Кароль ночей

Ночной Хогвартс всегда казался Гермионе Грейнджер местом двойственным. Днем это была колыбель знаний, наполненная смехом и шумом шагов, но после отбоя замковые коридоры превращались в лабиринт из теней и шепотов. В эту ночь Гермиону гнало из постели не праздное любопытство, а тревога, которая копилась в ней последние несколько недель.

Гарри изменился. Его взгляд стал холодным, движения — слишком резкими, а в его речи все чаще проскальзывали нотки жестокости, которые раньше были ему совершенно не свойственны. Профессор Сали, новая преподавательница «Защиты от темных искусств», появившаяся в школе в начале семестра, казалась единственной, кто не замечала этих перемен. Или, напротив, она видела слишком много?

Гермиона поправила мантию и осторожно выглянула из-за угла. Она знала, что нарушает правила, но интуиция подсказывала ей: если она не проследит за Гарри сейчас, случится нечто непоправимое.

В коридоре было тихо, пока тишину не нарушил звук мягких шагов. Гермиона вжалась в нишу за доспехами. Мимо нее, словно тень, проскользнула фигура. Это была Сали.

Днем она выглядела как обычная женщина средних лет с добрым лицом и тихим голосом. Но сейчас, в лунном свете, льющемся из высоких окон, она казалась иной. Ее осанка выпрямилась, кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, а глаза, казалось, светились слабым, неестественным фиолетовым светом. Она шла к башне Гриффиндора, но не так, как ходят учителя, совершающие обход. В ее движениях была хищная грация.

Гермиона, затаив дыхание, последовала за ней на приличном расстоянии. Сали не использовала палочку, чтобы открывать двери. Она просто прикладывала руку к дереву, и замки щелкали сами собой, словно подчиняясь ее воле.

Когда они достигли входа в гостиную Гриффиндора, Сали прошептала что-то едва слышное, и Полная Дама, даже не проснувшись, послушно отъехала в сторону. Гермиона едва успела проскользнуть внутрь, прежде чем портрет закрылся. Сердце девушки колотилось так сильно, что ей казалось, будто Сали вот-вот услышит этот ритм.

Профессор не задержалась в гостиной. Она направилась прямо к лестнице, ведущей в спальни мальчиков. Гермиона, сняв ботинки, бесшумно последовала за ней по каменным ступеням.

Сали остановилась у двери в спальню пятикурсников. Она замерла на мгновение, прикрыв глаза, и Гермиона увидела, как от ее пальцев потянулись тонкие, почти прозрачные нити темной энергии. Они просочились сквозь щели в двери.

– Пора, мой маленький герой, – прошептала Сали. Ее голос звучал как шорох сухой листвы. – Нам еще столько нужно успеть до рассвета.

Гермиона приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть происходящее. В комнате царил полумрак. Рон и остальные мальчики крепко спали, окутанные неестественно глубоким сном — заслуга Сали, не иначе. Но Гарри... Гарри сидел на кровати. Его глаза были широко открыты, но в них не было искры сознания. Он выглядел как кукла, чьи ниточки только что дернули.

Сали вошла в комнату и подошла к нему вплотную. Она положила ладонь ему на лоб.

– Сегодня мы пойдем в подземелья, – произнесла она, и ее голос теперь звучал прямо в голове у Гермионы, вызывая тошноту. – Слизеринцы слишком расслабились. Нам нужно, чтобы они возненавидели тебя еще сильнее. Нам нужно, чтобы «Золотой мальчик» пролил кровь.

– Да, госпожа, – ответил Гарри. Его голос был плоским, лишенным каких-либо эмоций.

Гермиона закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Она видела, как Сали буквально «втекает» в разум Гарри. Ее пальцы впились в его виски, и лицо Поттера на мгновение исказилось в гримасе боли, которая тут же сменилась ледяным спокойствием.

– Иди, – скомандовала Сали, отступая в тень. – Сделай то, что я велела. Оставь подпись. Пусть знают, что это был ты.

Гарри встал. Его движения были идеально точными, почти механическими. Он взял палочку со столика и направился к выходу. Гермиона едва успела отпрянуть в темную нишу коридора, когда он прошел мимо. Она видела его лицо вблизи: зрачки были расширены настолько, что радужки почти не было видно, а на губах играла странная, чужая ухмылка.

Сали вышла следом за ним. Она не шла рядом, она словно вела его на невидимом поводке, оставаясь на несколько шагов позади.

Гермиона понимала, что должна что-то сделать. Если Гарри сейчас совершит нападение, его исключат, или, что еще хуже, отправят в Азкабан. Никто не поверит, что им управляли. Сали была слишком осторожна.

Она последовала за ними вниз, в сторону подземелий. Замок казался бесконечным. Спускаясь в холодные, сырые коридоры Слизерина, Гермиона видела, как Гарри остановился перед дверью старосты факультета.

– Действуй, – прошептал голос Сали из темноты.

Гарри поднял палочку.

– Сектумсемпра! – прошептал он.

