Сын монарха

Небо над Сеулом затянуло тяжелыми, неестественно темными тучами. Воздух сделался густым и наэлектризованным, словно сама атмосфера предчувствовала чье-то возвращение. Сон Джинву, Теневой Монарх, стоял у панорамного окна своей гостиной, сложив руки на груди. В свои двадцать шесть — возраст, на котором его тело застыло навечно, — он выглядел спокойным, но в глубине его серых глаз мерцала тьма, доступная лишь ему одному.

– Ты чувствуешь это? – тихо спросила Ча Хэ Ин, подходя к мужу.

Она выглядела как всегда безупречно, но в ее движениях сквозило легкое напряжение. Хэ Ин знала этот почерк силы. Это не была теневая магия Джинву, но нечто родственное ей, смешанное с яростью стихии.

– Он уже в аэропорту, – ответил Джинву, едва заметно улыбнувшись. – Алекс прилетел.

В этот момент в комнату вихрем влетел Сухо. В свои семнадцать лет он был полон энергии и энтузиазма, во многом унаследовав характер матери, но с явными проблесками силы отца.

– Отец, Мама! Это он, да? Брат приехал? – Сухо так сильно сжал смартфон, что корпус жалобно хрустнул. – Я почувствовал его искры еще десять минут назад!

Джинву обернулся к сыну и кивнул.

– Иди встречай его у входа. Он не любит, когда вокруг много охраны или теней.

Сухо не заставил себя ждать и рванул к лифту. Хэ Ин же осталась стоять на месте, поправляя невидимую складку на платье. Ее отношения со старшим сыном Джинву от первого брака всегда были... сложными. Сон Алекс был плодом союза Джинву и Юми. Они расстались мирно, без скандалов, поняв, что их пути слишком разные, но Алекс навсегда остался напоминанием о том времени, когда Джинву еще только учился быть Богом.

Тем временем у ворот поместья затормозил черный матовый спорткар, звук двигателя которого больше напоминал рык хищника. Дверь открылась, и из машины вышел молодой человек, чье появление заставило бы любого прохожего обернуться.

Сон Алекс в свои двадцать лет выглядел как модель с обложки самого дорогого журнала, если бы эти журналы снимали падших ангелов. Рост сто девяносто пять сантиметров делал его выше отца. Растрепанные черные волосы спадали на глаза, но не могли скрыть пронзительную, почти светящуюся синеву радужки. В ушах поблескивало несколько сережек, а на шее на тонкой цепочке висел кулон, мерцающий в такт его дыханию.

Он стянул с плеча темную куртку, оставаясь в одной футболке, которая плотно облегала его атлетичное тело. Мышцы пресса и груди рельефно выделялись, а правая рука, плечо и часть груди были покрыты сложной, детализированной татуировкой. Черные чернила сплетались в узоры цветов и абстрактных линий, которые, казалось, шевелились, когда по его коже пробегали микроскопические разряды черной молнии.

– Брат! – Сухо выбежал на крыльцо, сияя от радости.

Алекс поднял взгляд, и холод в его глазах мгновенно сменился теплой искрой. Он поймал младшего брата в крепкое объятие, едва не оторвав того от земли.

– Мелкий, ты еще больше вытянулся, – голос Алекса был низким, с легкой хрипотцой. – Скоро отца перерастешь.

– Ну, до тебя мне еще далеко, – Сухо отстранился, с восхищением разглядывая татуировку брата. – Опять новые узоры? Выглядит круто.

– Это не просто узоры, – Алекс усмехнулся, и вокруг его пальцев затрещала черная молния. – Это печати. Сила растет, приходится ее сдерживать, чтобы не поджарить всё вокруг.

Они вошли в дом. В холле их ждали Джинву и Хэ Ин. Алекс сразу же изменился в лице. Его взгляд стал отстраненным, почти ледяным, когда он скользнул по фигуре мачехи.

– Здравствуй, отец, – Алекс коротко кивнул Джинву. – Выглядишь так, будто время для тебя вообще не существует.

– Рад тебя видеть, сын, – Джинву подошел и положил руку на плечо Алекса.

Тот не отстранился, принимая жест отца с молчаливым уважением. Сила двоих мужчин вошла в резонанс, заставив стекла в доме мелко задрожать. Тень Джинву на мгновение удлинилась, приветствуя наследника.

– Здравствуй, Алекс, – негромко произнесла Хэ Ин, делая шаг вперед. – Мы приготовили твою комнату. Надеюсь, полет прошел хорошо?

Алекс перевел на нее свой ярко-голубой взгляд. В нем не было ненависти — только бесконечный, непроницаемый холод.

– Полет был нормальным, – бросил он коротко, даже не улыбнувшись. – Я не останусь надолго. У меня дела в городе.

– Но мы надеялись на семейный ужин, – Хэ Ин попыталась сохранить мягкость в голосе, хотя холод пасынка всегда ранил ее, сколько бы лет ни прошло.

– Я поем с Сухо, – отрезал Алекс. – Мы собирались съездить в центр, посмотреть новые машины.

Джинву вздохнул, но не стал вмешиваться. Он знал, что Алекс ценит свою независимость превыше всего. Его старший сын был «мусором» в хорошем смысле этого слова — он сорил деньгами, обожал роскошные авто, музыку и танцы, жил на полную катушку, словно каждый день был последним. Но за этой маской прожигателя жизни скрывался острый ум и колоссальная мощь.

