Тёмный мир

Золотой купол столичного собора сиял так ярко, что Эле казалось, будто само солнце спустилось благословить великий день. Сегодня праздновали тридцатилетие Великой Победы над вампирами. Для Элы, выросшей в приюте при замке, этот день должен был стать вершиной её юной жизни. Лучшая выпускница, гордость наставников — именно ей доверили поднести церемониальное вино самой королеве Нориэль.

Эла поправила подол белоснежного платья. Высокая, статная, со светлыми волосами, заплетенными в сложную косу, она выглядела как истинное дитя лесов. Лишь её изумрудные глаза сегодня казались непривычно тёмными, а в висках стучала назойливая дробь.

– Ты бледная, Эла. Волнуешься? – раздался рядом мягкий, но проницательный голос.

Белламер, племянник королевы и лучший следопыт королевства, стоял у колонны, скрестив руки на груди. Его рыжие волосы огнём горели на солнце, а жёлтые глаза, казалось, видели девушку насквозь.

– Немного, господин Белламер, – ответила Эла, стараясь улыбнуться. – Это большая честь.

– Просто не урони кубок, – хмыкнул он. – Моя тётя не любит беспорядка. Особенно когда дело касается памяти о войне.

Когда Эла вышла на помост под восторженные крики толпы, мир внезапно поплыл. Запах вина в золотом кубке — терпкий, сладкий, с железным привкусом — вдруг стал невыносимо манящим. Внутри неё что-то оборвалось. Живот скрутило судорогой, а горло обожгло сухим, яростным пламенем.

Она сделала шаг к трону, где восседала королева Нориэль. Королева выглядела величественно и устрашающе: шрамы на её руках и шее, оставленные вампирскими когтями, напоминали о цене мира. Один её глаз, небесно-голубой, смотрел с надеждой, а другой, янтарно-жёлтый — с вечной подозрительностью.

– Ваше Величество... – выдохнула Эла, но вместо поклона она пошатнулась.

Кубок выпал из её рук, окропляя багряной жидкостью мрамор. Эла упала на колени, хватаясь за горло. Её зрачки расширились, поглощая зелень радужки, а во рту вспыхнула острая, колющая боль. Клыки. Они прорезали десну с мучительным хрустом.

– Вампир! – вскрикнул кто-то в толпе.

– Быть не может... она же из наших! – раздался другой голос, полный ужаса.

Нориэль вскочила с трона, её рука мгновенно легла на рукоять меча. В её глазах вспыхнула первобытная, закостенелая ненависть. Страх, который она лелеяла десятилетиями, пробудился с новой силой.

– Полукровка, – прошипела королева, глядя на корчащуюся девушку. – Осквернение в самом сердце моего замка.

– Прошу... помогите... – простонала Эла, не понимая, что с ней происходит. Почему солнечный свет теперь обжигал кожу, а запахи тысяч людей вокруг стали такими... аппетитными?

– Ты не заслуживаешь смерти от моего клинка, выродок, – голос Нориэль гремел над площадью. – Я изгоняю тебя. Иди к своим сородичам, в мир, созданный из милосердия и крови.

Прежде чем Эла успела осознать эти слова, магический вихрь подхватил её, вырывая из солнечного мира эльфов.

Она приземлилась на липкую, тёмную землю. С неба, затянутого багровыми тучами, падал дождь. Но это была не вода. Тяжёлые, красные капли пачкали её белое платье, оставляя металлический запах. Кровавый дождь.

– Ну и ну, – раздался над ней певучий, саркастичный голос. – Какую крупную рыбку выкинуло на наш берег. И в каком нарядном платьице!

Эла подняла голову. Перед ней стояла миниатюрная девушка в пышном викторианском платье угольно-чёрного цвета. У неё были иссиня-чёрные волосы и ярко-красные глаза, светившиеся во тьме. В руках она держала изящный ажурный зонтик, укрываясь от кровавых капель.

– Ты... ты тоже вампир? – прохрипела Эла.

– Я Глория, дорогуша. И я «чистокровная», в отличие от тебя, – девушка прищурилась, разглядывая Элу. – От тебя пахнет лесом и... страхом. Пойдём, пока тебя не сожрали те, кто менее разборчив в еде, чем я.

Глория привела её в мрачный, но роскошный особняк, утопающий в тени вековых деревьев с острыми, как шипы, листьями. Там их встретил высокий мужчина с ледяным взглядом.

