Прошлое станет будущеем

Тишина в элитном номере сеульского отеля была обманчивой. Она не успокаивала, а скорее давила на виски, резонируя с грозовым рокотом, который вечно жил в моей груди. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, повелитель бесчисленной армии мертвых, сейчас чувствовал себя как мальчишка, чей мир перевернулся за одну секунду.

Вчера они вернулись. Алекс и Миджун. Мои старшие.

Алексу уже пятнадцать. Рост сто восемьдесят пять сантиметров, взъерошенные черные волосы с выбритыми висками и эти пронзительные небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери. Он умён не по годам, мастер боевых искусств, в чьих жилах течет не просто кровь, а черная молния. Миджун же — моя точная копия, тихая, но смертоносная, обладающая той же силой теней, что и я.

Их мать, Юми, стояла сейчас напротив меня.

Прошло пятнадцать лет с того момента, как мы решили разойтись. Тогда нам казалось это правильным. Мы были молоды, мы не любили друг друга — так мы себе лгали. Мы думали, что воспитание детей врозь избавит нас от мучений, ведь наши искры выжигали всё вокруг. Я встретил Ча Хэ Ин, у нас родился Сухо. Хэ Ин была прекрасной женой, но рождение сына Монарха стоило ей возможности иметь детей в будущем. Она была хрупкой для этого мира теней.

А Юми... Юми не изменилась. Время словно не имело над ней власти. Всё та же фарфоровая кожа, те же иссиня-черные волосы, падающие на плечи, и этот взгляд, от которого внутри всё сворачивалось в тугой узел.

– Нам нужно обсудить их будущее в Сеуле, Джинву, – тихо произнесла она. Её голос пробрал меня до костей. – Алекс хочет поступить в академию, а Миджун... она слишком похожа на тебя. Ей тесно в рамках обычных школ.

Я смотрел на неё, и все те чувства, которые я старательно подавлял годами, вырвались наружу, словно легионы теней из бездны. Вся та нежность и привязанность, которую я испытывал к Хэ Ин, в этот момент просто испарилась, став блеклой тенью на фоне лесного пожара, коим была Юми.

Я не выдержал. Один шаг — для Монарха это мгновение — и я прижал её к дивану.

– Джинву, что ты... – её протест захлебнулся, когда я впился в её губы.

Запах. Её запах сводил меня с ума. Это был аромат дождя и каких-то редких цветов, которые не растут в мире людей. Я целовал её шею, спускаясь ниже, шепча слова, которые никогда не осмелился бы произнести вслух при свете дня.

– Как же я скучал... Боги, Юми, если бы ты знала, как я ненавидел каждый день без тебя, – мой голос превратился в рычание.

Она была живой. Горячей. И такой же узкой, как в те ночи пятнадцать лет назад. Мои руки сжали её тонкую талию, я чувствовал, как её пальцы впиваются в мою спину, оставляя глубокие царапины. Но боль только подстегивала. Для того, кто прошел через сотни смертей, эта боль была сладким доказательством реальности происходящего.

– Ты моя, – я вжимался в неё, двигаясь в ритме, который диктовала сама природа. – Только моя. Слышишь?

– Джинву... ах... это неправильно, – выдохнула она, запрокидывая голову. Её шея уже была покрыта красными метками — моими клеймами, которые не сойдут еще долго. – У тебя есть семья... Хэ Ин...

– К черту всё, – я зарылся лицом в её волосы. – Неправильно было отпускать тебя тогда. Надо было затащить тебя в ЗАКС силой, закрыть в своем замке и никогда не выпускать.

Я чувствовал, как внутри меня ликует тень. Истинная пара Монарха. Только она могла вынести мою силу, не сгорая и не ломаясь. Юми родила мне двойняшек, наделенных невероятной мощью, и осталась прежней. Она была создана для меня.

– Я хочу еще, – прошептал я ей в самое ухо, ускоряясь. – Хочу, чтобы ты родила мне еще одну девочку. Такую же красивую и невыносимую, как ты.

– Ты сумасшедший... – Юми всхлипнула, но её ноги крепче обхватили мои бедра, притягивая ближе.

Мы были одни в этом номере. Дети ушли гулять по Сеулу — Алекс наверняка потащил Миджун в какой-нибудь музыкальный магазин или кондитерскую. У нас было время. Время, которое я собирался использовать, чтобы вернуть себе то, что принадлежало мне по праву крови и души.

– Джинву, я больше не могу, – прошептала она спустя вечность, когда мы оба были на грани. – Ты совершаешь ошибку. Это... это всё разрушит.

Я замер на мгновение, глядя в её небесно-голубые глаза. В них отражалась вся моя тьма и вся моя страсть.

– Ошибка была совершена пятнадцать лет назад, – отрезал я, снова сминая её губы своими. – Сейчас я просто исправляю историю.

Моя спина горела от её ногтей, но я лишь сильнее вжимал её в подушки. В этот момент для меня не существовало охотников, системы, долга или других обязательств. Был только этот запах, этот жар и женщина, которая была моей душой, как бы сильно я ни пытался это отрицать.

– Ты никуда больше не уедешь, – прорычал я, чувствуя, как сила тени непроизвольно окутывает комнату, создавая кокон абсолютного уединения. – Я не позволю.

Юми лишь слабо улыбнулась, и в этой улыбке было столько же боли, сколько и любви. Она знала, что спорить с Монархом бесполезно. Особенно когда он наконец-то осознал, что его величайшее сокровище — не трон, а она.