не доверяю

Коридоры школы Ист-Хайленд всегда пахли одинаково: смесью дешёвого дезодоранта, хлорки и предвкушения катастрофы. Но сегодня для Кэсси Ховард этот запах растворился в аромате её собственных духов — приторно-сладких, с нотками ванили и чего-то опасно-цветочного.

Она знала, что выглядит безупречно. Не просто «хорошо для понедельника», а так, будто сошла со страниц журнала, который читают втайне от родителей. Голубое платье в обтяжку подчеркивало каждый изгиб, а волосы, уложенные мягкими волнами, казались золотистым нимбом. Кэсси ловила на себе взгляды, но единственный взгляд, который имел значение, принадлежал человеку, сидевшему сейчас прямо за её спиной.

Урок истории искусств тянулся медленно, как патока. Мистер Андерсон что-то монотонно бубнил про эпоху Ренессанса, но Кэсси не слышала ни слова. Она кожей чувствовала жар, исходящий от Нейта Джейкобса.

Нейт был загадкой, завернутой в куртку игрока футбольной команды. Красивый, как греческий бог, и такой же жестокий в своём безразличии. Между ним и Мэдди никогда ничего не было — лишь мимолетные искры на вечеринках, которые Мэдди мудро гасила, предпочитая оставаться «просто друзьями» и королевой школы без лишнего драматизма. Кэсси ценила эту дружбу больше всего на свете. Именно поэтому она выстроила вокруг своего сердца стену из льда и иронии.

Тихий шорох бумаги сзади. Затем — едва уловимое дыхание у самого уха.

– Ты сегодня решила добить всех окончательно, Ховард? – Голос Нейта был низким, бархатистым, с той самой хрипотцой, от которой у половины девчонок в классе подкашивались ноги.

Кэсси даже не повернула головы. Она продолжала выводить в тетради аккуратные завитушки, хотя сердце пропустило удар.

– О чем ты, Нейт? Я просто оделась по погоде, – ответила она шепотом, не отрываясь от своего занятия.

– Врет и не краснеет, – усмехнулся он. Кэсси почувствовала, как он наклонился чуть ближе. – Это платье... оно незаконно. Ты ведь знаешь, что делаешь.

– Просвети меня, – Кэсси наконец соизволила слегка повернуть голову, так, чтобы он видел только её профиль и длинные ресницы. – Что же я делаю?

– Ты выставляешь напоказ то, чего никто здесь не заслуживает видеть. И уж точно не Андерсон со своими слайдами.

Нейт протянул руку и кончиками пальцев коснулся пряди её волос, выбившейся из прически. Это было мимолетное, почти невинное движение, но в воздухе между ними мгновенно натянулась невидимая струна.

Кэсси знала правила. Нейт Джейкобс любил охоту. Он любил, когда жертва трепетала, когда она сдавалась под напором его обаяния и авторитета. Если бы она обернулась сейчас с призывным взглядом, игра бы закончилась, не успев начаться. Он бы получил своё подтверждение и потерял интерес через неделю.

Но Кэсси Ховард больше не была той девочкой, которая ищет одобрения в каждом встречном взгляде.

– Тебе стоит сосредоточиться на лекции, Нейт, – она аккуратно поправила волосы, сбрасывая его руку. – Кажется, мы проходим «Рождение Венеры». Тебе должно быть знакомо — там тоже много внимания уделяется форме, а не содержанию.

Нейт тихо рассмеялся. Этот звук был коротким и резким, как щелчок зажигалки.

– Ты изменилась. Стала... колючей. Мне нравится.

– Тебе нравится всё, что нельзя просто взять и сломать, – Кэсси наконец полностью развернулась к нему, опершись подбородком на руку. Её глаза, обычно мягкие и доверчивые, сейчас смотрели на него с вызовом. – Но вот в чем проблема: я не игрушка. И я видела, как ты смотришь на людей. Как на шахматные фигуры.

Нейт замер, его темные глаза сузились. Он не ожидал такой прямоты. Обычно девушки хихикали или краснели, когда он начинал свой ритуал соблазнения.

– И какая же я фигура в твоей игре? – спросил он, подаваясь вперед так, что их лица оказались в опасной близости.

– О, ты не фигура, Нейт. Ты — доска, – Кэсси улыбнулась, и эта улыбка была почти хищной. – Поверхность, на которой все происходит. Но играть на тебе буду я.

– Смелое заявление, – он окинул её медленным, оценивающим взглядом, который задержался на её губах чуть дольше, чем позволяли приличия. – И какие же правила в твоей игре?

– Правило первое: никаких секретов от Мэдди. Она моя лучшая подруга, и если ты думаешь, что сможешь вбить между нами клин, ты проиграл, не начав.

– Мы с Мэдди просто друзья, ты же знаешь, – он пожал плечами, делая вид, что это его не волнует.

– Именно. И я хочу, чтобы так и оставалось. Правило второе: ты не получишь ничего, пока я не буду уверена, что ты этого достоин. А «достоин» в моем понимании — это не твоя машина и не статус капитана.

Нейт прищурился, в его взгляде вспыхнул искренний интерес. Это было уже не просто влечение, это был азарт.

