Ь

– Лен… ты заходишь слишком далеко, – выдохнул Кайто, чувствуя, как его спина соприкасается с прохладной стеной, а перед ним возвышается горячее тело друга.

– Слишком далеко? – Лен прищурился, и в его голубых глазах вспыхнул опасный огонек. – По-моему, я только начал разогреваться.

Он не стал ждать ответа. Его пальцы, до этого лишь дразнившие кончики ушей, теперь уверенно сжали их у самого основания. Кайто вскрикнул, но этот звук моментально перешел в хриплое, утробное мурлыканье. Колени подогнулись, и он медленно сполз по стене на кровать, увлекая Лена за собой.

– Посмотри на себя, – прошептал Лен, нависая сверху и втискиваясь коленом между бедер Кайто. – Ты весь дрожишь. Неужели книжки про чай и философию не научили тебя самообладанию?

– Иди к черту… – Кайто попытался оттолкнуть его, но руки были слабыми, а пальцы лишь беспомощно вцепились в плечи Лена. – Ты просто… невыносимый извращенец.

– О да, я такой, – Лен усмехнулся и приник губами к нежной коже на шее, прямо под челюстью. – Но этот извращенец знает, что тебе нравится, когда я прикусываю здесь, верно?

Он резко сомкнул зубы на чувствительном месте, и Кайто выгнулся дугой, его хвост бешено забился по одеялу, обвивая ногу Лена.

– Мяу!.. Лен, хватит говорить такие вещи! – Кайто покраснел до корней волос, когда Лен начал нашептывать ему на ухо непристойности, описывая, как именно он хочет сейчас содрать с него одежду. – Это… это унизительно!

– Унизительно? – Лен отстранился на секунду, глядя в затуманенные сине-фиолетовые глаза друга. – Тогда почему ты так сладко стонешь? Почему твой хвостик так крепко держит меня? Ты хочешь этого, Кайто. Хочешь, чтобы я перестал дразнить и наконец-то взял то, что принадлежит мне по праву.

Лен запустил руку под футболку Кайто. Кожа неко-парня была невероятно бледной и усыпанной созвездиями мелких родинок. Лен медленно огладил его живот, поднимаясь выше, к груди.

– Перестань… – Кайто зажмурился, но его тело предательски подалось навстречу ласке.

– Не перестану, – отрезал Лен, резким движением стягивая футболку через голову Кайто и отбрасывая её в сторону.

Он приник к его груди, прихватывая губами потемневший сосок. Кайто вскрикнул, его пальцы запутались в светлых волосах Лена, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли прижимая еще ближе.

– Лен, пожалуйста… я сейчас… – Кайто не мог закончить фразу, захлебываясь в ощущениях.

– Что «ты сейчас»? – Лен поднял голову, его губы блестели. – Кончишь прямо в штаны от моих поцелуев? Какой ты нетерпеливый котик.

– Заткнись! Я тебя ненавижу! – Кайто сорвался на рычание, но оно тут же перешло в жалобный всхлип, когда Лен стянул с себя футболку и прижался к нему кожа к коже.

Контакт был электрическим. Лен начал тереться своей грудью о грудь Кайто, заставляя их соски соприкасаться. Кайто чувствовал каждое движение, каждый вдох друга. Воздух в комнате, казалось, превратился в густой сироп.

– Ты чувствуешь? – выдохнул Лен в самые губы Кайто, едва касаясь их своими. – Чувствуешь, как мне тяжело?

Кайто ощутил твердость чужого возбуждения через ткань брюк. Его собственный член уже давно ныл от желания, и эта близость была почти невыносимой пыткой.

– Да… – прошептал Кайто, окончательно сдаваясь. – Пожалуйста, Лен… сделай что-нибудь.

Лен хищно улыбнулся. Он быстро избавил их обоих от оставшейся одежды. Кайто на мгновение попытался прикрыться хвостом, сгорая от стыда, но Лен мягко отвел его руку в сторону.

– Ты прекрасен, – серьезно сказал он, и эта внезапная нежность в голосе ударила Кайто сильнее любой пошлости. – Каждая твоя родинка… я хочу их все пересчитать губами.

Лен опустился ниже, его ладони разошлись по бедрам Кайто, раздвигая их шире. Он начал ласкать его медленно, тягуче, доводя до исступления. Кайто кусал губы, чтобы не кричать, его хвост нервно дергался, задевая подушки.

– Мяу… ах… Лен!

– Зови меня еще, – требовал Лен, его пальцы уже исследовали податливое кольцо мышц, подготавливая Кайто. – Скажи, как сильно ты этого хочешь.

– Я хочу… хочу тебя… внутри… – Кайто всхлипнул, его лицо было мокрым от слез и пота. – Быстрее, пожалуйста, я больше не выдержу.

Лен не стал больше медлить. Он устроился между ног Кайто, приподнимая его бедра. Первый толчок был медленным, давая обоим привыкнуть к полноте ощущений. Кайто широко раскрыл глаза, его зрачки расширились, превращаясь в огромные черные озера.

– О боже… – выдохнул Кайто, вцепляясь ногтями в спину Лена.

– Тесно… так хорошо… – прохрипел Лен, начиная двигаться.

Темп рос с каждым мгновением. Кровать скрипела в такт их движениям, а комната наполнилась звуками шлепков тел, тяжелым дыханием и громким, непрекращающимся мурлыканьем, которое теперь перемешивалось с откровенными стонами.

– Ты мой… слышишь? – Лен наклонился, впиваясь в губы Кайто глубоким, влажным поцелуем. – Только мой котик.

– Да… ах… твой… – Кайто уже не соображал, что говорит. Его сознание плавилось.

Лен двигался напористо, почти грубо, но при этом его руки продолжали нежно ласкать ушки Кайто, вызывая новые и новые волны удовольствия. Каждое попадание в нужную точку заставляло Кайто выкрикивать имя друга, а его хвост в экстазе обвился вокруг талии Лена, притягивая его максимально плотно.

– Лен, я… я сейчас! – Кайто выгнулся, его тело задрожало в конвульсиях.

– Вместе со мной, – выдохнул Лен, ускоряясь до предела.

Они достигли пика одновременно. Кайто содрогнулся, его голос сорвался на высокий, протяжный мяукающий стон, когда оргазм накрыл его с головой. Лен с рычанием уткнулся в плечо друга, изливаясь внутри и тяжело наваливаясь на него всем весом.

Несколько минут в комнате было слышно только их прерывистое дыхание. Лен медленно отстранился, но не ушел, а улегся рядом, притягивая обмякшего Кайто к себе.

– Ну что, – Лен лениво провел рукой по влажным синим волосам, – всё еще хочешь, чтобы я удалил ту запись?

Кайто, который еще не пришел в себя, только слабо ударил его кулаком в грудь.

– Ты… невозможный… – пробормотал он, зарываясь носом в изгиб шеи Лена.

– Зато ты теперь мурчишь громче, чем когда-либо, – Лен довольно улыбнулся и поцеловал Кайто в макушку, прямо между ушек. – Знаешь, жизнь в общежитии определенно стала в сто раз лучше.

Кайто ничего не ответил, лишь крепче обнял своего «лучшего друга», понимая, что теперь их отношения окончательно вышли за рамки простого соседства. И, честно говоря, он был совсем не против.