Н6

Холодный воздух заброшенного цеха пах сыростью, старым железом и тем самым тошнотворно-сладким ароматом гниения, к которому Наташа так и не смогла привыкнуть до конца. Она сидела на балке под самым потолком, свесив одну ногу вниз. Короткие темные волосы едва касались плеч, а серые глаза, словно два куска заточенной стали, сканировали вход в ангар.

Внутри неё бушевал шторм. Мысли метались, как искры в замкнутом пространстве: «Как я здесь оказалась? Какого черта я вообще провалилась в ту дыру на заброшке? Это же Call of Duty, чертов зомби-режим! Я должна была сдохнуть в первый же день!». Но она не сдохла. Она училась. Сквозь боль, выбитые суставы, бесконечные тренировки с найденным оружием и ночные кошмары, где гниющие руки тянулись к её горлу. Теперь её тело, компактное и жилистое, было настроено как идеальный механизм, а лицо превратилось в непроницаемую маску.

Тишину ангара нарушил резкий звук — скрип тяжелых ботинок по бетонному крошеву.

Наташа замерла. Это были не зомби. Те передвигались шаркающей походкой, хрипя и завывая. Эти шли четко, тактически, прикрывая друг друга.

В проеме показались фигуры. Первым шел он. Высокий, массивный, в тактической маске с нарисованным черепом. Саймон «Гоуст» Райли. За ним показались остальные: Прайс, Соуп и Газ. Элита. Легенды.

Внутри Наташи что-то оглушительно взвизгнуло. «О боже, это Гоуст! Он в жизни еще огромнее! А Соуп? Какой же он... господи, я сейчас упаду отсюда прямо им на руки!» — орал её внутренний голос, устраивая истерику фанатки.

Но снаружи? Снаружи её лицо не дрогнуло. Она прищурилась, и на губах застыла гримаса такого глубокого презрения, будто она увидела кучу мусора посреди стерильной операционной.

Рука привычно нырнула в чехол на бедре. Пальцы сжали рукоять метательного ножа.

Секунда — и лезвие с противным свистом рассекло воздух, вонзившись в деревянный ящик ровно в паре сантиметров от плеча Гоуста. К рукоятке ножа была примотана грубая записка.

Гоуст мгновенно вскинул винтовку, целясь в темноту под потолком. Соуп и Газ разошлись веером, беря сектор под контроль.

– Чисто! – бросил Газ, не сводя глаз с теней.

– У нас тут гостеприимный хозяин, – пробасил Гоуст. Его голос, низкий и вибрирующий, заставил сердце Наташи пропустить удар.

Он не спеша подошел к ящику и рывком вытащил нож. Развернул бумажку, прочитал вслух:

– «Убирайтесь вон. Моя территория. Живые здесь не приветствуются, мертвые — тем более. Следующий нож будет в глазу».

– Дерзко, – хмыкнул Соуп, поводя стволом автомата. – И почерк женский. Эй! Выходи, мы не зомби! Мы из ОТГ-141, мы здесь, чтобы зачистить этот сектор!

Наташа бесшумно спрыгнула с балки на промежуточный мостик, а затем, зацепившись за цепь, плавно приземлилась на бетон в десяти метрах от них. Она стояла прямо, скрестив руки на груди. Рост 160 см делал её почти крошечной на фоне этих шкафов в бронежилетах, но аура холода, исходившая от неё, заставила бы поежиться даже покойника.

– Мне плевать, хоть Папа Римский, – отрезала она. Голос звучал ровно, жестко, без единой нотки страха. – Вы шумите. Вы привлекаете «бегунов». На этой базе порядок держится только на моей тишине. Уходите так же, как пришли.

Прайс сделал шаг вперед, опуская ствол винтовки, но не убирая палец со спускового крючка.

– Послушай, дочка, мы здесь по заданию. Нам нужно извлечь данные из терминала в подвале. Мы не ищем неприятностей с местными выжившими.

Наташа смерила его взглядом, полным такого омерзения, будто Прайс был заплесневелым куском хлеба. Внутри неё в этот момент происходил коллапс: «Прайс! Это же Джон Прайс! Он назвал меня "дочкой"! Я хочу обнять его и попросить автограф, а вместо этого я веду себя как стерва! Почему я такая?!».

