Учительница и ученица

Коридоры элитной гимназии оглашались глухими ударами и сдавленным хрипом. В углу, зажатый между подоконником и разъяренной фурией, Максим пытался закрыть лицо руками, но удары Юли Гаврилиной достигали цели с пугающей точностью.

— Ну что, выродок, — прошипела Юля, в очередной раз встряхивая парня за воротник рубашки, — что ты там Диане писал? Я жду ответа, мразь!

— Так ему, Юлька! Наподдай этому уроду, — подначивала Аня, скрестив руки на груди и с холодным любопытством наблюдая за расправой.

— Да мало это, — сплюнула Диана, поправляя идеально уложенные волосы. — Я бы вообще убила суку за такие слова.

Максим, чей нос уже начал кровоточить, едва шевелил губами:

— Я... я ничего...

— Пизди больше, сука! — Юля замахнулась для очередного удара, вкладывая в него всю свою злость и сложный, колючий характер.

— Успокоились немедленно! — Резкий, поставленный голос разрезал воздух, заставив даже Юлю на секунду замереть.

К ним быстрой, уверенной походкой приближалась молодая женщина. Темно-каштановые волосы были собраны в строгий пучок, карие глаза метали молнии, а безупречно отглаженный костюм подчеркивал её статус. Валентина Васильевна Карнаухова, новая учительница, славилась своей железной дисциплиной, несмотря на свои двадцать четыре года.

— Пошла ты, сучка! — огрызнулась Гаврилина, даже не обернувшись, и снова замахнулась на одноклассника.

Валентина Васильевна среагировала мгновенно. Она перехватила тонкое, но сильное запястье девушки, сжимая его мертвой хваткой.

— Встала с него! — приказала она, глядя прямо в голубые глаза ученицы.

Юля дернула рукой, вырываясь, и смерила учительницу презрительным взглядом.

— Руку убрала, дура, — процедила она сквозь зубы.

Гаврилина нехотя поднялась, поправила короткую юбку и, намеренно толкнув Валентину плечом, направилась к кабинету. Аня и Диана, дружно сплюнув в сторону побитого Максима, последовали за подругой.

— Сдохни, чмо, — бросила Диана напоследок, и девочки, громко хихикая, скрылись за дверью класса.

Валентина Васильевна глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках от гнева. Она знала, что этот класс будет сложным, но Гаврилина... в этой девочке было что-то такое, что заставляло сердце биться в каком-то странном, рваном ритме.

В кабинете Юля развалилась на задней парте, закинув ногу на ногу.

— Скучно, ммм... — протянула она, глядя в окно. — Что бы такого поделать?

Аня хитро прищурилась и вытащила из кармана маленький пульт.

— Есть идейка, — прошептала она. — Юлька, ты же помнишь наш спор? Проиграла — терпи.

Аня нажала на кнопку. Юля резко выпрямилась, её зрачки расширились, а пальцы впились в край парты. Вибратор, скрытый под бельем, заработал на средней мощности. Гаврилина закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон.

— Сучка, ты что творишь? — прошипела она, чувствуя, как волна жара накрывает тело. — Ммм... выключи...

— Ахаха, Юлька, спор есть спор! — Аня едва сдерживала смех, глядя на мучения подруги.

— Ха-ха-ха, смотри, как её кроет, — поддакнула Диана.

В этот момент в класс вошла Валентина Васильевна. Она прошла к столу, открыла журнал и обвела класс строгим взглядом.

— Задняя парта, что-то вы слишком разговорчивые, — заметила она, задерживая взгляд на тяжело дышащей блондинке. — Гаврилина, к доске.

— Черт... — прошептала Юля, чувствуя, как очередная вибрация отзывается током внизу живота. — Бля...

Она медленно поднялась, стараясь сохранять невозмутимое лицо. Каждый шаг давался с трудом, бедра словно налились свинцом. Подойдя к доске, она взяла мел. Валентина Васильевна стояла совсем рядом, от неё пахло дорогим парфюмом и чистотой.

— Решай вторую задачу, — сухо сказала учительница, указывая на учебник.

Юля чертила цифры, чувствуя, как по спине стекает капелька пота. Когда она закончила и вернулась на место, Аня наконец выключила устройство.

— Молодец, Юлька, держалась как сталь, — Аня хлопнула её по плечу. — Слушай, а что ты так на училку пялишься?

— Да, — подхватила Диана, — сейчас дыру в ней прожжешь взглядом.

Юля молчала несколько секунд, глядя на то, как Валентина Васильевна что-то пишет в журнале. Её тонкий профиль, изящные руки...

— Вы не поняли, кто это? — тихо спросила Юля, и её голос вдруг лишился всей привычной грубости.

Аня нахмурилась, приглядываясь к учительнице.

— Черт...

