День на интервью

Свет софитов казался ослепительным, почти физически ощутимым. В студии было душно, пахло лаком для волос, дорогим парфюмом и чем-то еще — едва уловимым, но сводящим с ума. Джисон чувствовал, как капля пота медленно стекает по виску, но не мог даже пошевелиться, чтобы смахнуть её. Все его внимание было сосредоточено на одной-единственной задаче: не выдать себя.

Интервью шло уже сорок минут. Ведущая задорно смеялась над шутками Чанбина, мемберы наперебой рассказывали истории из тура, а Хан сидел на краю дивана, вцепившись пальцами в колени. Внизу, под плотной тканью дизайнерских брюк, пульсировало тяжелое, горячее возбуждение. Каждое движение, каждый случайный вздох соседа по дивану отзывался в паху резкой вспышкой.

Альфа внутри него бесновался. Инстинкты требовали немедленной разрядки, и виной всему был тонкий, едва заметный аромат лесных ягод и мяты, исходивший от сидящего неподалеку Минхо. Ли, казалось, совершенно не замечал состояния младшего, расслабленно откинувшись на спинку кресла, но Джисон видел, как тот изредка облизывает губы, и это добивало остатки самообладания.

– Джисон-и, ты сегодня подозрительно тихий, – улыбнулась ведущая, переводя на него взгляд камер. – Поклонники волнуются, всё ли в порядке?

Хан выдавил из себя подобие улыбки, хотя в этот момент его член болезненно уперся в ширинку, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.

– Простите, – голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. – Кажется, я немного перегрелся под лампами. Можно нам сделать перерыв на пятнадцать минут? Мне нужно умыться.

Чан, как понимающий лидер, тут же подхватил инициативу, и через минуту была объявлена пауза. Джисон не стал ждать. Он сорвался с места, едва не опрокинув стакан с водой, и стремительно направился к выходу из студии.

Коридор казался бесконечным лабиринтом. Добежав до уборной в конце этажа, он ворвался внутрь и заперся в самой дальней кабинке. Пальцы дрожали, когда он расстегивал ремень и пуговицу брюк. Высвободившаяся плоть была багровой и твердой, как камень. Джисон судорожно выдохнул, прислонившись лбом к холодной перегородке, и уже занес руку, чтобы начать, как вдруг входная дверь в уборную тихо скрипнула.

Шаги были мягкими, уверенными. Они остановились прямо перед его кабинкой.

– Хани, ты так быстро убежал, – раздался до боли знакомый голос Минхо. – Нехорошо заставлять персонал ждать.

– Хён, уходи, – прохрипел Джисон, зажмуриваясь. – Пожалуйста.

Вместо ответа послышался щелчок замка — Минхо каким-то образом открыл дверь снаружи и скользнул внутрь, закрываясь за собой. В тесном пространстве кабинки сразу стало нечем дышать от их смешавшихся феромонов.

Минхо опустил взгляд вниз, на эрегированный член Хана, и на его губах заиграла едва заметная, порочная улыбка.

– Тебе нужна помощь, альфа, – прошептал он, опускаясь на колени прямо на кафельный пол.

– Минхо, нет... мы должны вернуться через десять минут... – попытался возразить Джисон, но его слова перешли в сдавленный стон, когда теплые ладони омеги легли на его бедра.

Минхо не слушал. Он подался вперед, обхватывая губами головку, и медленно, с расстановкой, погрузил орган в горячее нутро. Джисон запрокинул голову, вцепляясь пальцами в плечи старшего. Ощущения были слишком острыми, почти за гранью. Влажный язык Минхо проходился по уздечке, а его глаза, полные лукавства и преданности одновременно, смотрели прямо в душу Хана.

– О боже... – выдохнул Джисон, чувствуя, как мир сужается до этой тесной кабинки и невероятного рта Минхо.

Ли работал умело, чередуя глубокие заглоты с быстрыми движениями языка. Он знал каждую чувствительную точку своего альфы. Джисон едва сдерживался, чтобы не начать толкаться бедрами, понимая, что время на исходе. Спустя несколько минут интенсивной ласки он почувствовал приближение финала.

