Мощное Либидо

Зал частного спортклуба в пригороде Лос-Анджелеса тонул в тяжелом запахе магнезии, разогревающих мазей и тестостерона. Свет софитов, установленных специально для этой закрытой встречи, отражался от рельефных спин и бритых затылков. Здесь не было места случайным людям — только элита Голливуда, чьи тела были выкованы годами тренировок и курсами лучших препаратов, и те, кто стал их сегодняшней целью.

Брэд Питт, чьи волосы были коротко стрижены под «ёжик», медленно втирал мел в ладони. Его бицепсы, раздутые от пампа, казались высеченными из гранита. Рядом с ним стоял Том Харди, чья шея была настолько широкой, что казалась продолжением его массивных плеч. Оба они, как и остальные присутствующие звезды, находились на пике своей физической формы, усиленной стероидами, что делало их движения резкими, а взгляды — хищными.

– Посмотри на них, Том, – негромко произнес Питт, кивнув в сторону центра зала. – Они думали, что их объемы защитят их. Но сегодня мы покажем им, что такое настоящий контроль.

На скамьях для жима и ковриках располагались приглашенные гости — профессиональные бодибилдеры. Все они были абсолютно лысыми, их черепа блестели в свете ламп, а тела представляли собой горы гипертрофированных мышц. Но главной деталью, приковавшей взгляды актеров, были их шикарные, круглые, словно вылитые из бронзы задницы, которые едва удерживались в узких позировочных плавках.

– Они выглядят как статуи, – отозвался Харди, разминая кулаки. – Пора вдохнуть в эту плоть немного жизни. Или боли. Смотря как они себя поведут.

К ним подошел Марк Уолберг. Его короткая стрижка подчеркивала жесткие черты лица, а грудные мышцы дергались в такт дыханию. Он уже натянул на правую руку латексную перчатку, которая со свистом обтянула его мощное предплечье.

– Хватит разговоров, – отрезал Марк. – Я выбрал того гиганта у стойки с гантелями. Его ягодицы настолько плотные, что, кажется, об них можно разбивать кирпичи. Я хочу проверить, насколько глубоко уйдет мой кулак.

Актеры двинулись вперед единым фронтом. Дуэйн Джонсон, чья мощь была неоспорима, уже прижал к стене одного из лысых атлетов. Громадный бодибилдер, чьи бедра в обхвате могли поспорить с туловищем обычного человека, тяжело дышал, чувствуя, как рука «Скалы» ложится ему на затылок.

– Расслабься, парень, – пробасил Джонсон, и его голос вибрировал в груди атлета. – Твои мышцы — это твоя броня, но сейчас я её вскрою.

– Я... я готов, мистер Джонсон, – прохрипел бодибилдер, послушно вставая в коленно-локтевую позицию на кожаном мате.

Его задница, огромная и идеально круглая, возвышалась над полом, как два массивных холма. Дуэйн не стал медлить. Он обильно смазал ладонь маслом и приложил её к напряженной коже. Контраст между коротко стриженным, суровым актером и лысым, беззащитным в своей наготе качком был ошеломляющим.

Тем временем Брэд Питт подошел к другому атлету. Тот был мастером позирования, его спина напоминала карту горного рельефа. Брэд грубо схватил его за бедра, разворачивая к себе.

– Ты сегодня будешь моей игрушкой, – прошептал Питт, впиваясь губами в шею бодибилдера. – Твои стероиды сделали тебя огромным, но мои сделали меня богом.

– Делайте что хотите, Брэд, – выдохнул атлет, выгибая спину.

Питт резко рванул плавки вниз, освобождая великолепные ягодицы. Он начал с грубого траха, его таз впечатывался в плоть бодибилдера с глухими шлепками, которые эхом разносились по залу. Каждый толчок заставлял гору мышц содрогаться.

– Глубже! – кричал Марк Уолберг в другом конце зала.

Он уже перешел к фистингу. Его рука, смазанная до самого локтя, медленно, дюйм за дюймом, погружалась в тело лысого гиганта. Бодибилдер стонал, его лицо покраснело, вены на лысой голове вздулись от напряжения. Уолберг действовал методично, его кулак проворачивался внутри, растягивая тугие мышцы, привыкшие только к сокращению.

– Смотри на меня! – приказал Марк, хватая атлета за подбородок и заставляя смотреть в зеркало. – Видишь, как я вхожу в тебя? Твоя мощь теперь принадлежит мне.

Том Харди присоединился к Дуэйну Джонсону. Вдвоем они занялись самым массивным из присутствующих бодибилдеров. Пока Дуэйн продолжал жестко входить в него сзади, Харди начал медленно вводить пальцы, подготавливая атлета к двойному проникновению.

– Ты чувствуешь это? – шептал Харди, его короткие волосы касались потного плеча качка. – Мы — те, кто создает образы героев на экране. Но здесь мы — те, кто ломает героев в реальности.

Зал наполнился звуками тяжелого дыхания, стонами и ритмичными ударами тел. Все голливудские звезды 90-х и 2000-х, от Кристиана Бейла до Джейсона Стэйтема, были вовлечены в это безумие. Стэйтем, со своей фирменной небритостью и коротким ежиком волос, с особым цинизмом использовал одного из атлетов, заставляя того стонать от каждого движения своего кулака.

– Твоя задница — это шедевр, – говорил Стэйтем, наблюдая, как его рука полностью скрывается в теле бодибилдера. – Жаль, что её никто не увидит, кроме нас.

Лысые бодибилдеры, несмотря на свою колоссальную силу, были полностью подавлены харизмой и агрессией актеров. Стероиды, бурлящие в крови обеих сторон, доводили чувства до предела. Боль смешивалась с экстазом, а осознание собственной уязвимости перед кумирами миллионов сводило качков с ума.

– Еще! – взмолился один из атлетов под Питтом. – Я хочу чувствовать всё!

Брэд усмехнулся, его лицо было мокрым от пота. Он вытащил свой член и, не давая партнеру передохнуть, сжал руку в кулак.

– Ты просил — ты получишь, – сказал он, и с мощным толчком его рука вошла внутрь по запястье.

Бодибилдер выгнулся дугой, его мышцы пресса превратились в стальные канаты, а из горла вырвался хриплый крик. Питт не останавливался, он двигал рукой внутри, исследуя пределы человеческой выносливости.

К середине ночи зал напоминал поле битвы. Повсюду на матах лежали тяжело дышащие атлеты, чьи тела были покрыты потом и маслом. Актеры, всё еще полные энергии, стояли над ними, как победители.

– Это было... продуктивно, – произнес Том Харди, вытирая руки полотенцем. – Их тела действительно стоят того, чтобы тратить на них время.

– Завтра они вернутся в зал и будут качать железо, – добавил Дуэйн Джонсон, глядя на своего партнера, который пытался прийти в себя. – Но каждый раз, когда они будут смотреть в зеркало на свои круглые задницы, они будут помнить вкус нашей власти.

Марк Уолберг подошел к окну, за которым начинал брезжить рассвет над Голливудскими холмами.

– Мы — элита, – тихо сказал он. – И пока у нас есть эта сила, мы будем брать от этой жизни всё.

Актеры начали собираться. Они уходили так же стремительно, как и появились, оставляя после себя атмосферу тотального доминирования и запахи, которые еще долго будут напоминать владельцам клуба о том, что произошло в эту ночь. Лысые бодибилдеры оставались на полу, их огромные тела медленно расслаблялись, а в глазах читалось странное, болезненное удовлетворение. Они были сломлены, но это было лучшее, что случалось с ними за всю их карьеру.