Свет для тени

В свои двадцать шесть я, Сон Джин Ву, Теневой Монарх, обладал силой, способной сокрушать миры и переписывать саму реальность. У моих ног лежали тени величайших воинов, в моих руках была сосредоточена власть над жизнью и смертью. Моя жизнь со стороны казалась идеальным воплощением успеха. У меня было всё: деньги, статус, влияние и Хэ Ин — женщина, которую многие назвали бы пределом мечтаний.

Хэ Ин была безупречна. Золотая девочка корейской ассоциации, красавица с точеными чертами лица и идеальной осанкой. Но в последнее время, возвращаясь в нашу просторную, стерильно чистую квартиру, я всё чаще ловил себя на мысли, что живу в музее. В ней не было жизни, лишь статус «девушки Монарха». Она всегда знала, как себя вести, что сказать прессе, какое платье надеть на прием. Но за этим фасадом я не чувствовал тепла. Наша страсть превратилась в исполнение протокола, а разговоры — в обсуждение имиджа.

Я шел по коридору своего жилого комплекса, погруженный в эти невеселые мысли. Мои шаги были бесшумными — привычка хищника, которую не искоренить. Возле соседней квартиры, которая долгое время пустовала, я заметил оживление. Грузчики уже ушли, оставив несколько коробок прямо в проходе.

Там, среди нагромождения картона, возилась девушка. Она была совсем крошечной — едва ли выше ста шестидесяти сантиметров. Короткие черные волосы растрепались, пара прядей прилипла к влажному лбу. Когда она повернулась в профиль, я замер. Фарфоровая кожа, тонкие черты лица и... небесно-голубые глаза, которые казались неестественно яркими в тусклом свете коридора.

Но не это заставило мое сердце пропустить удар. От нее исходил запах. Не дорогой парфюм Хэ Ин, отдающий холодным металлом и цветами из холодильника, а нечто совершенно иное. Она пахла домом. Свежей выпечкой, корицей и спелыми персиками.

Я заметил, как она нагнулась, пытаясь поднять довольно тяжелую на вид коробку. В этот момент её свободная футболка обтянула фигуру, и я увидел отчетливо округлившийся живот. Она была беременна. Мой взгляд непроизвольно скользнул по её тонким пальцам — кольца не было.

Девушка натужно кряхтела, пытаясь ухватиться за края коробки. Прежде чем она успела поднять груз, я оказался рядом. Для Теневого Монарха пространство не было преградой.

Я просто протянул руки и легко перехватил коробку.

– Ой! – Она вскинула голову, и её огромные голубые глаза встретились с моими серыми.

Я вздрогнул. В этом взгляде было столько искренности и жизни, сколько я не видел за все годы после возвращения из мира теней. Она не узнала во мне величайшего охотника человечества. Для неё я был просто внезапно появившимся соседом.

– Давайте я помогу, – сказал я, стараясь придать голосу максимально мягкий тон, чтобы не напугать её. – Вам нельзя поднимать тяжести в вашем положении.

– Ой, спасибо большое! – Она улыбнулась, и на её щеках появились очаровательные ямочки. – Я думала, что справлюсь, но, кажется, переоценила свои силы.

– Куда её поставить? – спросил я, заходя вслед за ней в квартиру.

Внутри пахло так же, как и от неё. Повсюду стояли горшки с цветами, а на кухонном столе уже лежала скатерть в мелкий цветочек. Это было так просто и так... правильно.

– Прямо здесь, у стола, пожалуйста, – она указала на место. – Меня зовут Юми. Я только сегодня переехала.

– Сон Джин Ву, – представился я, осторожно опуская коробку. – Вы из Японии? У вас легкий акцент.

– Да, – она кивнула, вытирая руки о фартук. – Переехала сюда из Токио. Решила начать всё с чистого листа.

Я помог ей занести оставшиеся коробки. Пока мы работали, Юми оказалась удивительно общительной. Она не строила из себя леди, не пыталась казаться лучше, чем она есть. Она была настоящей. Живой.

