Третий небесный дракон

Я стоял у панорамного окна нашего дома, наблюдая за тем, как вечерние сумерки медленно поглощают Сеул. Город мерцал миллионами огней, и для обычных людей этот вид был воплощением спокойствия. Но не для меня. Как Теневой Монарх, я чувствовал каждую вибрацию пространства, каждый всплеск маны в радиусе сотен километров. И сейчас меня беспокоило не приближение монстров, а тишина в собственной семье.

– Джинву, Алекса опять нет дома, – голос Хэ Ин прозвучал негромко, но в нем отчетливо слышались нотки тревоги.

Я обернулся. Моя жена выглядела утомленной. Прошло много лет с тех пор, как мы сражались плечом к плечу, но ее интуиция охотника S-ранга никуда не делась. Она чувствовала, что наш младший сын отдаляется.

– Опять? – я вздохнул, потирая переносицу.

– Да. Ушел три часа назад, ничего не сказав. Снова этот его колючий взгляд и полуулыбка, за которой он прячет всё на свете, – Хэ Ин подошла ближе и положила руку мне на плечо. – Боже, это повторяется из раза в раз. Если он опять ввяжется в какую-то историю, газеты снова начнут полоскать нашу фамилию. «Сын великого Сон Джинву — бунтарь и нарушитель спокойствия». Наш имидж «идеальной семьи» трещит по швам.

– Может, нам стоит проследить за ним? – В дверях появился Сухо.

Мой старший сын, моя почти полная копия в восемнадцать лет, выглядел собранным и серьезным. Рост сто восемьдесят, дисциплина, идеальный контроль маны — Сухо был гордостью любого родителя. Но на фоне его «правильности» Алекс казался еще более инородным элементом. В шестнадцать лет младший вымахал до ста восьмидесяти пяти, превзойдя брата. Его ярко-голубые глаза, доставшиеся ему от моей бабушки по отцовской линии, всегда смотрели на мир с каким-то пугающим вызовом. Его атлетичное тело уже покрывали черные татуировки — флористические узоры и абстрактные линии, которые он никогда не объяснял.

– Мы должны знать, куда он уходит, отец, – настаивал Сухо. – Его мана... она странная. Я не могу ее классифицировать.

Я колебался. Как Монарх, я уважал личное пространство, но как отец — начинал терять терпение. Алекс всегда был загадкой. Бунтарь, который не вписывался в рамки, который курил, носил серьги и смотрел на мир так, будто знал о нем больше, чем я сам.

– Хорошо, – наконец согласился я. – Но используем маскировку. Если он нас заметит, доверие будет подорвано окончательно.

Я окутал нас троих теневой завесой. Магия Монарха позволяла нам стать невидимыми для обычных чувств и даже для большинства охотников. Мы последовали за едва уловимым следом Алекса, который вел в обшарпанный индустриальный район на окраине города.

Мы остановились у старого заброшенного склада. Железные двери скрипнули, и Алекс вошел внутрь. Мы скользнули следом, сливаясь с тенями под потолком.

То, что я увидел, заставило меня напрячься. В центре пустого зала стояли двое.

Асахи — огненный Небесный Дракон, легендарная охотница ранга SSS, чья сила, как поговаривали, превосходила даже мощь Монархов. Ее красные волосы пылали в полумраке, а алые глаза светились внутренней энергией. Рядом с ней стоял Акира — водный Небесный Дракон, спокойный мужчина с синими волосами и бирюзовым взглядом, способным заморозить океан.

Эти двое были Небесными Королями, защитниками, поставленными самими богами, чтобы сдерживать тех божеств, что решили использовать человечество для своих жестоких экспериментов.

– Алекс, – Асахи сделала шаг вперед и протянула руку.

Мой сын, небрежно набросив темную куртку на плечи, ответил на рукопожатие. Его черная обтягивающая футболка подчеркивала рельеф мышц, а капли пота на коже блестели в свете ламп.

– Пришел всё-таки, – Акира кивнул ему с явным уважением.

Алекс достал сигарету, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся, выпустив облако дыма.

– Я закрыл разлом в седьмом секторе, – произнес он низким, уверенным голосом. – Но всё сходится. Основная активность идет из пустыни Сахара. Там аномальная зона, где под барьером мана охотников просто перестает работать. Сколько групп туда входило? Десять? Двадцать? Никто не вернулся.

