навеки

Гул взрыва всё ещё отдавался в костях, хотя они были уже далеко от базы «Райт-Паттерсон». Небо за их спинами окрасилось в грязно-оранжевый цвет, пожирая бетонные стены, которые должны были стать колыбелью нового порядка «Иных». Кэсси бежала, прижимая к себе Сэма, чувствуя, как лёгкие горят от ледяного ночного воздуха. Рядом, тяжело дыша, бежал Бен Пэрриш — её школьная влюблённость, её символ «нормального» прошлого.

Но чуть позади, словно тень, оберегающая их тылы, двигался тот, кто на самом деле вытащил их из этого ада. Эван Уокер. Он не просто сбежал вместе с ними — он проложил этот путь сквозь огонь и пули, едва успев выскочить из здания до того, как детонаторы превратили штаб Воша в руины. Его одежда была пропитана гарью и кровью, но взгляд оставался сосредоточенным и острым.

Когда они наконец достигли густого перелеска и Бен скомандовал привал, Кэсси буквально рухнула на колени, не выпуская брата из объятий.

– Сэмми, ты как? – прошептала она, ощупывая его лицо. – Ты в порядке?

– Я в норме, Кэсс, – мальчик шмыгнул носом, испуганно оглядываясь на догорающий горизонт. – Тот парень... он правда с нами?

Кэсси обернулась. Эван стоял в нескольких метрах, прислонившись к стволу сосны. Он выглядел чужим среди их потрёпанного отряда «Стервятников», но в то же время он был единственным, кто казался по-настоящему живым в этом лесу.

Бен Пэрриш подошёл к Кэсси, протягивая ей флягу с водой. Его лицо было испачкано сажей, но глаза светились странным блеском. Он смотрел на Кэсси так, словно видел её впервые. Та Кэсси Салливан, которую он помнил по школьным коридорам – тихая девочка с кудряшками, которая краснела при его появлении, – исчезла. На её месте была охотница с винтовкой через плечо и сталью в характере. И это чертовски его привлекало.

– Ты отлично справилась, Кэсси, – тихо произнёс Бен, садясь рядом. – Я и не думал, что ты... такая.

– Какая, Бен? – она сделала глоток и передала флягу Сэму.

– Смелая. Решительная. Настоящий боец.

Бен коснулся её плеча, и Кэсси непроизвольно вздрогнула. Раньше от этого жеста у неё бы перехватило дыхание. Сейчас же она чувствовала лишь холод. Её взгляд невольно метнулся к Эвану. Уокер наблюдал за ними, и в его глазах, обычно спокойных и глубоких, промелькнула тень боли. Он знал, кто такой Бен Пэрриш для Кэсси. Он знал, что он – враг, перебежчик, существо, созданное для уничтожения её вида, в то время как Бен – её «свой».

– Эй, ты, – голос Бена стал резким, когда он обратился к Эвану. – Подойди сюда. Нам нужно решить, куда идти дальше. И я всё ещё не уверен, что не должен пустить тебе пулю в голову за то, что ты один из них.

Эван медленно отделился от дерева. Его движения были плавными, хищными, несмотря на усталость.

– Если бы ты хотел это сделать, Пэрриш, ты бы уже попробовал, – спокойно ответил Эван. – И, скорее всего, промахнулся бы.

– Ты слишком самоуверен для того, чей дом мы только что взорвали, – Бен поднялся, сжимая кулаки.

– Мой дом был фермой, которую сожгли твои «хозяева», – отрезал Эван, подходя ближе.

Кэсси встала между ними. Она чувствовала исходящее от них напряжение: ревность Бена, смешанную с недоверием, и тихую, глубокую преданность Эвана.

– Хватит, – твёрдо сказала она. – Эван спас меня. Он спас Сэма. Без него мы бы не вышли из базы. Бен, он на нашей стороне.

– На нашей стороне? – Бен горько усмехнулся. – Кэсси, он – Пятая волна. Он – программа. Ты веришь ему только потому, что у него симпатичное лицо?

– Я верю ему, потому что он выбрал человечность, когда у него был выбор, – она посмотрела Бену прямо в глаза. – А ты, Бен? Ты ведь тоже был частью их системы, хоть и не по своей воле. Мы все здесь в чем-то виноваты.

