Под сердцем Джи

Дождь за окном барабанил по стеклу монотонно и убаюкивающе, создавая в квартире атмосферу особенного, почти интимного уединения. В гостиной горел только один торшер, отбрасывая длинные тени на стены. Ли Минхо сидел на диване, бессмысленно листая ленту в телефоне, но его мысли были бесконечно далеки от ярких картинок и новостей шоу-бизнеса.

Его взгляд то и дело возвращался к закрытой двери ванной комнаты.

Они с Джисоном были вместе уже пять лет. Два альфы — союз, который в современном обществе уже давно перестал быть табу, но всё ещё считался «бесплодным» по самой своей сути. Минхо любил Хана до дрожи в пальцах, до безумия, принимая его колючий характер, его панические атаки и его безграничный талант. Но где-то глубоко внутри Минхо всегда жила тихая, почти несбыточная мечта. Он хотел семью. Настоящую, с детским смехом и крошечными ладошками.

Они пробовали всё: суррогатное материнство, обсуждение усыновления, даже сомнительные гормональные терапии, которые, как утверждали некоторые врачи, могли подготовить организм одного из партнеров к невозможному. Но каждый раз их ждало разочарование.

– Минхо-я... – Голос Джисона, раздавшийся из-за двери, был едва слышным, надтреснутым.

Минхо мгновенно вскочил на ноги, отбрасывая телефон в сторону. Сердце забилось в горле.

– Сони? Всё в порядке? Тебе плохо?

Дверь медленно открылась. Хан стоял на пороге, бледный, с растрепанными синими волосами. В его руках был зажат пластиковый тест, который они купили вчера в порыве какого-то странного, отчаянного предчувствия. Джисон выглядел так, будто только что увидел привидение или конец света.

– Этого не может быть, – прошептал он, глядя на свои дрожащие пальцы. – Минхо, природа так не работает. Мы оба... мы же альфы.

Минхо подошел ближе, осторожно, словно боясь спугнуть видение. Он накрыл ладонями руки Джисона и посмотрел вниз.

Две полоски. Яркие, четкие, неоспоримые.

– О боже... – Минхо почувствовал, как в коленях появилась слабость. Он медленно опустился на пол, всё еще сжимая руки Хана. – Джисон-а, это правда?

– Я сделал три теста, – Хан всхлипнул, и первая слеза скатилась по его щеке. – Все три. Я думал, у меня просто гастрит или стресс из-за нового камбэка, но... Хо, врачи говорили, что шансы один на миллиард. Что мой организм каким-то образом мутировал из-за тех препаратов три года назад...

Минхо потянул его на себя, заставляя сесть рядом на ковер. Он обнял Джисона так крепко, как только смел, вдыхая родной запах кедра и мускуса, к которому теперь примешивалось что-то новое — тонкий, молочно-сладкий аромат, который обычно исходит только от омег в положении.

– Мое чудо, – прошептал Минхо, утыкаясь носом в шею партнера. – Мой смелый, невероятный альфа.

– Мне страшно, – признался Джисон, вцепляясь в футболку Минхо. – Как мы скажем мемберам? Как мы скажем компании? Альфа, который забеременел... Надо мной же будут смеяться. Скажут, что я дефектный.

Минхо отстранился и взял лицо Хана в свои ладони, заставляя его посмотреть себе в глаза. Взгляд Минхо был жестким и полным решимости, той самой силы, которая делала его одним из самых уважаемых лидеров в танцевальной индустрии.

– Пусть только попробуют, – отрезал он. – Ты — самое сильное существо, которое я знаю. Ты носишь в себе нашу жизнь, Джисон. Это не дефект. Это благословение, которое природа дала именно нам, потому что знала — мы справимся. Я не дам тебя в обиду. Ни компании, ни хейтерам, ни самой судьбе.

Джисон шмыгнул носом, глядя на Минхо с обожанием.

