Разгром

Я сидел на заднем сиденье своего автомобиля, глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Закатное солнце окрашивало поля в золотисто-багряные тона, и мягкие блики играли на кожаной обивке салона. В такие моменты мир казался спокойным, но внутри меня всегда бурлила энергия — наследие, которое невозможно было скрыть.

Я поднес смартфон к уху, слушая гудки. На моем правом предплечье и шее темнели татуировки драконов, которые, казалось, подергивались в такт биению сердца.

— Да, я уже почти на месте, — ответил я в трубку, когда на том конце подняли чашу. — Скоро буду.

Мой голос звучал уверенно, с той самой легкой хрипотцой, которую многие называли дерзкой. В свои двадцать лет я уже был охотником S-ранга. Сила черной молнии — опасная, необузданная и невероятно мощная — сделала меня тем, кем я являюсь. Но даже статус сильнейшего не избавлял от семейных сложностей.

Мой отец, Сон Джинву, был легендой. Человеком, который в одиночку изменил мир. У нас были хорошие отношения, несмотря на то, что мы жили отдельно и у нас были разные матери. Я уважал его силу, его волю и ту тишину, которую он носил в себе. Но была одна деталь в его жизни, которую я принимал с трудом.

Его жена, Ча Хэ Ин.

И их сын, Сон Сухо. С Сухо, моим младшим братом, у нас всё было отлично. Шестнадцатилетний парень тянулся ко мне, и я видел в нём потенциал. Но Ча Хэ Ин... между нами всегда стояла стена холодного вежливого отчуждения. Я терпел её только из-за отца.

Машина мягко затормозила у особняка отца. Я вышел, поправив воротник белой классической рубашки, которая была расстегнута на пару пуговиц сверху. Воздух здесь всегда казался плотнее из-за ауры отца, даже если его самого не было дома.

Отец попросил меня зайти, чтобы обсудить какие-то важные дела. Войдя в дом, я обнаружил, что в гостиной пусто. Горничная сообщила, что господин Сон задержится на встрече в Ассоциации, но просил меня подождать в его кабинете или в малой гостиной.

Я прошел в малую гостиную и сел на диван, вытянув длинные ноги. Мой рост в 195 сантиметров часто делал мебель вокруг неудобной, но здесь всё было подстроено под габариты охотников.

Дверь тихо скрипнула. Я ожидал увидеть отца или, на худой конец, Сухо, но в комнату вошла Ча Хэ Ин. Она была одета в домашнее, но элегантное платье. Её взгляд, обычно холодный и оценивающий, сегодня казался странным.

— А, Алекс, ты уже здесь, — произнесла она.

Её голос полоснул по моим нервам. Он был странным — приторно-сладким, тягучим, как мед, в котором спрятано жало.

— Да, госпожа Ча, — ответил я максимально официально, не вставая с места.

Она не остановилась у порога. Напротив, она подошла ближе и, к моему удивлению, опустилась на диван совсем рядом со мной. Слишком близко для мачехи и пасынка, которые едва переносят друг друга.

Внутри меня сработал инстинкт охотника. Опасность. Но это была не та опасность, которую чувствуешь в подземелье. Это было нечто грязное. Я незаметно коснулся телефона в кармане брюк и, используя свои способности управления техникой через импульсы маны, активировал камеру и запись.

— Вы что-то хотели? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Она повернулась ко мне, и в её глазах блеснул огонек, который мне совсем не понравился.

— Ты такой красивый, Алекс... и такой сильный, — она внезапно положила свои ладони мне на плечи. Её пальцы слегка сжались. — Настоящий молодой лев.

Я почувствовал, как по коже пробежал разряд статического электричества. Моя черная молния отозвалась на внутреннее раздражение.

— Госпожа Ча, пожалуйста, соблюдайте границы, — я попытался отстраниться, отодвигаясь к подлокотнику.

Но она будто не слышала. Или не хотела слышать. Прежде чем я успел встать, она подалась вперед и поцеловала меня в щеку, почти коснувшись губ.

— Что вы творите?! — я буквально соскочил с дивана, тяжело дыша от возмущения и нахлынувшего отвращения.

Ча Хэ Ин осталась сидеть, закинув ногу на ногу. Она смотрела на меня снизу вверх с какой-то безумной, торжествующей улыбкой.

— А что такого, Алекс? Ты очень сильный, красивый, молодой и полон энергии... — она начала медленно расстегивать пуговицы на своем платье, обнажая плечи. — А я — одинокая женщина. Мне нужно внимание и ласка. Джинву постоянно занят своими порталами и миром...

Я смотрел на неё, не веря своим ушам. Женщина, которую мой отец считал своей опорой, сейчас вела себя как последняя дрянь.

— Вы с ума сошли, — выплюнул я. — Отец убьет вас, если узнает.

Она вдруг тихо хихикнула, и этот звук был по-настоящему пугающим.

— Думаешь, Джинву поверит тебе? — она окончательно сбросила платье с одного плеча и растрепала свои волосы. — Он поверит мне. Я просто скажу, что ты ворвался сюда и изнасиловал меня. Как думаешь, чью сторону примет великий охотник Сон Джинву? Своего мятежного сына от другой женщины или своей законной жены?

Я почувствовал, как кулаки сжимаются сами собой. Черные искры молний затрещали на кончиках моих пальцев, угрожая разнести эту комнату в щепки.

— Ты ненормальная... — прошептал я, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота.

— Я просто беру то, что хочу, — ответила она, вставая и делая шаг ко мне.

Я не стал дожидаться продолжения этого фарса. Развернувшись, я выскочил из комнаты, едва не выбив дверь плечом. Пролетел через холл, игнорируя удивленные взгляды прислуги, и вывалился на улицу, в прохладу наступающих сумерек.

— Ненормальная сучка, — прорычал я, садясь в машину и с силой хлопая дверью.

Руки слегка подрагивали — не от страха, а от ярости. Я достал телефон и выключил запись. Просмотрел последние несколько минут. Всё было там: её слова, её действия, её признание в готовности солгать.

Я нашел контакт отца в мессенджере. Пальцы быстро застучали по экрану.

«Пап, посмотри это видео. Я больше не могу находиться в одном пространстве с этим человеком. Разберись со своей женой сам. Пока этот вопрос не будет решен, ноги моей в твоем доме не будет».

Я прикрепил файл и нажал «отправить». Галочки тут же стали синими — отец был в сети.

Я завел мотор. Рев двигателя немного успокоил меня. Я выехал за ворота поместья, чувствуя, как внутри всё еще искрит черная молния.

Достав из бардачка пачку сигарет, я прикурил, выпуская густой дым в приоткрытое окно. Представив лицо отца, когда он увидит истинное лицо своей «идеальной» жены, я почувствовал горькое удовлетворение.

— Удачи, папа, — пробормотал я, нажимая на газ. — Тебе она понадобится больше, чем мне.

Машина сорвалась с места, унося меня прочь от этого змеиного гнезда, в сторону моего собственного дома, где единственной опасностью были монстры из врат, а не люди, которым ты привык доверять.