Очень толстая лошадка

Летний лагерь «Лесная сказка» встретил Гришу непривычными звуками и запахами. После душного города, где самым диким зверем был соседский кот Барсик, здесь всё казалось иным. Воздух пах хвоей и сеном, а по утрам мальчика будил не будильник, а заливистое ржание и кукареканье.

Гриша, поправив очки на носу, с опаской и восторгом подошел к невысокой деревянной ограде контактного зоопарка. Он знал из книжек, что пони — это маленькие лошадки, но то, что он увидел, не походило ни на одну картинку.

Посреди загона стояла пони. Она была бело-коричневой, с пушистой гривой, но её живот... Гриша замер, приоткрыв рот. Живот пони был просто невероятным. Огромный, круглый, он свисал почти до самой земли и раздавался в стороны так сильно, что бедное животное казалось шире, чем длиннее.

– Ого... – прошептал Гриша, сжимая в руке пакетик с нарезанной морковкой. – Она что, съела целый арбуз? Или два?

К нему подошел вожатый, заметивший недоумение на лице мальчика.

– Не бойся, Гриш. Это пони, её зовут... ну, мы её просто Лаской зовём. Она ждёт прибавления. Со дня на день родит.

– А почему она такая... надутая? – Гриша не сводил глаз с огромного бока.

– Там внутри жеребята. Причем, кажется, сразу двое, что у лошадей бывает редко. Вот она и стала похожа на большой меховой шар.

Вожатый ушел по делам, а Гриша остался. В его восьмилетней голове не укладывалось, как внутри такой маленькой лошадки могут поместиться два целых жеребенка. Ему казалось, что кожа на животе пони натянута до предела, как поверхность воздушного шарика, который вот-вот проткнет иголка.

– Привет, Ласка, – тихо позвал он.

Пони медленно повернула к нему голову и мягко зафыркала, перебирая губами. Гриша протянул ей кусочек морковки. Она аккуратно взяла угощение, обдав его ладонь теплым дыханием.

– Тебе, наверное, очень тяжело, – посочувствовал мальчик. – Ты же сейчас лопнешь.

Ему нестерпимо захотелось потрогать этот огромный живот. Он осторожно протянул руку и коснулся короткой шерстки. Живот был горячим и очень твердым. Вдруг под ладонью что-то шевельнулось — резкий, отчетливый толчок. Гриша отдернул руку, но пони не испугалась. Напротив, она тяжело вздохнула и, неуклюже переступая короткими ножками, начала опускаться на траву.

Ласка с трудом завалилась на бок, а потом и вовсе перекатилась на спину, подставив Грише свое необъятное пузо. Это выглядело так доверчиво, что у мальчика перехватило дыхание. Кожа на животе была розовой там, где шерсть редела, и натянутой до блеска. Гриша увидел набухшее от молока вымя и еще больше испугался — ему казалось, что пони раздувается прямо у него на глазах.

– Только не лопайся, пожалуйста, – прошептал он, снова принимаясь гладить её.

Пони довольно жмурилась, когда маленькие ладошки мальчика массировали её бока. Гриша продолжал кормить её морковкой, одну за другой отправляя оранжевые дольки в мягкий рот. Ему казалось, что с каждым кусочком живот становится всё больше и больше, достигая каких-то космических масштабов.

После ужина всех детей погнали в отряды готовиться ко сну. Но Гриша не мог уснуть. В голове стоял образ Ласки — как она там, в темноте, со своим огромным животом? Вдруг ей станет плохо?

Дождавшись, когда в палате воцарится мерное сопение, Гриша прокрался к выходу. Луна освещала дорожки лагеря холодным серебром. Он добежал до зоопарка и замер у забора.

Ласка лежала в сене. В лунном свете она казалась еще огромнее, чем днем. Она тяжело дышала, а её живот раздулся до такой степени, что она уже не могла даже пошевелиться.

– Я здесь, Ласка, – Гриша перелез через забор и сел рядом с её головой. – Я принес еще морковки.

Он протянул ей лакомство, и пони слабо слизнула его. Мальчик положил руку на её бок. Живот ходил ходуном, внутри явно происходила какая-то борьба. Гриша был уверен: оболочка не выдержит. Секунды тянулись медленно.

Вдруг раздался странный звук, похожий на негромкий хлопок лопнувшего шарика, только сочнее. Гриша зажмурился, ожидая, что сейчас всё вокруг засыплет искрами или пони просто исчезнет, оставив после себя облако пыли.

Когда он открыл глаза, перед ним всё еще лежала Ласка, но она уже не была похожа на шар. Рядом с ней, в сене, копошились два мокрых, тонконогих существа.

Гриша вскрикнул и... проснулся.

Сердце колотилось в груди. В окно палаты заглядывало яркое утреннее солнце.

– Это был сон? – пробормотал он, быстро натягивая сандалии. – Просто сон?

Пропустив мимо ушей призывы вожатых идти на зарядку, Гриша помчался к контактному зоопарку. Его ноги сами несли его к знакомому загону.

У забора уже стояли люди: ветеринар лагеря и пара вожатых. Они о чем-то тихо переговаривались, улыбаясь. Гриша протиснулся вперед и замер.

В тени навеса лежала Ласка. Она выглядела заметно похудевшей, хотя её живот всё еще был мягким и немного обвисшим. Но самое главное было не это.

Рядом с её мордой, смешно подгибая длинные, нескладные ноги, стояли двое крошечных жеребят. Один был коричневым с белым пятнышком на лбу, а другой — почти целиком белым. Они тыкались носами в мамин бок, отыскивая молоко, а Ласка нежно облизывала их по очереди, тихонько гугукая.

– Они... они правда там были? – выдохнул Гриша, вцепляясь пальцами в перекладину забора.

– Конечно, были, – улыбнулся ветеринар, заметив мальчика. – Видишь, какие богатыри? Ночью родились, как раз под утро.

– А как они... – Гриша замялся, вспоминая свой сон. – Как они вышли? Она ведь не лопнула?

Ветеринар рассмеялся и потрепал мальчика по волосам.

– Нет, Гриша, пони не лопаются. Это природа. Мама-пони очень старалась, чтобы они появились на свет здоровыми. Это настоящее чудо, особенно для такой маленькой лошадки.

Гриша смотрел на жеребят, которые уже увереннее держались на копытцах. Он всё еще не понимал механику процесса — в его представлении всё равно оставалось что-то магическое в том, как из одного огромного живота вдруг получаются две новые жизни.

– Значит, ты просто открылась, как коробочка с секретом, – прошептал он, глядя на Ласку.

Пони подняла на него свои большие добрые глаза и, кажется, согласно кивнула.

Гриша еще долго стоял у забора, наблюдая за тем, как малыши пьют молоко. Для него, городского мальчика, это утро стало началом большой тайны. Пройдут годы, прежде чем он прочитает в учебниках биологии о том, как устроено деторождение у млекопитающих, но в его памяти навсегда останется эта сказочная ночь и доброе пузо Ласки, которая подарила миру два маленьких живых чуда, не лопнув при этом, а просто став мамой.