Заклинание ударило в дверь, разрывая дерево в щепки. Изнутри послышался испуганный крик. Гермиона узнала голос Драко Малфоя.

– Гарри, нет! – Гермиона выбежала из тени, забыв об осторожности. – Остановись!

Гарри медленно повернул голову в ее сторону. В его взгляде не было узнавания. Только холодная, бесконечная пустота.

– Гермиона Грейнджер, – произнесла Сали, выходя из тени за спиной Поттера. На ее лице играла торжествующая улыбка. – Какая досадная неосторожность. Ты не должна была этого видеть.

– Что вы с ним сделали? – голос Гермионы дрожал, но она крепко сжимала свою палочку. – Отпустите его!

– Отпустить? – Сали рассмеялась, и этот звук был полон древней, злой силы. – Он — идеальный сосуд. Его слава, его гнев, его боль... всё это принадлежит мне. Днем он — ваш герой, а ночью — мое оружие. И знаешь, что самое забавное? Он сам пригласил меня. Своим желанием стать сильнее, своей жаждой справедливости.

– Вы лжете! – выкрикнула Гермиона. – Экспеллиармус!

Красный луч сорвался с ее палочки, но Сали даже не шевельнулась. Она просто подняла руку, и заклинание растворилось в воздухе, не долетев до нее.

– Глупая девочка, – вздохнула Сали. – Моя сила не от палочек и заклинаний. Она — в крови и воле. Гарри, разберись с ней. Но не убивай. Она нам еще может пригодиться.

Гарри медленно поднял палку и направил ее на Гермиону.

– Гарри, это я! – закричала она, отступая назад. – Вспомни, кто ты! Посмотри на меня!

– Круцио, – бесстрастно произнес Гарри.

Гермиона успела отпрыгнуть, и заклинание ударило в каменную стену, выбив искры. Она знала, что Гарри не смог бы применить непростительное заклинание, если бы это был действительно он. Это была Сали. Она использовала его тело, его магию.

– Ты не сможешь вечно его контролировать! – крикнула Гермиона, пытаясь найти выход из тупикового коридора.

– Мне и не нужно «вечно», – Сали медленно приближалась, пока Гарри загонял Гермиону в угол. – Еще несколько таких ночей, и его разум окончательно сломается. Он станет мной, а я — им. И тогда мир узнает, что настоящий Гарри Поттер — это монстр.

– Я расскажу Дамблдору! – Гермиона лихорадочно соображала.

– О, ты никому ничего не расскажешь, – Сали щелкнула пальцами.

Внезапно Гермиона почувствовала, как ее собственные ноги перестают ей подчиняться. Она попыталась сделать шаг, но замерла на месте, словно парализованная.

– Твоя воля сильна, – Сали подошла к ней вплотную и коснулась пальцем ее щеки. Палец был ледяным. – Но ночью этот замок принадлежит мне. Все, кто в нем спит, — мои слуги. А те, кто бодрствует... становятся моими игрушками.

Гарри стоял рядом, его палочка все еще была направлена на грудь Гермионы. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени.

– Посмотри на него, Гермиона, – прошептала Сали ей на ухо. – Видишь, как он послушен? Хочешь стать такой же?

– Никогда, – прохрипела Гермиона, борясь с невидимыми путами.

– «Никогда» — это очень долгое время, – Сали повернулась к Гарри. – Продолжай. Малфой еще жив. Закончи начатое. А девочку мы заберем с собой.

Гарри кивнул и снова повернулся к разбитой двери. Но в этот момент что-то изменилось. Его рука с палочкой дрогнула.

– Г-гермиона?.. – едва слышный шепот сорвался с его губ.

Сали резко обернулась, ее лицо исказилось от ярости.

– Молчать! Подчинись!

Она приложила обе руки к его голове, и фиолетовое свечение вспыхнуло с новой силой. Гарри вскрикнул, его тело выгнулось, палочка выпала из рук.

– Ты... не... тронешь... ее... – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Какая наглость, – прошипела Сали. – Ты смеешь сопротивляться мне в моем истинном обличье?

Она усилила давление. Гермиона видела, как Гарри борется, как его настоящая личность пытается пробиться сквозь пелену чужой воли. Это был шанс.

Гермиона сосредоточилась на своих руках. Она представила, как тепло разливается по ее телу, сжигая невидимые нити Сали. Она знала одну вещь, которую Сали, возможно, недооценила: магия в Хогвартсе была живой, и она всегда защищала тех, кто был ей верен.

– Редукто! – крикнула Гермиона, когда ее пальцы наконец разжались.

Она целилась не в Сали, а в потолок над ними. Огромный кусок каменной кладки обрушился прямо между Сали и Гарри, прерывая их ментальную связь.

Сали отпрянула, вскрикнув от неожиданности. Гарри рухнул на пол, тяжело дыша. Контроль ослаб.

– Бежим! – Гермиона подлетела к Гарри, подхватила его под руку и потащила прочь из подземелий.

