Учительница и ученица

Коридоры частной гимназии обычно наполнены либо чинным молчанием, либо приглушенным гулом, но сегодня одиннадцатый «А» решил нарушить все мыслимые правила приличия. В самом центре рекреации разыгрывалась сцена, достойная дешевого боевика, если бы не лица участников — холеные, дерзкие и абсолютно уверенные в своей безнаказанности.

— Так ему, Юлька! Врежь этому уроду, сука! — Аня Астер, сложив руки на груди, с азартом наблюдала за происходящим.

— Да мало, я бы вообще убила эту мразь, — Диана поддакивала, поправляя идеально уложенные волосы, пока ее подруга буквально вжимала одноклассника в стену.

Юлия Гаврилина, чьи голубые глаза сейчас горели неподдельным бешенством, нанесла еще один удар, целясь в плечо съежившегося парня. Ее светлые волосы растрепались, а короткая юбка школьной формы едва прикрывала бедра, но это ее волновало меньше всего.

— Что ты там Диане писал, выродок?! — прошипела Юля, хватая Максима за воротник рубашки и встряхивая его так, что у того клацнули зубы.

— Я… я ничего такого… — прохрипел парень, пытаясь закрыться руками.

— Пиздишь, сука! — Юля замахнулась снова, вкладывая в удар всю свою неконтролируемую ярость.

— Успокоились! Немедленно!

Голос прозвучал как выстрел — холодный, властный и не терпящий возражений. Толпа зевак мгновенно расступилась, пропуская женщину, чей вид заставил даже самых отпетых хулиганов выпрямиться.

Валентина Васильевна Карнаухова выглядела как воплощение строгой дисциплины. Темно-каштановые волосы уложены в безупречный пучок, карие глаза смотрят сквозь очки в тонкой оправе с пронзительной прохладой. В свои двадцать четыре года она уже успела заработать репутацию педагога, с которым лучше не спорить.

Юля даже не обернулась. Она лишь сильнее сжала кулаки.

— Пошла ты, сучка! Не лезь не в свое дело, — огрызнулась Гаврилина, готовясь нанести финальный удар.

Валентина Васильевна сократила расстояние в два шага. Ее ладонь железной хваткой сомкнулась на запястье Юли, останавливая замах.

— Встала с него. Живо, — голос учительницы понизился до опасного шепота.

Юля замерла. Это прикосновение… оно обожгло кожу, заставив по телу пробежать странный разряд. Она резко дернула рукой, вырываясь из захвата, и выпрямилась, глядя на Карнаухову сверху вниз, хотя та была чуть выше.

— Руку убрала, дура, — выплюнула Юля, стараясь скрыть секундное замешательство.

Она нарочито медленно поправила одежду и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону кабинета литературы. Проходя мимо Валентины, Юля с силой толкнула ее плечом, демонстрируя полное пренебрежение к авторитету.

— Мы еще не закончили, Гаврилина! — бросила ей в спину Карнаухова, поправляя пиджак, но Юля лишь вскинула средний палец, не оборачиваясь.

Аня и Диана, довольно хихикая, последовали за своей предводительницей. Проходя мимо Максима, Аня брезгливо плюнула в его сторону.

— Увидимся в аду, чмоня, — бросила Диана, и подруги скрылись за дверью кабинета.

В классе было шумно, пока не вошла Валентина Васильевна. Она прошла к столу, положила журнал и обвела класс тяжелым взглядом. Юля сидела на задней парте, закинув ноги на соседний стул, и демонстративно жевала жвачку.

— Скучно… ммм… что бы поделать? — лениво протянула Гаврилина, обращаясь к подругам.

Аня хитро прищурилась, вытаскивая из кармана маленький пульт.

— Есть идейка, Юль. Помнишь наш утренний спор? Ты проиграла, а значит — время платить по счетам.

Юля почувствовала, как внутри всё похолодело. Она совсем забыла про этот чертов девайс, который сейчас находился внутри нее. Аня нажала на кнопку.

Резкая, пульсирующая вибрация отозвалась внизу живота. Юля вздрогнула, ее пальцы судорожно вцепились в край парты. Она едва не застонала в голос, но в последний момент прикусила губу до крови, сдерживая рвущийся наружу звук.

— Сучка… ты что творишь? — прошептала Юля, чувствуя, как лицо заливает жар. — Ммм… выключи…

— Ахаха, Юлька, спор есть спор! — Аня едва сдерживала смех, наблюдая за тем, как подруга пытается сохранить невозмутимое лицо.