– Данные? – Она приподняла бровь. – Подвал забит «крикунами». Если вы туда сунетесь со своими пушками, через пять минут здесь будет весь город. Вы подохнете, а мне потом отмывать стены от ваших кишок.

– Мы профи, милая, – Соуп усмехнулся, явно забавляясь её миниатюрным видом. – Справимся.

Наташа мгновенно сократила дистанцию. Она двигалась так быстро, что Соуп едва успел дернуться, как у его горла оказался второй нож, который она выхватила из скрытых ножен на предплечье.

– Еще раз назовешь меня «милой», и я проверю, насколько быстро твои профи-товарищи смогут зашить тебе сонную артерию, – прошипела она.

Гоуст оказался рядом в мгновение ока. Его рука, затянутая в перчатку, жестко перехватила запястье Наташи.

– Остынь, – коротко бросил он.

Наташа посмотрела ему прямо в прорези маски. Серые глаза встретились с темным, непроницаемым взглядом Райли. Внутри неё всё просто взорвалось: «Он меня трогает! Его рука такая огромная! Мамочки, я сейчас растаю!».

Но внешне она лишь презрительно скривилась и с силой вырвала руку.

– Не трогай меня. От тебя воняет порохом и самонадеянностью.

– А от тебя — одиночеством и паранойей, – парировал Гоуст, не отступая ни на шаг. – Ты здесь одна? Как ты выжила?

– Училась, – отрезала Наташа, отходя к верстаку, на котором лежали разобранные детали ловушек. – В отличие от вас, я не полагаюсь на поддержку с воздуха и бесконечные патроны. Каждый патрон — это день жизни. Каждый звук — это риск.

– Мы можем помочь друг другу, – сказал Прайс, внимательно изучая её самодельное снаряжение. – Нам нужны данные, тебе — припасы. У нас есть еда, медикаменты и чистая вода. Мы заберем то, что нам нужно, и уйдем.

Наташа замолчала, делая вид, что обдумывает предложение. На самом деле она пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Эти четверо были воплощением её самых смелых грез из «той» жизни, но здесь, в этом аду, они были лишь фактором риска.

– Хорошо, – наконец произнесла она, обернувшись. Её лицо всё еще выражало крайнюю степень недовольства. – Я проведу вас. Но если кто-то из вас решит поиграть в героя и поднимет шум — я брошу вас там. И мне будет абсолютно плевать, сколько у вас медалей на груди.

– Договорились, колючка, – хмыкнул Соуп, за что получил очередной испепеляющий взгляд.

Они начали движение вглубь ангара. Наташа шла впереди, двигаясь бесшумно, словно тень. Её тренированное тело работало идеально: каждый шаг выверен, каждый поворот головы — контроль периметра.

– Откуда такие навыки? – тихо спросил Газ, поравнявшись с ней. – Ты не похожа на военную.

– Жизнь — лучший учитель, когда на кону твоя шея, – бросила она через плечо. – А теперь заткнитесь. Мы подходим к зоне слышимости.

Она остановилась у массивной стальной двери, ведущей в подвалы. Достала из кармана самодельную дымовую шашку, но не с газом, а с каким-то едким составом.

– Слушайте внимательно, «красавчики», – в её голосе скользнула ядовитая ирония. – Внизу темно. Фонари использовать по минимуму. Стрелять только в крайнем случае и только в голову. Если промахнетесь — вы трупы.

Гоуст подошел к ней сзади, проверяя затвор своей винтовки. Наташа почувствовала его тепло спиной, и её внутренний хаос на мгновение сменился тихим восторгом. «Он стоит прямо за мной. Я чувствую запах его снаряжения... Господи, Наташа, соберись! Ты — ледяная королева, а не влюбленная школьница!».

– Мы готовы, – сказал Гоуст.

Она кивнула, натянула на лицо тонкую маску-респиратор и рывком открыла дверь. Из темноты тут же донеслось низкое, утробное рычание.

– Добро пожаловать в мой мир, – прошептала Наташа, и в её серых глазах на мгновение вспыхнул опасный, почти безумный огонек, который она тут же скрыла за привычной маской ледяного безразличия.

Они начали спуск. Впереди был хаос, кровь и сталь, но в этот момент Наташа знала одно: она не позволит этим идиотам погибнуть. Даже если для этого ей придется стать еще более невыносимой.