– Скорее всего, там засели боги, – холодно заметил Акира. – Они используют это место как лабораторию.

– И только мы, Небесные Короли, можем войти туда, не потеряв силы, – добавила Асахи, глядя на Алекса.

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Сухо рядом со мной вздрогнул, а Хэ Ин едва не вскрикнула, прикрыв рот ладонью.

– Да, – Алекс усмехнулся, и вокруг его пальцев проскочила черная молния. – Пока пускай остается в тайне, что я и есть тот самый загадочный Третий Небесный Дракон. Мир не готов узнать, что сын Теневого Монарха служит силам, которые стоят выше самих основ этого мира.

Асахи и Акира — двое известных Королей. Но личность третьего всегда была окутана тайной. И этим третьим был мой сын. Мальчик, которого я считал просто трудным подростком.

– Через неделю я отправлюсь в Сахару на разведку, – продолжал Алекс, его взгляд стал пронзительным и холодным. – Если слухи правдивы... если боги действительно хотят создать «Плод», чтобы он родил им новое божество, мы будем действовать жестко.

– Ты уверен насчет природы этого Плода? – спросил Акира.

– Вполне, – Алекс бросил окурок на бетонный пол и раздавил его подошвой черного ботинка. – Плод — это не метафора. Это живое существо, черная жижа с глазами, которая пожирает свою мать изнутри, высасывая всю ее ману и жизненную силу. Это паразит божественного уровня. И если он созреет, миру конец.

– Мы не можем позволить им закончить эксперимент, – Асахи сжала кулаки, и воздух вокруг нее начал вибрировать от жара.

Алекс кивнул, поправляя цепочку с кулоном на шее.

– Именно. Поэтому я пойду первым. Моя мана черной молнии — единственное, что может пробить их щиты незаметно.

Я смотрел на него и не узнавал. Мой сын, которого я пытался втиснуть в рамки «идеального имиджа», на самом деле нес на своих плечах бремя, сопоставимое с моим собственным, а может, и превосходящее его. Он не был бунтарем без причины. Он был воином, который сражался на фронте, о существовании которого я даже не догадывался.

– Отец... – прошептал Сухо, глядя на меня. – Ты слышал?

Я молча кивнул. Мое сердце колотилось. Гордость смешивалась с леденящим ужасом. Мой сын собирался в Сахару — в место, где даже я мог оказаться бессильным.

– Нам нужно уходить, – тихо сказал я своей семье. – Пока он не почувствовал нас.

Мы начали медленно отступать к выходу, но в последний момент Алекс внезапно повернул голову в нашу сторону. Его ярко-голубые глаза, казалось, прошили теневую завесу насквозь. На его губах промелькнула та самая полуулыбка — уверенная, дерзкая и горькая одновременно.

Он знал. Он знал, что мы здесь. Но он ничего не сказал.

Когда мы вышли на свежий воздух, Хэ Ин едва держалась на ногах.

– Джинву... наш мальчик... он один из них? Один из тех, кто отвечает за порядок от самих богов?

– Похоже на то, – ответил я, глядя на свои руки. – Мы думали, что защищаем его от мира, а он всё это время защищал мир от того, что даже мне не под силу.

– Мы не можем отпустить его в Сахару одного, – твердо сказал Сухо. – Даже если он Небесный Король.

Я посмотрел на ночное небо. Звезды казались холодными и безразличными.

– Он не будет один, – мой голос прозвучал как раскат грома. – Но сейчас мы должны дать ему право на его тайну. Через неделю, когда он отправится в пустыню, Теневой Монарх последует за ним. Не как контролер, а как поддержка.

Я понял одну важную вещь: Алекс не «не вписывался» в нашу семью. Он был ее самым острым клинком, спрятанным в ножны до поры до времени. И время этого клинка пришло.

– Возвращаемся домой, – сказал я. – Нам нужно подготовиться. Если боги решили поиграть в создателей, они забыли, что на этой планете уже есть те, кто умеет убивать бессмертных.

Мы исчезли в тенях, оставив склад позади. Но я всё еще видел перед глазами черные молнии, танцующие на пальцах моего младшего сына, и его пронзительный взгляд, в котором не было страха — только решимость идти до конца.

Мой сын был загадкой, которую я только что начал разгадывать. И цена этой разгадки могла быть слишком высокой для всего человечества. Но одно я знал точно: Сон Джинву никогда не бросает своих. Даже если эти «свои» — могущественные Небесные Драконы.