Слабонервным не смотреть

Ночь над постоялым двором «Ваншу» всегда была наполнена шелестом листвы и далеким рокотом прибоя, но для Сяо она никогда не приносила покоя. Воздух здесь, на самой высокой террасе, казался пропитанным не только ароматом цветов циньсинь, но и тяжестью его собственного проклятия. Каждая вспышка кармического гнева отдавалась в костях тупой болью, которую невозможно было унять ни медитацией, ни временем.

Адепт стоял у перил, сжимая древко Нефритового коршуна так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его бледная кожа в свете луны казалась почти прозрачной, а янтарные глаза лихорадочно блестели. Маска Якса на бедре тихо звякнула, словно напоминая о долге, который он нес тысячи лет.

– Сяо?

Голос был тихим, почти невесомым, но Охотник на демонов вздрогнул. Он не обернулся, зная, кто стоит за его спиной. Итэр. Путешественник, чей свет был слишком ярким для этого мрачного места. Золотые волосы парня, заплетенные в длинную косу, мягко светились в полумраке, а его глаза, цвета расплавленного золота, были полны немого сочувствия.

– Я говорил тебе не приближаться, – процедил Сяо, его голос сорвался на хрип. – Моя карма... она отравит тебя.

Итэр не ответил. Он редко спорил словами. Вместо этого он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его движения были плавными и осторожными, как у человека, пытающегося приручить раненого зверя. Он подошел вплотную, остановившись лишь тогда, когда их плечи почти соприкоснулись. Белая накидка Итэра затрепетала на ветру, коснувшись руки Сяо.

– Ты дрожишь, – негромко произнес Итэр, глядя на сцепленные руки Адепта.

Сяо резко выдохнул, пытаясь подавить очередной приступ боли, разрывающий его изнутри. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в тенях, чтобы не позволить этому чистому существу видеть свою слабость. Но Итэр, вопреки всем предупреждениям, протянул руку и накрыл ладонь Сяо своей.

Тепло. Оно было почти невыносимым. Сяо замер, чувствуя, как внутри него что-то надламывается. Тысячи лет одиночества, битв и страданий сжались в одну точку. Он медленно повернул голову, всматриваясь в лицо Путешественника. Итэр выглядел спокойным, почти пассивным в своем принятии чужой боли, словно он был готов стать сосудом для всей тьмы, что терзала Адепта.

– Почему ты не уходишь? – прошептал Сяо, и в его глазах промелькнула мольба, смешанная с яростью.

– Потому что ты здесь, – просто ответил Итэр.

Этот короткий ответ стал последней каплей. Сяо отбросил копье — оно с глухим стуком исчезло в эфире — и схватил Итэра за плечи. Его хватка была жесткой, почти грубой, но Итэр не отстранился. Он лишь приподнял подбородок, подставляя лицо под обжигающий взгляд Адепта.

Сяо притянул его к себе, впиваясь в губы Итэра неистовым, отчаянным поцелуем. В этом жесте не было нежности — только голод и попытка заглушить вековую боль. Итэр ответил мягко, позволяя Сяо вести, позволяя ему забирать всё, что тот хотел. Его руки неуверенно легли на талию Адепта, смиренно принимая этот напор.

Запах снега и крови, исходящий от Сяо, смешался со свежим ароматом ветра Итэра. Когда они наконец отстранились друг от друга, дыхание обоих было сбивчивым.

– Идем, – коротко бросил Сяо, не выпуская руки Путешественника.

Он привел его в свои покои — аскетичную комнату наверху постоялого двора, где не было ничего лишнего. Здесь воздух казался еще более густым от невысказанного напряжения. Сяо захлопнул дверь, прижимая Итэра к ней. Свет луны пробивался сквозь узкое окно, рисуя на полу причудливые тени.

– Ты понимаешь, что я могу сломать тебя? – прорычал Сяо, его лицо было в сантиметре от лица Итэра. – Я не умею быть осторожным. Моя жизнь — это война.

Итэр молчал, лишь его золотистые глаза потемнели от нахлынувших чувств. Он медленно потянулся к застежкам на рубашке Сяо, его пальцы слегка подрагивали, но движения оставались покорными. Это безмолвное согласие разжигало в Адепте пожар, который он не мог контролировать.

Сяо сорвал с себя перчатки и принялся лихорадочно раздевать Итэра. Тёмный топ, расшитый золотом, упал на пол, обнажая бледную, подтянутую кожу. Когда Сяо коснулся его груди, Итэр тихо выдохнул, закрывая глаза. Его пассивность не была безразличием — это было полное, абсолютное доверие, которое пугало и восхищало Адепта одновременно.