– Ладно, – Джинву посмотрел на Сухо. – Присмотри за ним. Или он за тобой.

– Обязательно! – Сухо схватил Алекса за локоть. – Пойдем, я покажу тебе свою новую приставку, а потом поедем за сладостями! Я знаю одно место, там делают лучшие макаруны в Сеуле.

При упоминании сладостей брови Алекса слегка дрогнули. Его единственная слабость была общеизвестна в узких кругах.

– Макаруны? – Алекс наконец позволил себе тень улыбки. – Ладно, веди, мелкий.

Когда братья скрылись на втором этаже, Хэ Ин тяжело вздохнула и прислонилась к плечу мужа.

– Он всё еще меня не принимает, Джинву. Прошло столько лет.

– Дай ему время, – Джинву обнял ее за талию. – Он слишком похож на меня в юности, только в десять раз сильнее и упрямее. Его сила — черная молния — это порождение его эмоций. Пока он не научится доверять, он будет держать дистанцию.

В комнате Сухо Алекс уже развалился на широком диване, закинув ноги на кофейный столик. Он достал из кармана наушники и одну сторону протянул брату.

– Послушай это. Новый трек из Европы. Под него идеально гонять по ночному шоссе.

Сухо надел наушник, и комнату заполнил тяжелый бит с вкраплениями электронной музыки. Алекс закрыл глаза, в такт музыке постукивая пальцами по колену. По его татуированной руке пробегали синие искры.

– Брат, – тихо позвал Сухо через пару минут. – Почему ты так с ней? Мама ведь правда старается.

Алекс не открывал глаз. Его лицо в этот момент казалось высеченным из мрамора — идеальным, холодным и бесконечно одиноким.

– Она — твоя мама, Сухо. И жена нашего отца. Я уважаю выбор отца, но для меня она навсегда останется чужим человеком. В моем мире есть место только для тех, в ком течет моя кровь. Для отца. Для Юми. И для тебя.

– Но она ведь тоже часть семьи... – начал было Сухо.

– Семья — это не только фамилия, – Алекс резко открыл глаза, и в них сверкнула молния. – Это связь, которую нельзя подделать. Ладно, хватит о грустном. У тебя есть что-нибудь сладкое прямо сейчас? Я умираю, как хочу сахара.

Сухо рассмеялся, понимая, что тема закрыта. Он вытащил из ящика стола коробку эксклюзивного шоколада.

– Держи, приберег специально для твоего приезда.

Алекс мгновенно оживился. Сняв обертку с конфеты, он зажмурился от удовольствия. В этот момент он не выглядел как грозный воин или холодный красавец. Он был просто молодым парнем, который любит жизнь во всех ее проявлениях.

– Завтра поедем в салон, – прожевав, сказал Алекс. – Я видел анонс нового концепт-кара. Если он мне понравится, куплю его тебе на восемнадцатилетие.

– Ты серьезно?! – глаза Сухо расширились. – Отец меня убьет! Он говорит, что мне рано водить такие мощные машины.

– Отец — Монарх Теней, – усмехнулся Алекс, поднимаясь с дивана и потягиваясь. – Он может остановить время, но он не может остановить мою щедрость. Пойдем, прогуляемся по саду. Мне нужно выпустить немного энергии, пока я не взорвал этот дом своим присутствием.

Они вышли на балкон, и Алекс перемахнул через перила, мягко приземлившись на траву с высоты третьего этажа. Сухо последовал за ним, используя свои способности.

На улице уже стемнело. Алекс встал посреди лужайки и раскинул руки. Его татуировка начала светиться ярко-голубым светом. Воздух вокруг него затрещал, и в небо ударил столб черной молнии, который мгновенно рассеял тучи, открывая вид на полную луну.

– Красиво, – прошептал Сухо, глядя на то, как искры оседают на траву, словно магические светлячки.

– Сила — это не только разрушение, – Алекс повернулся к брату, и его глаза светились в темноте. – Это танец. И ты должен научиться вести в этом танце, Сухо.

Джинву наблюдал за ними с балкона своей спальни. Он видел мощь Алекса и понимал, что его первенец — это стихия, которую невозможно приручить. Он был гордым, своенравным и бесконечно преданным тем, кого любил. И пусть его отношения с Хэ Ин оставались ледяными, Джинву знал: если когда-нибудь над этой семьей нависнет реальная угроза, Алекс станет первым, кто обрушит все небо на голову врага.

– Он настоящий Сон, – тихо произнес Джинву, чувствуя гордость.

Алекс внизу в это время уже что-то увлеченно рассказывал Сухо, активно жестикулируя и смеясь. Гроза закончилась, оставив после себя лишь свежесть и легкий запах озона. Сеул зажигал огни, и для Сона Алекса этот город сегодня был лишь очередной декорацией в его яркой, стремительной жизни.

– Эй, мелкий! – крикнул Алекс, направляясь к гаражу. – Переодевайся. Мы едем в клуб. Я слышал, там сегодня лучший диджей в Азии. Пора показать этому городу, как развлекаются сыновья Монарха!

Сухо с восторженным криком бросился в дом. Алекс же на секунду задержался, подняв взгляд на балкон, где стоял отец. Он едва заметно кивнул Джинву — жест признания равного равным. Джинву ответил тем же коротким кивком.

Мир теней и мир молний сегодня существовали в гармонии. По крайней мере, до тех пор, пока Алекс не решит снова испытать судьбу на прочность.