Сын монарха

Солнце Сеула сегодня казалось ослепительно-жестоким. Оно заливало светом высотки, отражалось в зеркальных стеклах Ассоциации охотников и золотило пылинки в воздухе, словно стараясь скрыть грязь, что копилась в душах людей. Окумура Юми поправила легкий шарф, стараясь скрыть бледность своей фарфоровой кожи. В свои двадцать три года она выглядела как ожившая кукла: иссиня-черные волосы, ниспадающие на плечи, и глаза цвета предрассветного неба, в которых сейчас застыл холодный лед.

На её руках притих трехлетний Алекс. Мальчик был точной копией своего отца, Сон Джинву, но глаза унаследовал от матери — такие же пронзительно-голубые, сейчас полные детского любопытства. Он крепче обхватил маму за шею, чувствуя её напряжение.

Пять лет. Пять лет Юми строила их маленький мир. Ей не нужны были кольца, не нужны были громкие клятвы перед алтарем или статус жены «Величайшего охотника человечества». Ей нужен был просто Джинву — человек, который когда-то обещал ей защиту и тепло. Ей нужен был отец для их сына. Но за последние месяцы этот человек превратился в тень. От него пахло чужими духами — сладким, удушающим ароматом Ча Хэ Ин. Он возвращался поздно, почти не смотрел на Алекса, а три месяца назад Юми увидела то, что окончательно разбило её сердце: Джинву и Хэ Ин в его кабинете. Она не устроила истерику тогда. Она ждала. Ждала, что в нем проснется совесть.

Она ошиблась.

Юми вошла в холл Ассоциации, притягивая к себе взгляды. Её красота всегда была сбивающей с ног, но сегодня в ней чувствовалась опасная грация раненой львицы. В центре вестибюля, в окружении свиты из подруг и других охотниц, стояла она — «Золотая девочка» Кореи, Ча Хэ Ин.

Заметив Юми, Хэ Ин вздрогнула. Её рука непроизвольно легла на живот, который уже начал слегка округляться под дорогим платьем.

– Д... да, здравствуйте, – пролепетала Хэ Ин, пытаясь сохранить лицо перед подругами.

Юми остановилась в паре шагов, медленно окинув соперницу взглядом. Её глаза сузились, когда она заметила этот жест — руку на животе. Пазл сложился окончательно.

– Да вот, пришла посмотреть на любовницу моего мужа, которая залетела от него, – голос Юми прозвучал звонко и чисто, разрезая тишину холла, как скальпель.

Вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина. Охотники, сотрудники, журналисты — все замерли. Подруги Хэ Ин ошеломленно переглянулись.

– Да как ты смеешь! – вскрикнула одна из девушек в свите Хэ Ин. – Ты хоть знаешь, с кем говоришь?

Юми даже не повернула головы в её сторону. Она смотрела прямо в глаза Хэ Ин, которая побледнела до синевы.

– Я с Джинву уже пять лет, – спокойно продолжила Юми, поудобнее перехватывая сына. – А это наш сын, Сон Алекс. Посмотри на него, Хэ Ин. Видишь эти черные волосы? Эти глаза? Тебе не кажется, что он — живое напоминание о том, что ты строишь свое счастье на руинах чужой семьи?

Юми поставила на пол тяжелую сумку, которую несла в свободной руке.

– Вот вещи Джинву. Передай ему, что замки в доме я сменила. Теперь его там никто не ждет. Пусть и дальше продолжает трахаться и играть в «идеальную семью» с тобой.

Она перевела взгляд на свиту Хэ Ин, и в её глазах вспыхнула горькая усмешка.

– Дамы, я бы на вашем месте пригляделась, с кем вы дружите. Возможно, ваша «золотая девочка» тоже помогает снимать стресс вашим мужьям, когда Джинву занят спасением мира?

– Юми, замолчи... – прошептала Хэ Ин, едва сдерживая слезы.

– И еще, – Юми сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. – Передай Джинву, что сына он больше не увидит. Никогда.

В руке Юми внезапно оказался стакан с ярким апельсиновым соком, который она взяла со столика в зоне ожидания секундой ранее. Одним плавным движением она выплеснула содержимое прямо на безупречную прическу и светлое платье Хэ Ин.