– Вы не уйдете! – голос Сали за спиной превратился в нечеловеческий рев. – Этот замок — моя клетка, и вы в ней заперты!

Они бежали по темным коридорам, слыша за спиной шелест платья и холодный смех. Сали не бежала — она перемещалась рывками, появляясь то в одном конце коридора, то в другом.

– Гермиона... – простонал Гарри, спотыкаясь. – Она... она все еще у меня в голове...

– Держись, Гарри! Нам нужно добраться до кабинета директора! – Гермиона почти тащила его на себе.

Они выскочили на главную лестницу. Но ступени начали двигаться сами собой, уводя их прочь от цели, вглубь северной башни.

– Она управляет замком! – поняла Гермиона.

Они оказались в тупике на одном из верхних этажей. Перед ними была только глухая стена и окно, за которым бушевала ночная гроза.

Сали медленно выходила из темноты коридора. Теперь она выглядела по-настоящему страшно: ее волосы развевались, хотя ветра не было, а лицо казалось маской, за которой скрывалось нечто древнее и голодное.

– Вы думали, что сможете сбежать от той, кто питается вашими страхами? – Сали остановилась в десяти шагах. – Поттер, вернись ко мне. Твое место — у моих ног.

Гарри поднял голову. Его глаза все еще были затуманены, но в них горел огонь решимости.

– Нет, – сказал он, выпрямляясь. – Я больше не твоя марионетка.

– О, неужели? – Сали улыбнулась, и эта улыбка была шире, чем позволяла человеческая анатомия. – Тогда посмотри, что я сделаю с твоей подругой.

Она подняла руку, и Гермиона почувствовала, как невидимая сила подхватила ее и подняла в воздух, прижимая к стене. Воздух начал покидать легкие девушки.

– Остановись! – закричал Гарри.

– Подчинись, и я отпущу ее, – предложила Сали. – Стань моим навсегда. Отдай мне свою душу, и она будет жить.

Гарри посмотрел на задыхающуюся Гермиону, потом на Сали. Его кулаки сжались.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Я согласен. Только отпусти ее.

– Гарри... нет... – прохрипела Гермиона, но ее голос был едва слышен.

Сали довольно рассмеялась и опустила руку. Гермиона упала на пол, жадно хватая ртом воздух.

– Мудрое решение, герой, – Сали подошла к Гарри и протянула к нему руки. – Иди ко мне.

Но когда она коснулась его плеч, Гарри резко схватил ее за запястья.

– Я сказал, что согласен, – прорычал он, и его голос внезапно обрел странную силу. – Но я не сказал, что буду один.

В этот момент замок содрогнулся. Но это был не контроль Сали. Это был сам Хогвартс, откликнувшийся на зов своего защитника. Из стен начали проступать призрачные фигуры — рыцари в доспехах, бывшие директора, даже само основание башни начало светиться золотистым светом.

– Что это? – испуганно вскрикнула Сали, пытаясь вырваться. – Что ты делаешь?

– Ты сказала, что замок принадлежит тебе ночью, – Гарри смотрел ей прямо в глаза, и теперь его взгляд был ярче ее собственного. – Но ты забыла одну вещь. Хогвартс всегда поможет тем, кто просит о помощи. И он знает, кто здесь настоящий враг.

Свет стал ослепительным. Сали закричала, когда золотые нити магии замка начали опутывать ее, вытесняя темную энергию. Она начала уменьшаться, терять свою призрачную форму, превращаясь обратно в обычную, испуганную женщину.

– Нет! Моя сила! – вопила она, пока свет не поглотил ее окончательно.

Когда сияние погасло, коридор погрузился в обычную ночную тишину. Сали исчезла. На полу лежала лишь ее палочка, которая в мгновение ока рассыпалась в прах.

Гарри обессиленно опустился на пол рядом с Гермионой.

– Она ушла? – прошептала Гермиона, потирая шею.

– Из моей головы — да, – Гарри закрыл глаза. – Но она все еще где-то здесь. Я чувствую ее след. Она не просто учительница, Гермиона. Она что-то гораздо более древнее.

– Нам нужно найти Дамблдора, – Гермиона помогла ему встать. – Сейчас же.

– Он не поверит, – Гарри покачал седой головой. – Она днем — само совершенство. Она сотрет память любому, кто попытается донести.

– Но я видела! – воскликнула Гермиона. – Я видела всё! И я не позволю ей продолжать это.

Гарри посмотрел на свои руки. Они все еще дрожали.

– Она сказала, что я сам ее пригласил... – тихо произнес он. – И это правда, Гермиона. Я хотел силы. Я хотел защитить всех. И она дала мне эту силу, но цена была слишком высока.

– Мы найдем способ, Гарри, – Гермиона крепко сжала его ладонь. – Мы всегда находим.

Они медленно пошли по коридору, оставляя позади разбитые подземелья и тени северной башни. Но где-то в глубине замка, в кабинете, залитом лунным светом, женщина с добрым лицом приоткрыла глаза и улыбнулась.

Игра только начиналась. И следующая ночь обещала быть еще длиннее.