Потный отчим

Воздух в коридоре казался густым и неподвижным, пропитанным тяжелым, едким запахом перегара, который просачивался сквозь щели закрытой двери. Алексей, или просто Леша, как его называли в семье, вернулся поздно и сразу завалился спать, даже не потрудившись раздеться до конца. Впрочем, «до конца» для него означало остаться в одних боксерах — привычка, к которой все давно привыкли, но которая каждый раз заставляла сердце биться быстрее.

Дверь в спальню поддалась с тихим скрипом. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. На широкой кровати, раскинувшись во всю длину своего немалого роста, лежал отчим. Его мощное, спортивное телосложение угадывалось даже в расслабленной позе. Высокий, широкоплечий, он всегда казался воплощением грубой, естественной силы.

Шаг за шагом, стараясь не шуметь, я приблизился к краю постели. Дыхание перехватило. Леша спал глубоко, его грудная клетка мерно вздымалась и опускалась. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову. Это была именно та поза, о которой я грезил бесконечными вечерами, закрывшись в своей комнате.

Взгляд невольно скользнул по его телу. Несмотря на общую спортивность, у Леши был едва заметный мягкий животик — та самая черта, которая делала его образ домашним и одновременно невероятно притягательным. Кожа на торсе была удивительно гладкой, почти лишенной растительности, за исключением нескольких темных волосков вокруг сосков, которые сейчас казались особенно отчетливыми в лунном свете. Даже подмышки, вопреки ожиданиям от такого маскулинного мужчины, были тщательно выбриты.

Я осторожно опустился на край кровати. Матрас слегка просел под моим весом, но Леша лишь невнятно пробормотал что-то во сне и не проснулся. Хмель держал его крепко.

– Спишь... – прошептал я едва слышно, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и предвкушения.

Моя рука, дрожа, потянулась к его плечу. Кожа была теплой, почти горячей. Я медленно провел пальцами по гладкой поверхности его подмышки. Отсутствие волос здесь создавало странный контраст с густой растительностью, которая, я знал, скрывалась ниже, под резинкой трусов. Там, в паху и на крепких ногах, волосы росли густо, создавая тот самый первобытный мужской образ, который так контрастировал с его ухоженным торсом.

Бугорок под тонкой тканью боксеров недвусмысленно выделялся. Я часто представлял, как это — коснуться его там, уткнуться лицом в эту жесткую шершавость волос, почувствовать его запах. Но сейчас мое внимание было приковано к верхней части его тела.

Я лег рядом, стараясь не касаться его слишком резко. Запах Леши — смесь дорогого парфюма, пота и алкоголя — ударил в нос, дурманя сознание. Я придвинулся ближе, так что мое лицо оказалось почти вплотную к его подмышке. Гладкая кожа пахла остро и мускусно.

– Что же ты со мной делаешь... – выдохнул я, зажмурившись.

Я осторожно прикоснулся губами к его соску, чувствуя кончиком языка те самые редкие волоски. Леша вздрогнул, его дыхание на мгновение сбилось, но он не открыл глаз. Его тело было словно высечено из камня, но при этом оставалось живым и пульсирующим.

Мои мысли путались. Я представлял, как это могло бы быть, если бы он не спал. Если бы он позволил мне всё то, о чем я мечтал. В фантазиях всё было проще: не было этого липкого страха быть пойманным, не было стыда. Было только желание обладать этим огромным, сильным человеком, подчинить его себе или самому раствориться в его власти.

Я снова перевел взгляд на его подмышку. Идея, казавшаяся безумной еще минуту назад, теперь овладела мной полностью. Я хотел почувствовать его тесноту, его тепло именно там, в этом узком, гладком пространстве между плечом и грудной клеткой.

Осторожно, стараясь не совершать резких движений, я начал медленно стягивать свои штаны, не сводя глаз с лица отчима. Его челюсть была расслаблена, губы слегка приоткрыты. Он выглядел беззащитным, несмотря на свои размеры.

– Всего один раз... – пронеслось в голове.

Я приподнялся на локтях, нависая над ним. Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, Леша должен проснуться от этого звука. Но он продолжал спать, погруженный в свой пьяный анабиоз.

Я прижался к его боку, чувствуя тепло его кожи. Моя рука скользнула вниз, к резинке его трусов, где начиналась та самая густая проседь волос, о которой я думал каждый день. Контраст между гладким животом и жесткими волосами внизу был ошеломляющим.

– Ты даже не узнаешь, – прошептал я, окончательно теряя контроль над собой.

В комнате было тихо, лишь мерное тиканье часов на стене отсчитывало секунды моего падения. Я знал, что перехожу черту, за которой ничего не будет прежним, но остановиться уже не мог. Весь мир сузился до этого спящего мужчины, до запаха его кожи и тепла его тела.

Я медленно опустился ниже, вдыхая аромат его паха сквозь ткань, прежде чем снова вернуться к его лицу, к его закрытым глазам, гадая, что он увидит, когда проснется, и будет ли этот момент когда-нибудь реальностью, а не тайным ночным визитом.