– А что же тогда?

– Искренность, – Кэсси произнесла это слово почти как ругательство. – Я хочу увидеть человека за этой идеальной маской. Если ты сможешь быть со мной настоящим, возможно, я позволю тебе пригласить меня на свидание.

– Возможно? – Нейт приподнял бровь. – Ты понимаешь, что сейчас буквально диктуешь условия Нейту Джейкобсу?

– Именно поэтому тебе это так нравится, – она снова отвернулась к доске, чувствуя, как внутри всё поет от триумфа. – Ты привык, что всё дается легко. А я — это высшая математика. И, судя по твоим оценкам, у тебя с ней проблемы.

Нейт молчал несколько секунд. Кэсси слышала, как он постукивает ручкой по столу. Ритм был неровным.

– Ладно, Ховард. Я принимаю вызов.

– Это не вызов, Нейт. Это предупреждение.

До конца урока он больше не заговаривал с ней, но она чувствовала его взгляд на своей затылке. Это было физически ощутимое давление. Когда прозвенел звонок, Кэсси не спеша собрала вещи. Она знала, что он ждет.

Мэдди ждала её у выхода из класса, прислонившись к шкафчикам и листая что-то в телефоне. Увидев Кэсси, она просияла.

– Боже, Кэсс, ты выглядишь как мечта. Пойдем, мне нужно рассказать тебе, что этот придурок из параллельного написал в Директ.

Кэсси улыбнулась подруге, чувствуя прилив тепла. Дружба с Мэдди была её якорем. Проходя мимо Нейта, который стоял у окна, она даже не замедлила шаг.

Но когда они уже почти скрылись за поворотом, она услышала его голос, достаточно громкий, чтобы она поняла — это предназначалось ей.

– Увидимся на тренировке, Ховард! Не забудь, что на трибунах сегодня будет жарко.

Мэдди удивленно вскинула брови.

– Это был Нейт? Он что, только что проявил признаки жизни в твоем присутствии?

– О, он просто пытается быть вежливым, – легкомысленно ответила Кэсси, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Знаешь же, какой он.

– Знаю, – Мэдди подозрительно прищурилась, но тут же рассмеялась. – Но если он решит подкатить, обещай, что заставишь его попотеть. Он слишком привык, что мир вращается вокруг его задницы.

– Обещаю, – твердо сказала Кэсси.

Вечером того же дня Кэсси сидела на трибунах. Она знала, что Нейт видит её. Он играл с каким-то остервенением, забивая гол за голом, будто вымещая злость на мяче. После тренировки, когда игроки начали расходиться, он направился прямо к ней, игнорируя чирлидерш и тренера.

Он был потным, тяжело дышал, и от него пахло адреналином и травой.

– Ты пришла, – констатировал он, останавливаясь у нижней ступеньки трибуны.

– Я обещала Мэдди составить компанию, – Кэсси кивнула на подругу, которая о чем-то спорила с Биби чуть поодаль. – Но ты неплохо играл. Для доски.

Нейт оперся руками о перила, глядя на неё снизу вверх. В лучах закатного солнца его глаза казались почти черными.

– Я думал о твоих правилах.

– И?

– Я хочу пересмотреть пункт про «возможно», – он сделал шаг ближе. – Завтра вечером. Ужин. Только ты и я. Никаких масок.

Кэсси посмотрела на него сверху вниз. В этот момент она чувствовала себя королевой, распоряжающейся судьбой подданного.

– Завтра я занята. У нас с Мэдди вечер масок для лица и «Дрянных девчонок».

Нейт стиснул челюсти. Его самолюбие явно страдало, но в глазах горел огонь, которого она никогда раньше не видела.

– Пятница?

Кэсси сделала вид, что раздумывает, постукивая пальцем по подбородку.

– В пятницу я, возможно, буду свободна. Пришли мне сообщение с адресом. И Нейт?

– Да?

– Если это будет типичное свидание в стейк-хаусе, где ты будешь рассказывать о своих спортивных достижениях, я уйду через десять минут.

Она встала, поправила сумочку и, не дожидаясь ответа, пошла к Мэдди. Она не видела, но точно знала, что Нейт Джейкобс стоит и смотрит ей вслед. И впервые в жизни он не чувствовал себя победителем.

Он чувствовал себя учеником, которому только что задали самую сложную задачу в жизни. И, черт возьми, он был готов расшибиться в лепешку, чтобы её решить.

Кэсси Ховард шла по полю, и её походка была легкой, как утренний бриз. Она знала, что игра только начинается, и её гамбит сработал идеально. Нейт не просто хотел её — он начал её уважать. А это было куда более опасным и пьянящим чувством.

– Ну что, идем? – спросила Мэдди, когда Кэсси подошла к ней. – О чем вы там ворковали с Джейкобсом?

– О, ни о чем особенном, – Кэсси обняла подругу за плечи. – Просто объясняла ему разницу между искусством и ремеслом. Кажется, он начинает понимать.

Мэдди расхохоталась, и их смех разнесся над пустеющим стадионом, заглушая шум вечернего города. Впереди была пятница, и Кэсси знала: это будет вечер, который изменит всё. Но на этот раз правила диктовала она.