– Удачи, золотая девочка, – Юми мило улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любого проклятия. – Только не удивляйся потом, когда Алекс вырастет. Он будет ненавидеть вас обоих. Ведь вы забрали у него отца ради своей интрижки.

Юми развернулась на каблуках. Её походка была гордой, спина — прямой, словно натянутая струна. Она шла к выходу, не оборачиваясь, прижимая к себе маленького Алекса, который притих, чувствуя, что мир вокруг него только что изменился навсегда.

В холле Ассоциации разразился хаос. Подруги Хэ Ин, еще минуту назад готовые защищать свою предводительницу, теперь отстранились, глядя на неё с брезгливостью и шоком.

– Хэ Ин... как ты могла? – прошептала одна из них, отходя на шаг. – Мы же знали, что у него кто-то есть, но ты клялась, что это просто слухи...

– Боже, как мы можем доверять Монарху, если он так поступает с собственной женщиной и ребенком? – раздался чей-то громкий голос в толпе.

Журналисты, оказавшиеся на месте, уже лихорадочно строчили заголовки. Новость разлеталась по сети со скоростью лесного пожара. Репутация «Национального героя» и «Лучшей охотницы» рассыпалась в прах под тяжестью фарфоровых осколков жизни, которую они разрушили.

---

Джинву стоял в своем кабинете, глядя в панорамное окно на город, который он поклялся защищать. В его руках был телефон, экран которого светился от сотен уведомлений. Видео из холла Ассоциации уже посмотрели миллионы.

Он видел Юми. Видел её холодную ярость и ту боль, которую она так тщательно скрывала за маской безразличия. И он видел Алекса. Своего сына, который смотрел на него с экрана телефона глазами, полными непонимания.

В дверь робко постучали. Это была Хэ Ин. Она переоделась, но её глаза были красными от слез, а руки дрожали.

– Джинву... они все говорят о нас... – начала она, всхлипывая. – Она пришла туда, она унизила меня перед всеми...

Джинву не обернулся. Его голос звучал глухо, как будто доносился из бездны.

– Она не унизила тебя, Хэ Ин. Она просто сказала правду.

– Но наш ребенок! – воскликнула она, подходя ближе. – Ты должен защитить нас! Ты же Монарх Теней! Ты можешь заставить их замолчать!

Джинву наконец повернулся. В его глазах не было ни тени той силы, которой он обладал. Там была лишь пустота.

– Я могу победить богов и демонов, – тихо произнес он. – Но я не могу вернуть то, что выбросил собственными руками. Она сменила замки, Хэ Ин. И дело не в дверях. Она закрыла для меня свое сердце.

Он вспомнил пять лет тишины и уюта, которые Юми создавала для него. Ей не нужны были его деньги, его слава, его титулы. Ей нужен был он. А он променял это на блеск «золотой девочки», которая искала в нем лишь отражение собственного величия.

– Уходи, – сказал он, снова отворачиваясь к окну.

– Что? Но Джинву...

– Уходи, Хэ Ин. Мне нужно подумать, как я буду смотреть в глаза сыну через двадцать лет, если он вообще позволит мне подойти.

---

Юми сидела в такси, прижимая спящего Алекса к себе. Она смотрела на мелькающие огни города и чувствовала странную легкость. Боль никуда не ушла, она просто кристаллизовалась, превратившись в прочную броню.

Она знала, что Джинву попытается найти их. Знала, что его тени могут выследить её в любой точке мира. Но она также знала его гордость. После того, что произошло сегодня, он не посмеет просто прийти и потребовать прощения.

– Мы справимся, малыш, – прошептала она, целуя сына в макушку. – У тебя будет всё. И тишина, и любовь, и правда. А героев пусть воспевают другие.

Такси растворилось в потоке машин, увозя их прочь от Ассоциации, от теней прошлого и от человека, который когда-то был для них целым миром, но предпочел стать лишь легендой на страницах газет.

Скандал только начинался. Мир обсуждал падение кумиров, но Юми это больше не касалось. Она вышла из игры, забрав с собой самое ценное — свою гордость и будущее своего сына. И в этом сражении, где не было магии и мечей, она одержала самую главную победу.