– Глория, кого ты притащила? – Никола, старший брат Глории, заслонил собой проход. Его паранойя была почти осязаемой. – И кто этот оборванец, что тащится за вами?

Эла обернулась и вздрогнула. В тени дверного проема стоял Белламер. Он выглядел невозмутимым, хотя его одежда была пропитана кровавым дождем.

– Я здесь по приказу королевы, – холодно произнес эльф. – Присматриваю за изгнанницей.

– Шпион, – Никола мгновенно обнажил тонкий клинок. – Глория, ты привела в наш дом ищейку Нориэль!

– Ой, брось, Никола, – Глория закатила глаза и сложила зонтик. – Посмотри на неё. Она даже не знает, как пользоваться клыками. Это же комедия!

Эла сидела на холодном полу, обхватив плечи руками. Мир рухнул. Она была не эльфийкой, не сиротой из приюта — она была монстром, которого ненавидели оба мира.

– Кто я? – прошептала она, глядя на свои руки. – Почему я такая?

– Ответы стоят дорого, – раздался новый голос, от которого по спине пробежал холод.

В залу вошёл мужчина, чьё присутствие заставило даже самоуверенную Глорию притихнуть. Клод. Величайший генерал прошлой войны. Его лицо было лишено эмоций, как маска из холодного мрамора.

– Ты похожа на неё, – равнодушно заметил Клод, останавливаясь перед Элой. – Те же светлые волосы, те же глаза. Елена была бы разочарована, увидев тебя в таком состоянии.

– Елена? – Эла вскинула голову. – Вы знаете мою мать?

– Я твой отец, Эла, – произнес он так просто, будто говорил о погоде. – Но не жди объятий. Твоё рождение было условием контракта между эльфийскими старейшинами и мной. Чтобы разделить миры и прекратить бойню, нужна была кровь, способная связать обе реальности. Ты — ключ, который был заперт в приюте до востребования.

Эла смотрела на него с ужасом. Для этого человека она не была дочерью. Она была инструментом.

– А мама? Где она? – голос Элы дрожал.

– Елена была слишком слаба, – Клод отвернулся. – Рождение полукровки выпило её силы. Она в анабиозе, в глубоком сне. Она не проснется, пока ты не примешь своё наследие полностью. Пока твоя сила не стабилизирует этот мир.

Белламер, стоявший в тени, сжал рукоять кинжала. Его учили ненавидеть вампиров, учили, что они — воплощение зла. Но глядя на Элу, которая только что узнала, что вся её жизнь была ложью, он впервые почувствовал сомнение.

– Она не ключ, – внезапно произнес Белл, выходя на свет. – Она личность. И моя тётя совершила ошибку, думая, что сможет просто выбросить её сюда.

– Твоя тётя — трусиха, – Никола зло посмотрел на эльфа. – Она заперла нас здесь, как зверей в клетке, а сама почивает на лаврах.

– А вы, вампиры, – огрызнулся Белл, – только и мечтаете, как бы снова начать охоту на эльфов!

– Тишина! – Эла резко встала. Её голос, прежде тихий и вежливый, теперь обрел странную, вибрирующую силу. – Я не буду разменной монетой. Ни в твоих играх, отец, ни в интригах королевы Нориэль.

Она посмотрела на свои ладони, где под кожей пульсировала тёмная энергия.

– Если я — ключ, то я сама решу, какую дверь открывать. Я создам место, где такие, как я, не будут считаться ошибкой природы. И если для этого мне придется пойти против обоих миров... пусть будет так.

Глория тихо рассмеялась, раскрывая свой зонтик.

– А у девчонки есть характер! Никола, кажется, наша жизнь перестает быть скучной.

Клод лишь холодно улыбнулся кончиками губ.

– Что ж, дочь. Посмотрим, хватит ли у тебя сил не сломаться. Мир эльфов уже бурлит — оппозиция Нориэль считает её слабой за то, что она позволила нам жить. А мои генералы заждались свежей крови. Война не закончилась, Эла. Она просто замерла на вдохе.

Эла посмотрела в окно, где под кровавым дождем расцветали чёрные лилии. Она больше не была той прилежной ученицей из приюта. Она была полукровкой, стоящей на пороге бури, и впервые в жизни она точно знала, чего хочет: свободы. Любой ценой.