Сяо подхватил Итэра под бедра, усаживая на край невысокой кровати. Он опустился перед ним на колени, его руки скользили по бедрам Путешественника, сминая ткань брюк. Каждое прикосновение Сяо было наполнено скрытой силой, он словно клеймил Итэра, заявляя на него свои права перед лицом самой вечности.

– Посмотри на меня, – приказал Сяо.

Итэр открыл глаза, его взгляд был затуманен страстью и нежностью. Он послушно развел ноги, впуская Сяо в свое личное пространство, позволяя ему делать всё, что тот пожелает. Адепт прильнул к его шее, оставляя багровые отметины на нежной коже, вдыхая его запах, который на мгновение заставил голоса демонов в голове замолкнуть.

Когда одежда была окончательно отброшена, Сяо навис над Итэром, придавливая его своим телом к простыням. Контраст между ними был поразительным: татуированная, покрытая шрамами кожа Адепта и чистая, почти светящаяся кожа Путешественника.

– Итэр... – Имя прозвучало как молитва и проклятие одновременно.

Сяо начал медленно, стараясь сдержать ту внутреннюю бурю, что требовала выхода. Его пальцы, привыкшие к рукояти оружия, теперь с удивительной жадностью исследовали тело Итэра. Он вошел в него резким, уверенным толчком, заставив Итэра вскрикнуть и вцепиться пальцами в его плечи.

Адепт замер, вглядываясь в лицо партнера. По щеке Итэра скатилась одинокая слеза, но он не просил остановиться. Напротив, он подался навстречу, обхватывая ногами талию Сяо, призывая его продолжать. Его покорность была самым сильным афродизиаком.

Движения Сяо становились всё более рваными и глубокими. Он двигался с яростью воина и нежностью утопающего, находя в Итэре свое единственное спасение. Каждый стон Путешественника отдавался в сердце Сяо ударом колокола, выжигая карму и оставляя на её месте нечто новое, пугающе теплое.

– Сяо... больше... – прошептал Итэр, его голос дрожал, а голова была запрокинута назад, открывая изящную линию горла.

Адепт не заставил себя ждать. Он перехватил руки Итэра, прижимая их к подушке над головой, и увеличил темп. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и влажных столкновений тел. Сяо чувствовал, как внутри него нарастает напряжение, как магия Адепта смешивается с энергией Путешественника, создавая резонанс, от которого искрился воздух.

В момент наивысшего наслаждения Сяо прижался лбом ко лбу Итэра, глядя прямо в его золотые глаза. Он видел в них отражение собственной боли, но также и бесконечное прощение. Когда оргазм накрыл их обоих, Сяо издал приглушенный рык, изливаясь внутри Итэра, чувствуя, как тот содрогается под ним в ответных конвульсиях.

Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной.

Сяо не поспешил отстраниться. Он остался лежать на Итэре, тяжело дыша и зарывшись лицом в его мягкие волосы. Кармическая боль не исчезла совсем, но она отступила, став тихим фоном, который больше не разрывал душу.

Итэр медленно высвободил одну руку и осторожно погладил Сяо по голове, перебирая темные пряди с бирюзовым отливом. Он ничего не говорил, понимая, что слова сейчас излишни. Его тело всё еще подрагивало от пережитого, но в нем царило умиротворение.

– Ты не должен был этого делать, – тихо произнес Сяо спустя долгое время. Он приподнялся на локтях, вглядываясь в расслабленное лицо Итэра. – Теперь ты связан со мной. Твоя судьба... она может стать такой же тяжелой.

Итэр слабо улыбнулся, его рука переместилась на щеку Адепта, большой палец нежно очертил контур его губ.

– Я сам выбираю свою судьбу, Сяо, – его голос был твердым, несмотря на общую пассивность позы. – И если в ней есть место для тебя, я приму любую тяжесть.

Сяо закрыл глаза, прижимаясь щекой к его ладони. Он знал, что завтра снова будут битвы, снова будет кровь и шепот павших богов. Но теперь, глядя на этого золотоволосого юношу, он понимал, что у него есть причина возвращаться на эту террасу каждую ночь.

– Не уходи утром, – почти неслышно попросил Адепт.

– Не уйду, – пообещал Итэр, притягивая его к себе для еще одного, теперь уже по-настоящему нежного поцелуя.

За окном занимался рассвет, окрашивая небо над Ли Юэ в нежно-розовые тона, но в этой маленькой комнате время словно остановилось, даруя воину и страннику краткий миг покоя, который стоил целой вечности. Сяо наконец уснул, впервые за многие столетия не видя во сне кошмаров, а Итэр продолжал обнимать его, охраняя этот хрупкий сон, став для Адепта тем самым якорем, который удерживал его в мире живых.