Учительница и ученица

Школьный коридор содрогался от глухих ударов и отборного мата. Юля Гаврилина, чьи платиновые волосы растрепались, а в голубых глазах полыхала неприкрытая ярость, методично вбивала одноклассника в кафельный пол. Максим Смирнов уже даже не пытался закрываться, он лишь хрипел, принимая на себя гнев самой сложной девчонки в школе.

– Так ему, Юлька! Этому уроду, сука, мало будет! – подначивала Аня, стоя чуть поодаль и скрестив руки на груди.

– Да я бы его вообще убила, тварь такую, – Диана сплюнула в сторону, наблюдая за расправой.

Юля схватила парня за воротник рубашки, заставляя его посмотреть ей в глаза.

– Что ты там Диане писал, выродок?! – прошипела она, нанося очередной удар. – Отвечай!

– Я... ничего... – промямлил Максим, размазывая кровь по лицу.

– Пиздишь, сука! – Юля замахнулась снова, но её кулак перехватили на полпути.

– Гаврилина, Смирнов, успокоились! Живо! – Голос прозвучал как удар хлыста.

Валентина Васильевна Карнаухова, новая учительница и по совместительству классный руководитель 11 «А», стояла рядом, олицетворяя собой ледяное спокойствие и железную дисциплину. В свои двадцать четыре года она выглядела безупречно: строгий костюм, каштановые волосы, собранные в тугой пучок, и пронзительный взгляд карих глаз.

– Пошла ты, сучка! – огрызнулась Юля, даже не повернув головы.

– Встала с него! – Валентина сжала запястье девушки сильнее, заставляя ту подчиниться.

Юля резко выдернула руку, выпрямляясь и смерив учительницу презрительным взглядом.

– Руку убрала, дура, – бросила она сквозь зубы.

Толкнув Валентину плечом, Гаврилина направилась в сторону кабинета истории. Аня и Диана, напоследок послав парню несколько оскорблений, пристроились следом, громко хихикая и обсуждая «эффектное появление» новой классухи.

Валентина Васильевна лишь глубоко вздохнула, поправив очки. Она знала, что этот класс будет проблемным, но не ожидала, что настолько.

На уроке истории было невыносимо душно. Юля сидела на задней парте, откинувшись на спинку стула и демонстративно игнорируя монотонный голос Карнауховой.

– Скучно, ммм... – протянула Юля, обращаясь к подругам. – Что бы такого поделать?

– Есть идейка, – Аня хитро улыбнулась и вытащила из кармана маленький пульт.

В ту же секунду Юля вздрогнула, её тело напряглось, а пальцы впились в край парты. Она едва не застонала в голос, но в последний момент прикусила губу. Вибратор, который она надела на спор и проиграла, теперь работал на полную мощность.

– Сучка, ты что творишь? Ммм... – прошептала Юля, чувствуя, как волна жара накрывает её с головой.

– Ахаха, Юлька, спор есть спор! – Аня едва сдерживала смех, глядя на то, как подруга пытается сохранить невозмутимое лицо.

– Ха-ха-ха, смотри, как её кроет, – Диана прикрыла рот ладонью.

– Задняя парта! – Валентина Васильевна отложила мелок. – Что-то вы слишком разговорчивые. Гаврилина, к доске.

Юля замерла. Внутри всё вибрировало, мешая дышать и соображать.

– Черт... – прошептала она. – Бля.

Медленно, стараясь не выдать дрожь в коленях, Юля поднялась и пошла к доске. Каждый шаг давался ей с трудом. Валентина пристально наблюдала за ней, её взгляд казался подозрительным.

– Решай задачу, – сухо скомандовала учительница, указав на схему на доске.

Юля взяла мел. Руки слегка подрагивали, но она держалась. Упрямство и гордость всегда были её главными чертами. Кое-как нацарапав решение, она бросила мел на подставку и, не дожидаясь оценки, вернулась на место.

Как только она села, Аня выключила пульт.

– Молодец, Юлька, держалась как сталь, – Аня заговорщицки подмигнула. – Но что ты так на училку палишь?

– Щас дыру в ней прожжёшь взглядом, – добавила Диана.

Юля молчала, глядя в спину Валентины Васильевны, которая что-то писала в журнале. В голове всплывали обрывки воспоминаний, которые она так долго пыталась похоронить.

– Вы не поняли, кто это? – голос Юли стал неожиданно хриплым.

– Черт... – Аня осеклась.

– Твоя бывшая наша классуха?! – Диана округлила глаза. – Вот же...

– Как думаете, она меня узнала? – спросила Юля, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной смеси страха и предвкушения.

– Задняя парта, замолчали! – Валентина обернулась. – Гаврилина, Покров и Астер, кажется? Теперь хоть знаю, как трех «героинь» зовут, а то журнал пока принесли, полгода прошло.

– Фух, не узнала, – выдохнула Юля, сползая по стулу.

– И слава Богу, ахаха, – шепнула Аня.

– Реально, – Диана согласно кивнула.

Валентина Васильевна действительно вела себя так, будто видела их впервые. Или же она была слишком хорошей актрисой.

На следующее утро школа гудела. Из-за внепланового капитального ремонта здание закрывали на два месяца, и классный руководитель вместе с 11 «А» отправлялись на «выездное обучение» — в лесной лагерь на шашлыки и свежий воздух.

Троица подруг опоздала к сбору на двадцать минут. Но они не просто проспали. План был грандиозный.

– Все сумки в багажном отсеке? – спросила Юля, затягиваясь сигаретой за углом школы.

– Да, алкоголя на два месяца хватит, сигареты тоже упакованы. Водила за пару тысяч согласился не задавать вопросов, – Диана довольно улыбнулась.

– Отлично. Пошли, а то эта мегера нас живьем съест, – Юля бросила окурок и поправила рюкзак.

Когда они подошли к автобусу, класс уже почти погрузился. Валентина Васильевна стояла у двери, сверяя списки. Она была единственной сопровождающей — другие учителя отказались ехать в такую глушь с самым неуправляемым классом школы.

– Гаврилина, вы решили, что расписание для вас не писано? – Валентина сложила руки на груди, глядя на подошедших девушек.

– Мы вещи собирали, Валентина Васильевна, – Юля нагло улыбнулась, подходя вплотную. – С надлежащим качеством. Чтобы поездка запомнилась.

– В автобус, – коротко бросила Карнаухова, проигнорировав вызов в голосе ученицы. – Ваше место в самом конце. И не дай бог я услышу хоть один звук, не связанный с учебным процессом.

Юля прошла мимо неё, обдав ароматом дорогого парфюма и табачного дыма. На мгновение их взгляды встретились — голубой лед столкнулся с карим пламенем.

– Будет весело, – прошептала Юля, заходя в салон.

Автобус тронулся, увозя их прочь от города, в густые леса, где правила школы переставали действовать, а старые тайны имели свойство всплывать на поверхность в самый неподходящий момент. Валентина смотрела в окно на убегающий асфальт и чувствовала, что эти два месяца станут самым сложным испытанием в её жизни. Она знала, кто такая Юля Гаврилина. И она знала, что эта девочка никогда ничего не прощает.