– Родителей у меня нет, – рассказывала она, заваривая чай и настаивая на том, чтобы я остался на пять минут. – Я училась на кондитера, это моя страсть. Обожаю печь. Знаете, когда мука в воздухе, а из духовки тянет ванилью — это и есть счастье.

Она говорила с такой душой, что я невольно заслушался.

– А отец ребенка? – осторожно спросил я, глядя на её живот.

Юми на мгновение помрачнела, но тут же вскинула подбородок. В её глазах промелькнула сталь, скрытая за небесной лазурью.

– Когда я узнала, что беременна, и сказала ему... – она горько усмехнулась. – Он ответил, что ребенок ему не нужен. Что это разрушит его карьеру и планы. Знаете, что я сделала?

– Что же?

– Я высказала ему всё, что о нем думаю. Такими словами, которые приличной девушке знать не положено, – она рассмеялась, и этот смех был самым чистым звуком, который я слышал за долгое время. – Собрала вещи и уехала. Я не позволю такому человеку быть рядом с моей дочерью.

– Дочь? – я невольно улыбнулся.

– Да, я жду девочку, – Юми нежно погладила живот. – Она будет самой любимой.

Я смотрел на эту маленькую, хрупкую женщину, которая в одиночку бросила вызов судьбе, переехала в другую страну и строила свое счастье по кирпичику. В ней было столько огня и света, что моя собственная жизнь вдруг показалась мне серой и безжизненной декорацией.

Хэ Ин никогда бы не позволила себе так смеяться. Она никогда бы не пахла персиками — только дорогим брендом. В нашем доме не было места для коробок с мукой или детских чепчиков. Наш дом был витриной.

– Вы очень сильная, Юми, – искренне произнес я.

– Вовсе нет, – она смущенно отвела взгляд. – Просто я верю, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кто тебя не ценит. Нужно окружать себя теплом, Сон Джин Ву-сан.

Я вышел из её квартиры через час, но аромат персиков словно впитался в мою кожу. В моей голове всё еще звучал её голос. Она была японкой, иностранкой в этом холодном городе, но она казалась более «дома», чем я сам в собственной роскошной квартире.

Вернувшись к себе, я застал Хэ Ин. Она сидела на диване, изучая какой-то контракт. На ней был безупречный деловой костюм, ни одна волосинка не выбилась из прически.

– Ты задержался, Джин Ву, – не поднимая глаз, произнесла она. – Завтра в восемь у нас благотворительный ужин. Твой костюм уже привезли, он в гардеробной.

– Хэ Ин, – позвал я, остановившись посреди гостиной.

– Да? – она наконец посмотрела на меня. Её глаза были красивыми, но в них не было того неба, которое я только что видел.

– Ты когда-нибудь хотела просто... испечь пирог? Без повода. Просто чтобы дома пахло уютом.

Она нахмурилась, в её взгляде появилось недоумение, смешанное с легким раздражением.

– Джин Ву, что за странные вопросы? У нас есть повара. И имидж Монарха не предполагает запаха кухни. Это несерьезно.

Я промолчал. В этот момент я окончательно понял, чего мне не хватало все эти годы. Мне не нужен был статус. Мне не нужна была идеальная кукла рядом.

Мне не хватало жизни. Той самой, которая сейчас за стенкой, в соседней квартире, напевала японскую песенку и распаковывала коробки с формочками для кексов.

– Ты прав, – тихо сказал я, направляясь в спальню. – Это совсем несерьезно.

Но внутри меня уже прорастало решение. Теневой Монарх мог получить всё, что угодно. Но впервые в жизни я хотел не власти. Я хотел снова почувствовать запах персиков и увидеть, как в небесно-голубых глазах отражается настоящее, ничем не прикрытое счастье.

Этой ночью мне снились не битвы и не тени. Мне снилась маленькая кондитерская и детский смех. И, проснувшись, я впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. Моя новая соседка еще не знала, что под её защитой теперь стоит самый могущественный человек в мире. И я сделаю всё, чтобы её фарфоровая кожа никогда не побледнела от горя, а её маленькая дочь родилась в мире, полном света.

Потому что рядом с Юми даже Теневой Монарх чувствовал себя просто человеком. А это было дороже любого бессмертия.