– Ты правда этого хочешь? Даже если это разрушит наши карьеры?

– Карьеры можно построить заново, – Минхо мягко улыбнулся и впервые осмелился положить ладонь на еще абсолютно плоский живот Джисона. – А это... это единственное, что имеет значение.

---

Следующие несколько недель прошли как в тумане. Визиты к специализированным врачам, которые работали в условиях строжайшей конфиденциальности, подтвердили невероятное: Джисон действительно был беременен. Его альфа-организм перестроился, создав временные условия для вынашивания плода. Это было медицинское чудо, требующее постоянного контроля.

Утренний токсикоз стал для Хана настоящим испытанием. Альфа привык быть ведущим, привык к физическим нагрузкам, а теперь его выворачивало наизнанку от запаха любимого кофе Минхо.

– Убери это, пожалуйста, – прохрипел Джисон, зарываясь лицом в подушку, когда Минхо вошел в спальню с чашкой в руках.

– Прости, Сони, я совсем забыл, – Минхо тут же вынес кофе на балкон и вернулся с пресными крекерами и водой. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня переехал грузовик, – пожаловался Хан, переворачиваясь на спину. Его лицо осунулось, но в глазах появилось какое-то новое, мягкое сияние. – И я постоянно хочу спать. А еще я хочу плакать, когда вижу рекламу корма для кошек. Что со мной происходит?

Минхо тихо рассмеялся, присаживаясь на край кровати. Он начал нежно массировать плечи Джисона.

– Гормоны, малыш. Твои альфа-инстинкты сейчас борются с родительскими. Это нормально.

– Ничего в этом нет нормального, – буркнул Джисон, но поддался ласке, расслабляясь под умелыми пальцами Минхо. – Чан-хён вчера спрашивал, почему я пропускаю репетиции. Я не могу вечно врать, что у меня «проблемы с желудком».

Минхо вздохнул. Он знал, что этот момент настанет.

– Мы скажем им сегодня. Собираем всех в общежитии.

– Ты уверен? – Джисон испуганно округлил глаза.

– Мы семья, Сони. Stray Kids — это не просто название. Они должны знать. И, честно говоря, я больше не могу смотреть, как Чанбин пытается накормить тебя протеиновыми батончиками, от которых тебя тошнит.

---

Вечер в общежитии был шумным, как и всегда. Феликс и Хёнджин спорили о каком-то новом аниме, Сынмин пытался сосредоточиться на книге, а Чан и Чанбин обсуждали аранжировку новой песни.

Когда Минхо и Джисон вошли, в комнате на мгновение воцарилась тишина. Вид у обоих был слишком серьезный.

– Оу, ребята, вы выглядите так, будто собираетесь объявить о роспуске группы, – попытался пошутить Чанбин, но, заметив бледность Джисона, тут же осекся. – Эй, Хани, ты в порядке?

Джисон сглотнул, чувствуя, как ладонь Минхо на его пояснице придает ему сил.

– Нам нужно кое-что сказать, – начал Минхо. Его голос не дрогнул. – Это касается здоровья Джисона и нашего будущего.

Чан мгновенно подобрался, откладывая планшет. Как лидер, он всегда первым чувствовал напряжение.

– Что случилось? Сони, ты болен?

– Нет, – Джисон сделал шаг вперед, переплетая свои пальцы с пальцами Минхо. – Я... я не болен. Я беременен.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне. Хёнджин уронил пульт от телевизора, а Феликс просто застыл с открытым ртом.

– Но... вы же оба... – начал было Сынмин, но замолчал, подбирая слова.

– Мы знаем, как это звучит, – перебил его Минхо, обводя всех защищающим взглядом. – Мы сами в шоке. Это редчайшая генетическая особенность, спровоцированная лечением, которое Джисон проходил раньше. Но это факт. У нас будет ребенок.