Бен промолчал, но его взгляд, брошенный на Эвана, был полон неприязни. Он видел, как Кэсси смотрит на этого парня. В этом взгляде не было того детского обожания, которое она когда-то испытывала к «Зомби». Там было нечто большее – доверие, выкованное в огне, и нежность, которой Бен не заслуживал.

Сэм, до этого молча наблюдавший за взрослыми, поднялся и подошёл к Эвану. Мальчик потянул его за рукав куртки.

– Это ты помог Кэсси найти меня? – спросил он тонким голосом.

Эван присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком. Его лицо мгновенно смягчилось, исчезла настороженность хищника.

– Да, Сэм. Она очень хотела тебя найти. Она ни на секунду не переставала о тебе думать.

– Кэсси сказала, что ты – охотник, – Сэм внимательно изучал лицо Эвана. – Но ты не похож на плохого охотника.

– Я стараюсь им не быть, – Эван едва заметно улыбнулся и протянул руку. – Я Эван.

Сэм помедлил секунду, а затем пожал его ладонь.

– Я Сэм. Но в лагере меня звали Наггетс.

– Рад знакомству, Наггетс.

Кэсси почувствовала, как в груди что-то болезненно и сладко сжалось. Видеть, как Эван общается с её братом, было последним кусочком пазла, который встал на своё место. Бен Пэрриш был её прошлым – воспоминанием о школьных балах, футбольных матчах и беззаботном смехе. Он был призраком мира, которого больше нет. А Эван... Эван был её настоящим. Он был тем, кто научил её выживать, кто согревал её в подвале фермы, кто пожертвовал всем своим миром ради неё одной.

Позже, когда Сэм уснул на подстилке из еловых веток, а Бен ушёл проверять периметр, всё ещё демонстрируя своё недовольство, Кэсси подошла к Эвану. Тот сидел у небольшого, тщательно скрытого костра, глядя на огонь.

– Ты не должен обращать на него внимания, – тихо сказала она, присаживаясь рядом. – Бен просто... он напуган.

– Он не напуган, Кэсси, – Эван повернул к ней голову. – Он влюблён в тебя. Или думает, что влюблён. И он видит во мне угрозу. Не только потому, что я «Иной», но и потому, что я знаю тебя так, как он никогда не узнает.

Кэсси опустила глаза, разглядывая свои исцарапанные руки.

– Бен – это то, кем я была раньше, Эван. Когда я смотрю на него, я вспоминаю девочку, которая носила в рюкзаке блеск для губ и плакала из-за плохих оценок. Но той девочки больше нет. Она умерла во время Первой волны.

Она подняла взгляд и коснулась руки Эвана. Он вздрогнул от её прикосновения, но не отстранился.

– Ты видишь меня настоящую, – продолжила она. – Ты видел меня, когда я была на грани безумия, когда я была ранена и слаба. И ты не ушёл.

– Я никогда не уйду, Кэсси, – его голос был низким и вибрирующим. – Мой мир закончился на тебе. У меня нет будущего без тебя, и мне всё равно, сколько Пэрришей будут смотреть на меня с ненавистью.

Эван потянулся к ней, и Кэсси подалась навстречу. Их поцелуй был горьким от дыма и солёным от слёз, но в нём было больше жизни, чем во всём, что окружало их в этом умирающем мире. Это было обещание – молчаливый договор о том, что они будут бороться до конца.

Из тени деревьев за ними наблюдал Бен. Он сжимал в руке свою винтовку, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Он видел, как Кэсси прижимается к Эвану, как она доверчиво закрывает глаза. Он хотел бы ненавидеть её за это, хотел бы назвать её предательницей человечества, но не мог. Потому что в глубине души он понимал: Кэсси Салливан больше не принадлежит к его миру. Она создала свой собственный мир, и в этом мире центром был не он.

Бен развернулся и ушёл в темноту леса, оставив их двоих у костра. Война ещё не закончилась, впереди были новые волны и новые битвы, но здесь, в этом маленьком круге света, Кэсси Салливан наконец-то была дома. С тем, кто любил её не за то, кем она была, а за то, кем она стала.