– Минхо, я сейчас... – предупредил он, крепче сжимая плечи омеги.

Минхо лишь сильнее прижался лицом к его паху, принимая всё до последней капли. Когда тишина уборной взорвалась синхронными тяжелыми вздохами, Джисон почувствовал, как напряжение наконец отпускает его тело.

– Теперь мы можем довести интервью до конца, – Минхо поднялся, вытирая уголок рта тыльной стороной ладони, и подмигнул. – Но дома нас ждет продолжение.

---

Остаток съемок прошел как в тумане. Джисон чувствовал себя одновременно опустошенным и заряженным странной энергией. Минхо же вел себя идеально: улыбался, шутил, и только редкие взгляды, которые он бросал на Хана, выдавали их общую тайну.

Как только машина припарковалась у общежития, они первыми выскочили из салона, бросив короткое «спокойной ночи» остальным. Оказавшись в своей комнате, они даже не включили свет. Дверь захлопнулась, замок щелкнул, и в ту же секунду Джисон прижал Минхо к стене, впиваясь в его губы жадным, почти грубым поцелуем.

– Больше никакой выдержки, – прорычал он в самые губы омеги.

Одежда летела на пол в беспорядке. Рубашки, футболки, джинсы — всё это мешало, стояло преградой между их кожей. Когда они оба остались полностью обнаженными в слабом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь шторы, Джисон на мгновение замер, любуясь идеальными линиями тела Минхо.

– Иди ко мне, – позвал Минхо, ложась на кровать и разводя ноги.

Хан не заставил себя ждать. Он навис сверху, покрывая шею и ключицы старшего влажными засосами. Его рука спустилась ниже, пальцы быстро и умело подготовили узкий вход, который уже изнывал от желания. Минхо выгибался под ним, впиваясь ногтями в спину альфы, призывая его к действию.

– Сейчас, Хани... пожалуйста, – умолял Ли, его голос срывался на шепот.

Джисон пристроил свой ствол у самого входа и одним мощным толчком вошел до самого основания. Минхо вскрикнул, запрокидывая голову, и его внутренние мышцы судорожно сжались вокруг Хана, приветствуя его.

– Так узко... – Джисон зажмурился от удовольствия, начиная двигаться.

Это не было похоже на нежность в уборной. Сейчас это была первобытная страсть, накопленная за весь тяжелый день. Каждое движение Хана было резким, глубоким, выбивающим из Минхо рваные стоны. Кровать скрипела под их весом, а воздух в комнате стал тяжелым от запаха секса и феромонов.

– Сильнее, Джисон-а, – выстанывал Минхо, обвивая ногами талию альфы, чтобы впустить его еще глубже. – Не останавливайся.

Они трахались так, словно этот мир за пределами комнаты перестал существовать. Словно завтра не будет репетиций, записей и камер. Был только этот момент, ритмичные удары тел друг о друга и сумасшедшее биение двух сердец в унисон.

Джисон чувствовал, как Минхо дрожит под ним, как его пальцы судорожно сжимают простыни. Альфа перехватил руки омеги, сплетая их пальцы и прижимая к подушке. Он видел, как зрачки Минхо расширились, заполняя почти всю радужку, когда они вместе подошли к пику.

– Я люблю тебя, – выдохнул Джисон, вкладывая в последний, самый мощный толчок все свои чувства.

Минхо ответил громким, протяжным стоном, содрогаясь в мощном оргазме. Джисон излился внутрь, заполняя его теплом, и бессильно упал на грудь омеги, тяжело дыша.

Тишина, воцарившаяся в комнате, была нарушена лишь их сбивчивым дыханием. Минхо мягко погладил Хана по влажным волосам, прижимая его к себе.

– Это было... – Минхо не договорил, просто прикрыв глаза.

– Это было именно то, что нам обоим требовалось, – закончил за него Джисон, целуя его в висок.

Впереди был короткий сон перед новым рабочим днем, но сейчас, в этой темноте, они были просто двумя людьми, нашедшими друг в друге спасение от всего мира.