Этот фанфик будет очень кринжовый 🫪 людям которым такое не нравится лучше не читать

Сырость подвала пробирала до костей. Рома медленно открыл глаза, ощущая, как голова раскалывается от тупой боли. Первое, что он почувствовал — это холод металла. Его запястья и лодыжки были туго привязаны к спинкам старой, скрипучей кровати. Попытка пошевелиться отозвалась резким звоном цепей.

Вокруг царила полутьма, прерываемая лишь мерцанием мониторов где-то в углу, которые выдавали бесконечные строки программных ошибок. Запах ржавчины и чего-то сладковато-металлического, похожего на кровь, заполнил лёгкие.

— Где я?.. — прошептал Рома, его голос дрожал. — Что происходит?

Внезапно воздух перед ним пошел рябью, как будто видеокарта начала давать сбой. Пространство исказилось, и прямо из пустоты соткался силуэт. Это был он. Компот 404.

Его вид внушал первобытный ужас. Та же одежда, что и у Ромы, но пропитанная запекшейся кровью. Тёмно-каштановые волосы слиплись от багровых пятен, а лицо украшала неестественно широкая, разрезанная до ушей улыбка. Но страшнее всего были глаза: абсолютно чёрные белки, в центре которых горели маленькие, ядовито-красные зрачки.

— Компот 404?! — вскрикнул Рома, вжимаясь в матрас. — Что ты тут делаешь? Как я тут оказался? Зачем ты меня связал?! Отпусти меня немедленно!

Сущность сделала шаг вперед, и Рома заметил, как вокруг 404-го пробегают цифровые помехи.

— Заткнись, Рома! — выкрикнул 404-й. Его голос звучал странно: в нём смешивались ярость маньяка и какой-то пугающий, вкрадчивый флирт.

Он наклонился к самому лицу блогера, обдав его запахом озона и меди.

— Компотик мой сладкий... — протянул вирус, проводя окровавленным пальцем по щеке Ромы. — Успокойся. Не бойся, я тебе не наврежу... пока что.

Рома замер, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Отвращение и страх боролись в нём.

— Что?! Как ты меня только что назвал? — возмутился он, пытаясь отвернуться от ледяного прикосновения. — Не смей называть меня «Компотиком»! Ты спятил окончательно?

404-й издал хриплый, ломаный смешок, который больше походил на звук разрываемой плёнки.

— А ты что, смущаешься? — Его красные зрачки расширились. — Я же вижу, как ты покраснел. Тебе нравится, когда я так говорю?

Прежде чем Рома успел ответить, сущность резко навалилась сверху, прижимая его своим весом к кровати. 404-й зафиксировал руки Ромы над головой, наваливаясь всем телом.

— Что ты творишь?! — закричал Рома, отчаянно дергаясь. — Зачем это всё? Отпусти меня, это не смешно!

Он пытался вырваться, задействовав все силы, но хватка 404-го была железной. Существо, казалось, состояло не из плоти, а из нерушимого программного кода. Каждое движение Ромы лишь заставляло 404-го улыбаться ещё шире.

— Чем сильнее ты вырываешься, тем грубее я с тобой буду, — прошептал вирус прямо в его губы.

В следующую секунду 404-й грубо накрыл рот Ромы своим. Поцелуй был властным и пугающим. В нём чувствовался вкус крови и безумия. Рома сначала замер от шока, но какая-то неведомая сила, скрытая глубоко внутри, заставила его ответить. На мгновение он поддался этому странному, порочному притяжению, но тут же опомнился и с силой отстранился, насколько позволяли путы.

— Что ты делаешь?! — Рома тяжело дышал, его лицо пылало от стыда и непонимания. — Ты что... ты меня насиловать собраешься?

404-й усмехнулся, и в его чёрных глазах блеснул недобрый огонек.

— Да, — коротко бросил он, слизывая каплю крови со своей губы. — А тебе что, не нравится?

Рома замолчал, чувствуя, как краска заливает не только щеки, но и шею. Он отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть в эти пустые глазницы.

— Нравится... — едва слышно прошептал он. — Только... ты же знаешь, что я девственник.

На мгновение на лице 404-го промелькнуло нечто похожее на замешательство. Его цифровые помехи на секунду замерли, а зрачки сузились.

— Знаю, — ответил он, восстанавливая самообладание. — Но я всё равно буду грубым. Это в моей природе, Рома. Я — ошибка. Я — вирус. Я не умею по-другому.

Услышав это, Рома не выдержал. Крупные слезы покатились из его карих глаз, оставляя дорожки на пыльных щеках. Он не хотел, чтобы его первый раз был таким — в подвале, на цепях, с существом, которое жаждет лишь боли и разрушения. Он всхлипнул, зажмурившись.

404-й замер. Вид плачущего Ромы подействовал на него странно. Злость в его взгляде на мгновение уступила место чему-то иному, почти человеческому. Он протянул руку и аккуратно, почти трепетно, вытер слезы с лица парня своими окровавленными пальцами.

— Компотик... — его голос стал тише и мягче, теряя свои пугающие обертоны. — Успокойся.

Рома открыл глаза, шмыгая носом.

— Я буду нежным, — пообещал 404-й, смотря прямо в душу Ромы. — Если тебе будет больно, я остановлюсь. Слышишь? Только не плачь.

Рома медленно кивнул, чувствуя, как страх немного отступает, сменяясь странным ожиданием.

404-й начал действовать. Его движения стали осторожнее, хотя он всё ещё не мог полностью скрыть свою дикую натуру. Он целовал кожу Ромы, оставляя за собой дорожку из горячих прикосновений. Но натура вируса брала своё — иногда он увлекался и прикусывал кожу до крови, заставляя Рому вскрикивать.

— Больно... — прошептал Рома, когда зубы 404-го сомкнулись на его плече.

— Потерпи, — выдохнул тот, сразу же смягчая напор и слизывая кровь с ранки. — Тебе же нравится, я чувствую...

И Рома не мог врать. Несмотря на боль, несмотря на кровь и безумие происходящего, внутри него разгорался пожар. Это было неправильно, это было против всех законов логики, но в объятиях своего кошмарного двойника он чувствовал странную завершенность.

Процесс продолжался долго. 404-й, вопреки своей маньячной натуре, действительно старался сдерживаться, хотя его пальцы иногда слишком сильно впивались в бедра Ромы, оставляя синяки, которые быстро смешивались с багровыми пятнами на его собственной одежде.

Когда всё закончилось, в подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием обоих. 404-й не исчез и не отстранился. Он остался лежать рядом, прижимая Рому к себе, игнорируя то, что тот всё ещё был привязан.

— Тебе... нормально? — спросил вирус, и в его голосе снова прорезалась та самая флиртующая интонация, но теперь она звучала почти ласково.

Рома, всё ещё дрожа и ощущая слабую боль в теле, слабо улыбнулся.

— Да, — ответил он, закрывая глаза. — Мне понравилось. Хотя ты всё равно псих.

404-й довольно заурчал, что прозвучало как помехи в старом радиоприемнике, и поцеловал Рому в макушку.

— Твой псих, Компотик. Только твой.