Директор своей фирмы и рабочая

Коридоры элитной гимназии еще хранили эхо недавнего скандала. Возле кабинета математики на полу, привалившись к стене, сидел Максим Смирнов, вытирая разбитую губу. Над ним, словно фурии, возвышались три девушки, чьи имена заставляли учителей нервно вздрагивать при проверке журналов.

– Так ему, Юлька! Этому уроду, сука, мало досталось, – Аня Покров скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как главная звезда их компании замахивается для очередного удара.

– Да я бы его вообще убила, – выплюнула Диана Астер, поправляя безупречный маникюр. – Будет знать, как языком чесать.

Юлия Гаврилина, девятнадцатилетняя блондинка с ледяным взглядом голубых глаз, прижала одноклассника к стене, схватив за ворот рубашки. Ее костяшки были сбиты, а в глазах полыхала нескрываемая ярость.

– Что ты там Диане писал, выродок?! – Юля нанесла резкий удар в челюсть, отчего парень вскрикнул.

– Я... ничего... – прохрипел Максим, пытаясь закрыться руками.

– Пизди, сука! – Юля снова замахнулась, но ее кулак замер в воздухе.

– Гаврилина! Смирнов! Успокоились немедленно! – Ледяной, пронизывающий до костей голос заставил всех присутствующих замереть.

К ним быстрой, уверенной походкой шла Валентина Васильевна Карнаухова. В свои двадцать четыре года она заслужила репутацию самого жесткого педагога школы. Каштановые волосы уложены в строгий пучок, карие глаза смотрят свысока, а безупречный деловой костюм подчеркивает ее статус «ледяной леди». Дисциплина для нее была религией, а такие, как Гаврилина, — личным оскорблением.

– Пошла ты, сучка! – огрызнулась Юля, даже не обернувшись на голос учительницы.

– Встала с него! – Валентина Васильевна резко схватила девушку за предплечье, оттаскивая от избитого парня.

Юля дернулась, вырывая руку, и посмотрела на учительницу с такой ненавистью, что любая другая на месте Карнауховой отступила бы. Но Валентина даже бровью не повела.

– Руку убрала, дура, – процедила Юля сквозь зубы.

Она намеренно толкнула Валентину плечом, проходя мимо нее в сторону кабинета, где по расписанию должна была начаться алгебра. Подруги Юли, Аня и Диана, синхронно сплюнули в сторону стонущего на полу Максима и, хихикая, последовали за своей предводительницей.

– Мы еще не закончили, Смирнов! – крикнула Диана, прежде чем скрыться за дверью.

Валентина Васильевна осталась стоять в коридоре, тяжело дыша. Ее пальцы все еще помнили жар кожи Гаврилиной. Что-то в этой дерзкой девчонке задевало струны, которые Валентина давно считала оборванными. «Слишком много себе позволяет», — подумала она, поправляя очки и направляясь в класс.

Урок начался в гнетущей тишине. Юля сидела на задней парте, закинув ноги на соседний стул. Ей было откровенно скучно. Темы, которые объясняла Карнаухова, казались ей бессмысленным набором цифр.

– Скучно... ммм, что бы поделать? – прошептала Юля, обращаясь к подругам.

Аня Покров хитро улыбнулась. Она достала из кармана маленький пульт и многозначительно посмотрела на Юлю.

– Есть идейка, – Аня нажала кнопку.

Юля резко выпрямилась, вцепившись пальцами в край парты. По ее телу прошла волна, заставившая зрачки расшириться. Она проиграла этот спор вчера вечером, и теперь обязана была терпеть присутствие виброигрушки внутри себя весь учебный день.

– Сучка, ты что творишь? – прошипела Юля, чувствуя, как внутри нарастает невыносимая вибрация. – Ммм...

– Ахахах, Юлька, спор есть спор, – шепнула Аня, снова нажимая на кнопку, увеличивая интенсивность.

– Давай, ты проиграла — делай, – подначила Диана, едва сдерживая смех.

Валентина Васильевна, стоявшая у доски, прервала объяснение теоремы. Ее взгляд впился в заднюю парту.

– Задняя парта, что-то вы слишком разговорчивые. Гаврилина, к доске!

Юля замерла. Внутри всё буквально горело.

– Черт! – прошептала она. – Бля...

Она медленно встала, стараясь сохранять невозмутимое лицо, хотя ноги слегка подкашивались. Каждый шаг отдавался во всем теле тягучей сладостью и мукой одновременно. Подойдя к доске, она взяла мел.

– Решай пятую задачу, – сухо скомандовала Валентина, встав совсем рядом.

От учительницы пахло дорогим парфюмом с нотками бергамота. Этот запах почему-то показался Юле до боли знакомым, вызывая странные ассоциации из прошлого, которое она старательно пыталась забыть.

Аня, видя замешательство подруги, вновь прибавила скорость на пульте.

– Кхм... Аня! – Юля едва не выронила мел, ее голос дрогнул.

– Скажи вслух, милая, – донесся издевательский шепот Покров с задней парты.

– Выключи этот чертов ви... Пожалуйста, – одними губами произнесла Юля, оборачиваясь к классу.

Аня, удовлетворенная мольбой в глазах подруги, нажала на «стоп». Вибрация прекратилась так же внезапно, как и началась, оставив Юлю в состоянии эмоционального истощения.

Валентина Васильевна внимательно наблюдала за этой сценой. Она видела, как Гаврилина побледнела, как дрожали ее руки. Но дисциплина прежде всего.

– Покров и Астер — в кабинет директора. И Гаврилина с ними под ручку. Бегом! – отчеканила Валентина.

– Ц, стерва, – бросила Юля в сторону учительницы, бросая мел на стол.

Троица демонстративно покинула класс. Однако вместо кабинета директора они направились в свое излюбленное место — женский туалет на третьем этаже, где обычно никто не ходил.

Щелкнула зажигалка. Юля глубоко затянулась, прислонившись спиной к холодному кафелю.

– Она на мою бывшую похожа, – внезапно произнесла Юля, выпуская струю дыма.

– На ту самую? – Аня подняла брови от удивления. – Которая тебе сердце разбила в восьмом классе?

– Ха-ха-ха, да ты ебнулась, это не она, – Диана отмахнулась. – Та Валя была доброй овечкой, а эта — ледяная глыба.

– Да нет, конечно, – Юля затянулась снова, глядя в потолок. – Хотя не знаю... пофигу. Даже если это она, я не хочу делать вид, что узнала ее. Столько лет прошло. Она тогда уехала, даже не попрощавшись.

В это время в кабинете Валентина Васильевна пыталась сосредоточиться на тетрадях, но мысли постоянно возвращались к Гаврилиной.

«Эта девушка... она уж очень мне знакома», — думала Валентина, рассеянно черкая красной ручкой по полям. — «Не могу вспомнить, кто она такая. Бывшая ученица? Точно... кажется, из того восьмого "А", где я практиковалась пять лет назад».

Валентина закрыла глаза, вспоминая маленькую, улыбчивую девочку с голубыми глазами, которая когда-то приносила ей цветы и писала наивные записки. Неужели эта грубая, татуированная стерва — та самая Юля?

– Да черт с ней, – прошептала Валентина, тряхнув головой. – Пф, просто совпадение.

Они обе решили, что прошлое должно оставаться прошлым. Они не узнали друг друга официально. Или просто побоялись признаться себе, что лед между ними начинает таять, превращаясь в опасную воду, в которой можно легко утонуть.