где магия пронизывает всё сущее, такие совпадения редко бывают беспричинными.

На следующее утро за завтраком в Большом зале Драко снова поймал себя на том, что следит за ней. Эмилия ела аккуратно, почти не вступая в общую беседу, но каждое её редкое слово вызывало взрывы смеха у соседей по столу.

В какой-то момент к столу Слизерина подошел Гарри Поттер. Он выглядел хмурым и решительным.

– Малфой, нам нужно поговорить, – сказал он, игнорируя смешки вокруг.

– Поттер, неужели ты не видишь, что я занят? – Драко лениво обвел рукой свой завтрак. – Мои тосты требуют полного внимания.

– Это касается того, что произошло вчера во дворе, – Гарри понизил голос. – Твои первокурсники переходят черту.

Прежде чем Драко успел ответить, в разговор вмешалась Эмилия. Она отставила чашку с чаем и посмотрела на Поттера с нескрываемым любопытством.

– О, сам Избранный почтил нас своим вниманием, – произнесла она певучим голосом. – И по какому же поводу жалоба? Неужели жест с дементором нанес непоправимую травму твоему другу?

Гарри перевел взгляд на неё, и его брови поползли вверх. Он тоже заметил сходство.

– Ты Уон, верно? – спросил он. – Слушай, я не знаю, кто ты такая, но в Хогвартсе и так хватает проблем. Не стоит начинать учебу с вражды.

– Вражда — это так утомительно, – вздохнула Эмилия. – Мы просто развлекались. А если ваш Уизли такой пугливый, возможно, ему стоит носить с собой флакон со снотворным? Или плюшевого мишку?

– Ты говоришь точь-в-точь как он, – Гарри кивнул в сторону Драко. – Это даже пугает.

– Возможно, это потому, что у умных людей мысли сходятся? – парировала девочка.

Драко почувствовал, как внутри него шевельнулось странное чувство гордости. Он поднялся со своего места и встал рядом с Эмилией, невольно создавая единый фронт.

– Поттер, иди спасать мир в другое место, – бросил он. – Мой факультет — это мои заботы. Если у тебя есть претензии к первокурсникам, высказывай их мне, а не устраивай допрос за завтраком.

Гарри нахмурился, переглянулся с подошедшими Роном и Гермионой и, ничего не сказав, развернулся.

Когда гриффиндорцы отошли, Драко посмотрел на Эмилию. Она улыбалась — тонко, едва заметно, одними уголками губ.

– Спасибо за поддержку, – сказала она. – Хотя я бы и сама справилась.

– Я не сомневаюсь, – ответил Драко. – Но на Слизерине мы держимся вместе. Запомни это.

– Я уже это поняла, – она встала, подхватила свою сумку. – Кстати, Малфой.

– Что?

– Тот жест... я видела его в одном из твоих старых воспоминаний. Ну, то есть, не в твоих лично, а в том, как о тебе рассказывают в определенных кругах. Ты легенда в некоторых семьях, знаешь ли.

Драко замер.

– В каких еще кругах?

Эмилия лишь подмигнула ему и направилась к выходу из зала, оставив его в полном недоумении. Она была не просто отражением. Она была кем-то, кто знал о нем гораздо больше, чем полагалось новой ученице.

Весь оставшийся день Драко не мог выкинуть её из головы. На уроках он ловил её взгляды, в коридорах слышал её смех. Она была везде, словно живое напоминание о том, кем он был до того, как война и страх изменили его жизнь.

Вечером, когда гостиная почти опустела, он нашел её у окна. Она смотрела на темные воды озера, в которых отражались огни замка.

– Ты так и не ответила, – сказал он, подходя ближе. – Кто ты на самом деле, Эмилия Уон?

– Я та, кто видит тебя насквозь, Драко, – тихо ответила она, не оборачиваясь. – Я знаю о задании, которое тебе дали. И знаю, как тебе страшно.

Драко почувствовал, как сердце пропустило удар. Он схватил её за локоть и развернул к себе.

– Откуда... откуда ты знаешь?

– Моя семья... скажем так, мы близки к тем же кругам, что и твоя. Но в отличие от тебя, я здесь не для того, чтобы дрожать от страха. Я здесь, чтобы убедиться, что имя Слизерина не будет втоптано в грязь из-за чьей-то нерешительности.

Она мягко высвободила руку и коснулась его щеки холодными пальцами.

– Мы с тобой одной крови, Драко. Почти буквально. Ты — это прошлое этого факультета. Я — его будущее. Смотри на меня и учись, как нужно играть в эту игру, не теряя лица.

Она прошла мимо него, оставив после себя легкий аромат морозного воздуха и дорогих духов. Драко остался стоять у окна, глядя на свое отражение в темном стекле. Теперь он понимал. Она не была копией. Она была его улучшенной версией. Версией, у которой не было сомнений, не было страха и не было жалости.

И это пугало его сильнее, чем любой дементор.