Тень

Сон Джинву стоял у панорамного окна своего кабинета, вглядываясь в огни ночного Сеула. Его рост в сто девяносто сантиметров и властная аура Теневого Монарха заставляли пространство вокруг него вибрировать от скрытой мощи. Серые глаза, глубокие и холодные, словно грозовая туча, отражали бесконечные думы. У него была жизнь, о которой многие могли только мечтать: статус сильнейшего охотника S-ранга, прекрасная жена Ча Хэ Ин и двое сыновей.

Старший, Сухо, был его гордостью в глазах общества. Золотой ребёнок, точная копия отца, восемнадцатилетний юноша с ростом в сто восемьдесят сантиметров и теми же серыми глазами. Но был и второй. Алекс.

Алекс родился шестнадцать лет назад, когда в отношениях Джинву и Хэ Ин наступил затяжной кризис, едва не приведший к разрыву. Он был плодом мимолётной связи, но Джинву никогда не жалел о его появлении. Напротив, между ним и младшим сыном всегда существовала особая, почти инстинктивная связь. Алекс вымахал до ста девяноста сантиметров, перегнав брата. Его черные волосы с выбритыми висками, серьги-гвоздики и татуировка на шее создавали образ бунтаря, а ярко-синие светящиеся глаза выдавали в нём силу, которую он тщательно скрывал.

Тихий стук в дверь прервал его мысли. В кабинет вошёл Чон Ли Вон, двадцатитрехлетний адвокат семьи. Его мягкие черные локоны были слегка растрепанны, а на лице играла вежливая, спокойная улыбка.

– Господин Сон, здравствуйте, – произнёс Ли Вон, слегка склонив голову. Свет падал на его скулы, подчеркивая мужественные черты лица.

– Здравствуйте, Ли Вон. Что-то случилось? – Джинву развернулся, скрестив руки на груди.

– Да, я переживаю за Алекса, – прямо сказал адвокат, и его узкие глаза стали серьезными.

– А что с ним? – Джинву почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев — его теневое чутье всегда реагировало на упоминание младшего сына.

– Ну, он на тренировки не ходит, пропадает в сомнительных компаниях, – Ли Вон вздохнул. – Ходят неприятные слухи, я боюсь, как бы с ним чего не случилось. И сейчас его нет дома, хотя уже поздно.

Джинву устало потер переносицу. Алекс не был похож на дисциплинированного Сухо. Он был стихией, которую трудно было удержать в рамках семейных традиций.

– Хорошо, – наконец произнёс Монарх. – Давай проследим за ним. Я хочу лично увидеть, чем он живет.

---

Тем временем черный внедорожник Алекса уверенно разрезал сумерки, направляясь прочь от города. Парень сидел за рулем, одетый в свободную серую толстовку и узкие черные брюки. Его синие глаза горели в темноте салона. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, застыла Учиха Сумико — девушка с темно-синими волосами и таким же холодным взглядом. Сухо когда-то признавался, что влюблен в эту «холодную принцессу», охотника S-ранга, но Сумико предпочитала компанию младшего брата.

Машина остановилась на поляне у озера. Шум водопада заглушал звуки леса, а вид на воду был просто завораживающим. Там их уже ждали.

Тацуми Акихиро, парень с бирюзовыми волосами и дерзкой ухмылкой, стоял, скрестив мускулистые руки, покрытые японскими татуировками с драконами. В зубах у него дымилась сигарета. Рядом с ним Ынхен Тэцу поправлял воротник черной рубашки, улыбаясь своим мыслям, а Минато Намикадце, чьи янтарные глаза светились в темноте, поигрывал кольцами на пальцах.

– Эй, сучки, я приехал! – Алекс выпрыгнул из машины, и его голос эхом разнесся по поляне.

– Привет, голубки, – усмехнулся Тацуми, выплевывая окурок.

Минато тут же подскочил к Алексу, крепко обнимая друга.

– Ну наконец-то, мы уж думали, тебя папаша под замок посадил.

– Не дождётесь, – Алекс открыл багажник. – Помогайте разгружать.

Парни принялись вытаскивать пакеты с едой и выпивкой. Вскоре на поляне заиграла музыка, вспыхнул костер. Алекс скинул толстовку, оставшись в майке, которая не скрывала его мощный торс, и занялся шашлыками.

– Я смотрю, бухла ты от души взял, Тацуми, – заметил Алекс, переворачивая мясо.

– А то! Праздник же, – отозвался тот, открывая банку пива.

– Кстати, Ал, твои тебя не запалили еще? – спросил Ынхен, присаживаясь на бревно.

Алекс рассмеялся, сделав глоток из своей бутылки.

– Нет... зачем светиться, если у нас уже есть «золотой мальчик»?

