Предательство

Холодный воздух роскошного банкетного зала, казалось, застыл, пропитанный ароматами дорогих духов и элитного алкоголя. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, перед которым трепещут правители и монстры, стоял в центре внимания. Сегодня мой день рождения. Вокруг — «элита» мира охотников, друзья, соратники. И, конечно же, моя семья.

Мой взгляд невольно скользнул к Ча Хэ Ин. Она стояла чуть поодаль, сияя в своем золотистом платье, которое подчеркивало едва заметную округлость её живота. В груди кольнуло чувство вины, смешанное с каким-то странным, суррогатным упоением. Я знал, что это неправильно. Знал, что предаю ту, кто была со мной с самого начала. Но власть и сила Монарха, кажется, выжгли во мне способность сопереживать так, как это делают обычные люди.

Юми сидела за главным столом. Окумура Юми. Моя жена. Ей было всего двадцать два, но в её небесно-голубых глазах сегодня отражалась бездна, которая была холоднее и глубже, чем любое подземелье, которое я когда-либо зачищал. Её черные волосы каскадом спадали на фарфоровые плечи. Она была безупречна, как ледяная статуя.

Она знала. Я видел это по её осанке, по тому, как она не прикоснулась к еде. В её чреве росла моя дочь, ей был уже четвертый месяц. Нашему сыну, Алексу, исполнилось три. Но Юми не требовала от меня ни золотых гор, ни клятв верности. Она просто молчала. До этого момента.

Когда пришло время тостов, Юми медленно поднялась. Зал мгновенно затих. В её руках была строгая кожаная папка. Она подошла к микрофону, и каждый мой нерв натянулся, словно тетива лука.

– Здравствуйте, дорогой Джинву, – её голос, усиленный динамиками, прозвучал кристально чисто и пугающе спокойно. – Поздравляю тебя с днем рождения. Желаю тебе всего наилучшего. Того, что ты сам себе выбрал.

Я почувствовал, как тени у моих ног заволновались. Игрис и Бериу в теневом пространстве словно замерли, чувствуя исходящую от Юми угрозу, которая не имела отношения к магической силе.

– У меня для тебя есть подарок, – она открыла папку. – Я бы хотела зачитать его содержимое в присутствии твоих родителей, твоих друзей и... твоей верной соратницы Ча Хэ Ин.

Юми достала первый лист.

– Документ первый. Заявление о расторжении брака в одностороннем порядке. Причина — систематические измены, подтвержденные документально.

По залу пронесся приглушенный вздох. Моя мать, Пак Кхен, прикрыла рот рукой. Отец, Сон Ильхван, нахмурился, его взгляд стал тяжелым.

– Документ второй, – Юми даже не дрогнула, перелистывая страницу. – Иск о лишении Сон Джинву родительских прав в отношении нашего сына и нерожденной дочери. С сегодняшнего дня мой сын больше не Сон Алекс. Его имя — Окумура Алекс. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Ты больше не имеешь к нему отношения. Ни юридического, ни морального.

– Юми, что ты творишь? – я сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с паникой.

– Стой на месте, Монарх, – отрезала она, и в её голосе было столько стали, что я невольно замер. – Документ третий. Судебный запрет на приближение. Для тебя, для Сон Ильхвана, Пак Кхен и Сон Джиа. Моя семья больше не часть вашей. Я наняла Чон Суянь, лучшего адвоката в стране. Все счета, к которым у меня был доступ, уже опустошены. Это моя компенсация за годы тишины.

Она перевела взгляд на Ча Хэ Ин, которая побледнела так, что её платье стало казаться еще ярче.

– И четвертая папка, – Юми горько усмехнулась. – Дорогие гости, давайте поздравим нашу «золотую парочку» с их будущим ребенком. Ведь это будет единственный наследник великого Сона. Видите ли, Ча Хэ Ин...

Юми сделала паузу, и я увидел, как Хэ Ин непроизвольно схватилась за живот.

– После рождения этого сына Ча Хэ Ин станет бесплодной. Осложнения из-за несовместимости её организма с энергией Монарха, которую несет плод, необратимы. Она больше не сможет дарить нашему Монарху детей. Вы так восхищаетесь ими, так превозносите их «чистую любовь». Но знайте: я могла рожать от него здоровых детей и оставаться прекрасной, потому что я была его опорой. А ваша «золотая девочка» просто сгорит изнутри. Ей останется только роль тени при великом охотнике.

Юми обвела зал ледяным взглядом.

– Еще раз поздравляю наших голубков. Но мне пора. Моё такси ждет у входа, а самолет в новую жизнь — через час. Жизнь, свободную от лжецов и предателей.

Она с глухим стуком поставила микрофон на стойку. Звук отозвался в колонках болезненным эхом. Юми развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.

– Юми! – выкрикнула моя мать, бросаясь вслед за ней, но мой отец удержал её за плечо.

Я стоял, не в силах пошевелиться. Мои тени, всегда беспрекословно подчинявшиеся мне, сейчас словно нашептывали проклятия. Я посмотрел на свои руки — руки существа, способного уничтожать миры, но не сумевшего удержать единственное, что было по-настоящему живым в моей жизни.

Хэ Ин плакала, уткнувшись в ладони. Гости в ужасе расходились, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Господин... – голос Бериу в моей голове был полон печали. – Она ушла. Её аура исчезает за пределами восприятия.

Я хотел сорваться с места, использовать «Обмен тенями», вырвать её из того такси, заставить выслушать... Но я знал Юми. Если она решила, она не вернется. Она вычеркнула меня из реальности так же эффективно, как я стирал с лица земли легионы врагов.

На столе осталась лежать папка. Я подошел и коснулся бумаги. На последнем листе, мелким почерком в самом углу, было написано: «Ты победил смерть, Джинву, но проиграл жизни».

В этот вечер величайший охотник человечества остался один в пустом, сияющем золотом зале. Сын, который больше не носил мою фамилию, дочь, которую я никогда не увижу, и женщина, чья любовь была моим единственным истинным щитом, — всё это исчезло.

Я сел в свое кресло, чувствуя, как холод дворца теней наконец-то пробирается под кожу. Это был лучший день рождения в моей жизни. Потому что именно сегодня я понял, что даже Монарх может быть нищим.