Предательство

Я смотрел на свои руки, объятые фиолетовым пламенем некромантии, и чувствовал, как внутри меня пульсирует сила, способная изменять саму реальность. Я — Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, стоящий на вершине мира. Но сегодня, возвращаясь из очередного рейда S-ранга, я ощущал странную пустоту. Воздух в подземелье был пропитан запахом крови и маны, но мои мысли уносились прочь, к маленькой квартире, где меня ждала Юми.

Окумура Юми. Ей было всего двадцать два, и она была самым прекрасным существом, которое я когда-либо встречал. Фарфоровая кожа, иссиня-черные волосы и глаза цвета ясного неба, в которых я тонул каждый раз, когда возвращался с порога смерти. Нашему сыну, Алексу, исполнилось два года. Он был моей копией, если не считать этих пронзительных голубых глаз, доставшихся ему от матери.

Мы были семьей. Или я просто хотел в это верить, пока строил империю теней и спасал мир, забывая о том, что происходит в четырех стенах моего собственного дома.

Когда я вошел в здание Ассоциации охотников, там царило необычайное оживление. Зал был украшен цветами, повсюду сновали официанты с шампанским. Моя семья — мать, сестра Джин-А — и мои соратники собрались здесь. В центре внимания стояла Ча Хэ Ин. Она улыбалась, и ее ладонь покоилась на едва заметно округлившемся животе.

Это был праздник в честь «золотой пары» Кореи. В честь будущего наследника, которого ждали все. Моя мать светилась от счастья, обнимая Хэ Ин. Мой отец, Сон Иль Хван, стоял рядом, одобрительно кивая.

Я замер в дверях. В этот момент толпа расступилась, и в зал вошла она.

Юми выглядела безупречно. На ней было строгое, но элегантное платье, подчеркивающее ее хрупкую фигуру. Она держала Алекса на руках. Сын прижался к ее плечу, его черные кудри контрастировали с ее светлой кожей. Она шла уверенно, словно королева, вступающая на вражескую территорию.

Музыка стихла. Смех оборвался.

– Простите, что прерываю ваше веселье, – голос Юми прозвучал чисто и холодно, как лед.

Она подошла прямо к нам. Я сделал шаг навстречу, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

– Юми? Что ты здесь делаешь? – спросил я, пытаясь коснуться ее руки, но она отстранилась.

– Я пришла отдать долги, – она посмотрела на моего отца, затем на председателя Го Кен Хи, который стоял неподалеку. – Господин Иль Хван, господа охотники.

Юми протянула мне плотный конверт и связку ключей. Металл звякнул, когда я машинально принял их.

– Что это? – я нахмурился, вскрывая конверт.

Мои глаза пробежали по строчкам. Лишение отцовства. Запрет на приближение для всей семьи Сон. Отказ от любых алиментов и претензий. Документы были оформлены с пугающей юридической точностью.

– Юми, как это понимать? – мой голос дрогнул, чего не случалось даже в битвах с монархами.

Вместо ответа она сделала шаг вперед. Ее движение было быстрым и резким. Прежде чем я успел среагировать, она ударила меня в живот. Это не был удар охотника, наделенного силой, но в нем было столько концентрированной боли и презрения, что я невольно согнулся, опускаясь на одно колено. Не от физической боли, а от осознания того, что я только что потерял.

– Я пришла сказать, что забираю сына, – прошептала она, глядя на меня сверху вниз. – Мы уезжаем из Сеула навсегда.

– Юми, подожди... мы можем поговорить... – я попытался подняться, но ее взгляд пригвоздил меня к полу лучше любой магии.

– Поздравляю с весельем, Джинву, – она обвела взглядом застывшую семью Сон и побледневшую Ча Хэ Ин. – Наслаждайтесь своей «золотой девочкой». Ваша семья всегда будет лишь пустой красивой оберткой, построенной на лжи и предательстве. Вы так гордитесь своим статусом, своими силами... но вы забыли о человечности.

Она повернулась к Ча Хэ Ин, которая в ужасе прикрыла рот рукой.

– И да, госпожа Ча, – Юми горько усмехнулась. – Я мать его детей. У нас есть сын. А точнее, теперь это Окумура Алекс. В графе «отец» в его свидетельстве о рождении теперь стоит прочерк. И так же будет, когда я рожу дочь. Там тоже будет прочерк.

В зале повисла мертвая тишина. Я почувствовал, как мои тени заволновались, ощущая мой гнев и отчаяние, но я приказал им молчать.

– Ты беременна? – выдохнул я, глядя на ее живот, который она скрывала под свободным кроем платья.

– Тебя это больше не касается, Сон Джинву, – отрезала она. – Удачи. Вы — великая пара охотников. Но семьи у вас не будет. Потому что семья строится на верности, а не на удобстве и политических союзах.

Она мило, почти невинно улыбнулась присутствующим, поправила куртку на спящем Алексе и, не оборачиваясь, направилась к выходу.

– Стой! – крикнула Джин-А, делая шаг вперед. – Ты не можешь просто уйти с нашим племянником!

Юми остановилась у самых дверей и обернулась. Ее глаза сверкнули небесной синевой, в которой больше не было тепла.

– Вашим? Вы вспомнили о нем только сейчас, когда я ухожу? Где вы были последние два года, когда я одна растила его, пока «великий монарх» покорял подземелья, а потом возвращался в объятия своей коллеги? Прощайте.

Двери Ассоциации захлопнулись за ней с тяжелым стуком.

Я остался стоять на коленях посреди праздничного зала. В руках у меня были ключи от дома, который перестал быть моим, и бумаги, которые стерли мое имя из жизни собственного сына.

– Джинву... – Хэ Ин осторожно положила руку мне на плечо.

Я сбросил ее руку. В этот момент я, Теневой Монарх, повелитель смерти, понял, что проиграл самую важную битву в своей жизни.

– Уходите, – прохрипел я.

– Сын, она просто на эмоциях, – подал голос отец. – Мы все уладим, юристы Ассоциации...

– Уходите все! – мой крик сотряс здание, окна жалобно зазвенели, а тени начали выползать из углов, заполняя зал непроглядной тьмой.

Я остался один в кругу мерцающих огней и брошенных бокалов. На полу лежал маленький игрушечный солдатик, которого Алекс, должно быть, выронил, когда Юми уходила. Я поднял его.

Фарфоровая кожа и небесно-голубые глаза. Она была моей единственной слабостью, моей единственной истиной. И я сам позволил этой истине уйти, ослепленный блеском собственного величия.

Юми была права. Мы были красивой оберткой. А внутри — лишь холодные тени, которые не смогут согреть меня этой ночью. И ни одна сила в мире, ни один уровень, ни один титул не могли вернуть мне то, что я так легкомысленно потерял.

Где-то там, в ночном городе, Юми садилась в такси, увозя с собой мое прошлое и мое будущее, оставляя мне лишь титул Монарха и бесконечное, ледяное одиночество.