– Ну знаешь, ты прям тролль мирового уровня, – покачал головой Минато. – Они даже не представляют, что тот самый Сумрак, охотник SSS-ранга, который в одиночку зачищает врата, — это ты.

– Пускай так и будет, – отрезал Алекс. – Пускай восхваляют своего золота, мне плевать. У меня нормальные отношения только с отцом, и я не хочу это портить политикой ассоциации.

Сумико, сидевшая чуть поодаль, внимательно наблюдала за ними.

– После того случая я буду ходить на ваши посиделки всегда, – твердо сказала она.

– Да ладно тебе, Суми, – отмахнулся Алекс.

– Нет, – она нахмурилась. – Та девка чуть не убила тебя, подсыпав какую-то дрянь в выпивку. Мы тебя еле откачали. Если бы твой отец узнал, от того клуба вообще ничего бы не осталось.

Разговор перетек на Сухо.

– Сухо тоже отказывается тусить с тобой, Ал? – спросил Ынхен.

– Да я хотел его жизнь разнообразить, – Алекс вздохнул, глядя на огонь. – Но его мамаша как курица с яйцом носится с ним. «Ты первенец, ты золотой мальчик»... Жаль пацана. Хэ Ин его просто душит. Он рисовать хотел, а она из него делает идеального солдата.

– А отец?

– Ну, папа... – Алекс замолчал на мгновение. – Папа, может, и видит всё, но он настолько ослеплен своей Хэ Ин, что та вертит из него веревки. Я порой сдерживаюсь, чтобы ей не высказать всё. Честное слово. Теперь я понимаю старика, почему он тогда сорвался. Никто не выдержит эту стерву долго. Теперь понятно, почему я скрываю свои способности. Не хочу быть частью её «идеального мира».

В этот момент к поляне подъехала еще одна машина. Из неё вышли три девушки — подруги парней.

– О, девчонки подтянулись, – оживился Минато. Он подошел к Алексу и тихо спросил: – Ал, презерватив есть?

Алекс усмехнулся, не отрываясь от готовки.

– В машине. Тебе какой размер?

– 2 XL, – гордо ответил Минато.

– Боюсь, они тебе большие будут, – Алекс бросил на друга насмешливый взгляд. – У меня 3 XL.

Минато на секунду завис, а потом возмущенно воскликнул:

– Ты монстр!

– Завидуй молча, – Алекс подмигнул ему.

– У вас же скоро годовщина с Сумико? – спросил Тацуми, подходя к костру.

– Ага, два года вместе, – Алекс посмотрел на Сумико, и его взгляд на мгновение смягчился. Она была единственной, кто знал его настоящего. Не сына Монарха, не бунтаря с татуировками, а Сумрака — человека, который нес на плечах груз силы, равной отцовской.

Никто из них не заметил две тени, застывшие на вершине холма над водопадом.

Сон Джинву стоял неподвижно, его чувства были обострены до предела. Он слышал каждое слово. Чон Ли Вон рядом с ним выглядел ошеломленным.

– Господин Сон... – прошептал адвокат. – Он... он сказал «SSS-ранг»?

Джинву не ответил. Его сердце сжималось от странной смеси боли и гордости. Он смотрел на сына — того, кого считал проблемным подростком, и видел в нём отражение самого себя в те годы, когда система только начала менять его. Алекс не просто скрывал силу, он выстроил целую альтернативную жизнь, чтобы защитить свою свободу от амбиций Хэ Ин.

– Он скрывал это от меня, – тихо произнёс Джинву. – Он считал, что я «слеп».

– Вы пойдете к нему? – спросил Ли Вон.

Джинву посмотрел на Алекса, который сейчас смеялся, обнимая Сумико и что-то весело рассказывая друзьям. В этом смехе не было фальши, которая часто сквозила в поведении Сухо на официальных приемах. Здесь, среди «сомнительной компании», его младший сын был по-настоящему жив.

– Нет, – Джинву развернулся, чтобы уйти. – Не сегодня.

– Но почему?

– Потому что он прав, – Монарх бросил последний взгляд на ярко-синие глаза сына, сияющие в темноте. – Ему нужно это пространство. А мне нужно серьезно поговорить с женой.

Теневой Монарх исчез в портале, оставив Ли Вона одного на холме. Адвокат еще долго смотрел вниз, на компанию молодых людей, которые даже не подозревали, что сегодня их мир едва не столкнулся с миром богов. А внизу, у костра, Алекс вдруг замер, посмотрев в сторону холма.

– Что такое, Ал? – спросила Сумико, коснувшись его руки.

– Ничего, – парень тряхнул головой, и синий блеск его глаз стал чуть ярче. – Просто показалось, что повеяло знакомым холодом. Давай выпьем за свободу!

И лес снова наполнился смехом тех, кто выбрал свой путь сам, в тени великого отца, но при этом светя ярче любой звезды.