Первым отреагировал Бан Чан. Он медленно встал, подошел к паре и, вопреки всем ожиданиям, просто крепко обнял их обоих.

– Черт, ребята... – прошептал лидер. – Это же... это же потрясающе. Страшно, странно, но потрясающе.

– Вы не считаете меня... ненормальным? – тихо спросил Джисон, утыкаясь носом в плечо Чана.

– Ты — наш Хан Джисон, – Феликс подскочил к ним, его глаза светились восторгом. – Ты самый крутой альфа на свете! Ты буквально делаешь невозможное! О боже, я буду дядей! Я свяжу столько крошечных пинеток!

Напряжение в комнате лопнуло, как мыльный пузырь. Мемберы окружили их, наперебой задавая вопросы и выражая поддержку. Чанбин уже планировал, как будет тренировать «маленького племянника», а Сынмин начал гуглить научные статьи о подобных случаях, чтобы убедиться, что Джисону ничего не угрожает.

Джисон почувствовал, как огромный груз свалился с его плеч. Он посмотрел на Минхо и увидел в его глазах слезы счастья.

---

Прошло пять месяцев. Живот Джисона стал заметно округляться, и скрывать это под безразмерными худи становилось всё сложнее. Компания, после долгих и тяжелых переговоров, приняла решение поддержать артистов. Было решено объявить о «перерыве по состоянию здоровья», не раскрывая всех деталей широкой публике до поры до времени.

Минхо стал настоящим стражем. Он контролировал каждый шаг Джисона, следил за его питанием и буквально носил его на руках, если тот жаловался на усталость.

– Хо-я, я не хрустальная ваза, – ворчал Джисон, пытаясь дотянуться до пачки чипсов на верхней полке.

– Нет, ты дороже, – Минхо мягко перехватил его руку и сам достал заветную пачку. – Врач сказал — меньше соли. Но за твои красивые глаза я разрешу тебе съесть пару штук.

– Ты невыносим, – улыбнулся Джисон, усаживаясь на диван.

Минхо сел рядом и положил голову на плечо Хана, прижимаясь ухом к его животу.

– Слышишь? – прошептал он.

– Что? По-моему, там только урчит от голода.

– Нет, – Минхо закрыл глаза. – Там бьется сердце. Еще одно маленькое сердце нашего клана.

Джисон запустил пальцы в волосы Минхо, перебирая темные пряди. В этот момент он чувствовал себя самым сильным альфой в мире. Не потому, что он мог победить в драке или взять самую высокую ноту, а потому, что он смог дать жизнь.

– Знаешь, – тихо сказал Джисон, – я раньше думал, что быть альфой — это значит всегда быть стальным. Никакой слабости, никакой уязвимости. Но теперь я понимаю, что истинная сила — в том, чтобы позволить себе быть таким. Ради него.

Он указал на свой живот.

Минхо поднял голову и поцеловал его — нежно, долго, вкладывая в этот поцелуй всю свою преданность.

– Ты идеален, Сони. И наш ребенок будет гордиться тем, что его папа — самый уникальный альфа на свете.

За окном снова шел дождь, но в их доме было тепло и светло. Впереди было много трудностей: роды, которые обещали быть непростыми, реакция фанатов, бессонные ночи. Но глядя друг другу в глаза, они знали — вместе они справятся с чем угодно. Потому что их любовь оказалась сильнее законов биологии, сильнее предрассудков и сильнее самой природы.

Джисон прикрыл глаза, чувствуя, как внутри него происходит едва заметное движение — первый, робкий толчок.

– Он пихнул меня, – прошептал он, широко открывая глаза.

Минхо замер, его ладонь на животе Джисона дрогнула.

– Я почувствовал... – Голос Минхо сорвался. – Привет, малыш. Это папа. Мы тебя очень ждем.

В этой тишине, наполненной ожиданием и любовью, началась их новая история. История о том, как два альфы доказали всему миру: для истинного счастья не существует слова «невозможно».