— Твоя бывшая наша классуха из старой школы? — Диана округлила глаза. — Вот же нихера себе...

Юля почувствовала, как внутри всё сжалось. Пять лет назад, когда она была еще подростком, а Валентина — начинающим педагогом в их провинциальном городке, между ними была странная, болезненная привязанность, закончившаяся громким скандалом и переездом Вали.

— Как думаете, она меня узнала? — Юля не сводила глаз с женщины.

— Задняя парта, замолчали! — Валентина снова взглянула на них.

Её взгляд был холодным и абсолютно профессиональным. В нем не было ни капли узнавания, ни тени того тепла, которое Юля помнила.

— Так, ты, — Валентина указала на блондинку.

— Я Гаврилина, можно прямо по фамилии, — дерзко ответила Юля, пытаясь скрыть за грубостью внутреннюю дрожь.

— К доске, — повторила Карнаухова.

Юля медленно встала, наклонившись к подругам.

— Значит, не узнала, — шепнула она.

— Ну и черт с ней, — фыркнула Диана. — У тебя теперь Кристина есть, забыла?

— Она и нас не узнала, — добавила Аня. — Мы тогда совсем мелкими были, да и фамилии у нас с Ди поменялись после разводов родителей. Похуй так-то.

— Да, конечно... похуй, — эхом отозвалась Юля, направляясь к доске во второй раз за урок.

Валентина Васильевна наблюдала за тем, как эта дерзкая, развязная девица приближается к ней. В Гаврилиной было что-то раздражающее и одновременно притягательное. Эти голубые глаза... они казались смутно знакомыми, но Валентина гнала от себя эти мысли. У неё была новая жизнь, новая работа и никакой нужды ворошить прошлое.

— Задняя парта, тишина! — прикрикнула Валентина на хихикающих Аню и Диану. — А ты, Гаврилина, побыстрее к доске. У нас мало времени.

Юля встала совсем близко к учительнице, так, что почувствовала тепло её тела. Она специально уронила мел и, наклоняясь, чтобы поднять его, медленно провела взглядом по ногам Валентины.

— Что-то не так, Валентина Васильевна? — с вызовом спросила Юля, выпрямляясь и глядя ей прямо в глаза.

— Всё так, — отрезала Карнаухова, хотя внутри у неё всё перевернулось от этого пристального, порочного взгляда. — Пиши условие.

Юля начала писать, намеренно задевая локтем руку учительницы. Она видела, как Валя вздрогнула, как сжались её губы. «Не узнала, значит? Ну-ну, — подумала Юля, и на её губах появилась хищная усмешка. — Я заставлю тебя вспомнить всё, Валя. Каждое слово и каждое обещание».

Урок тянулся бесконечно долго. Юля чувствовала на себе взгляды подруг и холодное напряжение, исходящее от Валентины. Когда прозвенел звонок, Гаврилина не спешила уходить.

— Гаврилина, задержись, — внезапно произнесла Валентина, не поднимая глаз от тетрадей.

Аня и Диана переглянулись.

— Ждем тебя на курилке, — бросила Аня и, подмигнув подруге, вышла из класса.

Когда дверь закрылась, в кабинете повисла тяжелая тишина. Юля подошла к столу учителя и села на край, бесцеремонно отодвинув стопку тетрадей.

— Слушаю вас, — протянула она, накручивая локон светлых волос на палец.

Валентина Васильевна медленно подняла голову. Её взгляд больше не был холодным — в нем читалось смятение.

— Твое поведение недопустимо, Юлия. Драки, грубость, вызывающий вид... Ты понимаешь, что в этой гимназии за такое исключают?

— Исключайте, — Юля наклонилась вперед, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Или вы боитесь, что я задержусь здесь слишком долго?

— О чем ты говоришь? — голос Валентины едва заметно дрогнул.

— О том, что вы очень плохо играете свою роль, — прошептала Юля, обдавая её запахом мятной жвачки и дорогих сигарет. — Неужели я так сильно изменилась за пять лет, Валя?

Карнаухова замерла. Ручка в её руке хрустнула и сломалась. Она смотрела в эти голубые глаза, которые теперь были полны не детского обожания, а взрослой, опасной страсти и обиды.

— Юля... — выдохнула она, и это имя прозвучало как признание поражения.

— Вспомнила, — торжествующе улыбнулась Гаврилина. — А я уж думала, придется напоминать более радикальными методами.

Она спрыгнула с парты и направилась к выходу, но у самой двери обернулась.

— До завтра, Валентина Васильевна. Подготовьтесь получше, урок обещает быть жарким.

Юля вышла, громко хлопнув дверью, оставив Валентину сидеть в пустом классе, глядя на обломки ручки. Прошлое, которое она так старательно хоронила, вернулось, и у него были голубые глаза и очень сложный характер.