— Ха-ха-ха, смотри, как ее накрыло, — Диана прикрыла рот ладонью, стараясь не привлекать внимания.

Но внимание они все же привлекли. Валентина Васильевна, стоявшая у доски, отложила мел.

— Задняя парта, что-то вы слишком разговорчивые сегодня. Видимо, тема «Героя нашего времени» вам слишком близка? Гаврилина, к доске.

Юля замерла. Внутри нее всё буквально ходило ходуном от вибрации, а ноги стали ватными.

— Черт! — прошипела она про себя. — Бля…

Она медленно поднялась. Каждый шаг давался ей с трудом. Юбка терлась о бедра, усиливая ощущения, а взгляд Карнауховой, казалось, прожигал в ней дыру. Юля подошла к доске, стараясь дышать ровно, хотя перед глазами всё немного плыло.

— Реши задачу по анализу текста, — холодно произнесла Валентина, указывая на доску. — Или ты только кулаками махать умеешь?

Юля взяла мел. Ее рука слегка дрожала, но она собрала всю свою волю в кулак. Пока она выводила строчки, Валентина стояла совсем рядом. От учительницы пахло дорогим парфюмом с нотками бергамота — запах, который казался Юле до боли знакомым.

Когда Гаврилина закончила и, едва сдерживая дрожь в коленях, вернулась на место, Аня наконец выключила пульт.

— Молодец, Юлька, держалась как сталь! — Аня хлопнула ее по плечу. — Ахаха, а что ты так на училку палишь?

— Сейчас дыру в ней прожжешь взглядом, — добавила Диана, заметив странное выражение лица подруги.

Юля не слышала их. Она смотрела на профиль Валентины Васильевны, которая что-то записывала в журнале. Память — штука коварная. Она подкидывала образы из прошлого, которые Юля старательно заталкивала в самый дальний угол сознания.

— Вы не поняли, кто это? — тихо, почти беззвучно спросила Юля.

Аня и Диана переглянулись.

— Черт… — выдохнула Аня, присматриваясь внимательнее.

— Твоя бывшая… наша старая классуха из той школы? — Диана округлила глаза. — Вот же нихера себе…

Юля почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Три года назад Валентина была ее классным руководителем в другой гимназии. Тогда между ними произошло то, о чем Юля поклялась никогда не вспоминать. Скандал, который замяли, поспешный перевод Валентины и обида, которая выжгла в душе Юли огромную дыру, превратив ее из милой девочки в ту, кем она стала сейчас.

— Как думаете… она меня узнала? — Юля не сводила глаз с женщины.

Валентина Васильевна в этот момент захлопнула журнал и посмотрела прямо на заднюю парту.

— Задняя парта, замолчали. Гаврилина, Покров и Астер, верно? Теперь хоть знаю, как трех «героинь» зовут, а то пока журнал принесли — полгода прошло.

Юля почувствовала странный укол разочарования вперемешку с облегчением.

— Не узнала. Ха-ха… — Юля откинулась на спину, стараясь вернуть себе привычный дерзкий вид.

— Да забей ты, зациклилась на ней, боже, — фыркнула Диана. — Мало ли в мире похожих шатенок с синдромом отличницы.

— Ну, похожа и похожа, — пожала плечами Аня. — Главное, чтобы она нам жизнь не портила.

Юля смотрела, как Валентина плавно прохаживается между рядами, диктуя материал. Ее голос был ровным, без единой заминки. Как будто она видела Гаврилину впервые в жизни.

— Да, действительно… — Юля сорвала листок из тетради и смяла его в кулаке. — Пошла она нахуй. Она мне сегодня шоу испортила, сучка.

Последнее слово Юля произнесла чуть громче, чем все остальные, намеренно бросая вызов.

Валентина Васильевна на мгновение замерла. Ее спина напряглась, а пальцы крепче сжали ручку, но она не обернулась. Лишь едва заметная тень промелькнула на ее лице, прежде чем она продолжила урок.

— Итак, записываем следующую подтему…

Юля ухмыльнулась, но внутри нее все еще бушевал пожар. Если Валентина Васильевна думала, что сможет просто прийти сюда и делать вид, что ничего не было, она глубоко ошибалась. Юля Гаврилина не прощала тех, кто ее бросал. И этот учебный год обещал стать для новой учительницы литературы настоящим адом.

— Мы еще поиграем, Валя, — прошептала Юля, глядя в окно, где начинался мелкий, противный дождь. — Мы еще обязательно поиграем.