Семья

Быть Теневым Монархом — значит обладать властью над самой смертью, командовать легионами бессмертных солдат и нести на своих плечах груз вечности. Но, честно говоря, всё это меркнет по сравнению с ролью отца пятерых детей.

Я стоял в коридоре нашей просторной квартиры, придерживая дверь для Юми. В моих руках уютно сопела годовалая Сон Ай — наше самое маленькое и самое загадочное чудо. У Ай был один мой серый глаз, глубокий, как сумерки, а второй — небесно-голубой, доставшийся ей от матери. Юми, которой в этом году исполнилось двадцать пять, выглядела так же свежо, как в день нашей первой встречи. Её фарфоровая кожа светилась изнутри, а черные волосы водопадом спадали на плечи. Близость к моей силе сделала её почти бессмертной, сохранив её красоту в первозданном виде.

Я невольно улыбнулся, вспоминая, как всё начиналось. Десять лет назад я был «слабейшим оружием человечества», охотником ранга Е, который едва сводил концы с концами. Мы встретились в грязном переулке после очередного неудачного рейда. Я был избит, окровавлен и почти сломлен. Ча Хэ Ин? Да, она была прекрасным охотником и достойной женщиной, но судьба распорядилась иначе. В тот вечер мимо проходила Юми. Она не испугалась моего вида, не прошла мимо. Она просто подостала платок, помогла мне подняться и обработала раны. В её глазах не было жалости — только искренняя доброта. Именно тогда я понял, что нашел своё сокровище.

– Джинву, ты о чем-то задумался? – Юми мягко коснулась моего локтя, её голос вырвал меня из воспоминаний.

– Просто думаю о том, как мне повезло, – ответил я, целуя её в лоб.

Мы только что вернулись из поликлиники. Плановый осмотр Ай прошел успешно, хотя врачи до сих пор не могут понять, почему у ребенка такие показатели здоровья, будто она способна свернуть горы. Мы с Юми знали ответ: сила Монарха и жизненная энергия матери текли в жилах каждого из наших детей. Именно поэтому их силы были запечатаны до восемнадцатилетия. Сухо, Юки, Миджун, Мина — каждый из них обладал потенциалом, способным разрушить этот мир, если дать им волю слишком рано.

Но, открыв дверь на кухню, я понял, что даже запечатанные силы не спасают от бытового хаоса.

Мы замерли на пороге.

Кухня, которая еще утром сияла чистотой, теперь выглядела так, будто по ней прошелся Игрис в режиме берсерка. Стены, потолок, шкафы — всё было покрыто ровным слоем чего-то угольно-черного. Это не была магическая тьма. Это была... сажа? Или, возможно, результат взрыва шоколадного фонтана, смешанного с чем-то невообразимым.

Посреди этого угольного царства стояли четверо наших старших.

Пятнадцатилетний Сухо, который ростом уже почти догнал мои сто девяносто сантиметров и был моей точной копией, отчаянно тер столешницу тряпкой, которая сама уже стала чернее ночи. Тринадцатилетний Юки, унаследовавший красоту Юми — её голубые глаза и фарфоровую кожу, сейчас больше походил на шахтера после двойной смены. Десятилетний Миджун и пятилетняя Мина, оба похожие на меня как две капли воды, сидели на полу с губками в руках.

На их лицах были разводы от слез, прочертившие светлые дорожки на зачумазенных щеках.

– Мы... мы просто хотели приготовить сюрприз к вашему возвращению, – прошептал Сухо, не поднимая глаз.

– Это должен был быть торт, – всхлипнула маленькая Мина, размазывая сажу по носу. – Но духовка сделала «бум».

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна смеха. Теневой Монарх, перед которым трепещут правители миров, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Юми рядом со мной прикрыла рот ладонью, её плечи мелко дрожали.

– «Бум», значит? – Я постарался придать голосу строгости, но вышло плохо. – Сухо, ты же старший. Как вы умудрились заставить духовку взорваться?

– Папа, это не я! – Юки вскинул свои небесно-голубые глаза, в которых стояли слезы. – Миджун сказал, что если добавить в тесто немного «энергии для пышности», то торт будет как облако. Мы только чуть-чуть надавили на печать...

– Чуть-чуть? – Юми наконец не выдержала и тихо рассмеялась, проходя вглубь кухни. – Мои дорогие, «чуть-чуть» силы Монарха в закрытом пространстве превращает обычное тесто в фугасный снаряд.

– Мы всё отмоем! – Миджун начал яростно тереть пол. – Честное слово! Мы уже два часа трем, но оно только размазывается...

Я посмотрел на их несчастные, грязные лица. Мои сыновья и дочери. Моя гордость и моя главная слабость. Сухо, такой серьезный и ответственный, Юки, тонко чувствующий и ранимый, сорванец Миджун и маленькая принцесса Мина. И Ай, которая сейчас проснулась у меня на руках и, увидев братьев и сестер в таком виде, радостно загулила, протягивая к ним ручонки.

– Так, – я передал Ай жене и закатал рукава своей рубашки. – Отставить слезы. Сухо, возьми новые тряпки в кладовой. Юки, найди чистящее средство, которое не боится магического нагара. Миджун, Мина — ваша задача собрать все осколки посуды, только осторожно.

– Ты не сердишься? – тихо спросила Мина, глядя на меня снизу вверх.

Я присел перед ней на корточки, игнорируя тот факт, что мои дорогие брюки мгновенно испачкались в саже.

– Я сержусь на то, что вы могли пострадать, – сказал я, вытирая её щеку большим пальцем. – Кухню можно починить. Духовку можно купить. Но если бы с кем-то из вас что-то случилось, никакая тень в мире не смогла бы меня утешить. Понятно?

Дети дружно закивали. В их глазах страх сменился облегчением и решимостью.

– Джинву, может, позовешь Берна? – с улыбкой предложила Юми, устраиваясь на единственном чистом стуле с Ай на руках. – Он бы навел здесь порядок за пять минут.

– Нет, – я усмехнулся, глядя на Сухо, который уже тащил ведра с водой. – Если Берн увидит этот хаос, он начнет читать лекцию о том, как подобает вести себя наследникам великого Монарха. Мы справимся сами. Это будет наш... семейный рейд.

Следующие три часа превратились в нечто среднее между генеральной уборкой и тренировкой по слаживанию подразделения. Я руководил процессом, показывая, как правильно распределять усилия. Оказалось, что даже запечатанная сила детей все равно просачивалась наружу — когда Сухо слишком сильно нажал на швабру, она просто хрустнула и сломалась пополам.

– Сила — это не только мощь, Сухо, – наставлял я сына, пока мы вместе оттирали пятно на потолке (я просто левитировал его, придерживая за пояс, пока он работал тряпкой). – Это прежде всего контроль. Если ты не можешь контролировать себя в быту, ты никогда не сможешь контролировать легион.

– Я понял, пап, – Сухо сосредоточенно тер пятно. – Просто... мы правда хотели сделать маме приятно. У неё завтра день рождения, и мы думали потренироваться заранее.

Я замер на мгновение. Завтра. Точно. В бесконечном круговороте дел и забот о безопасности мира я едва не пропустил дату. Я посмотрел на Юми. Она перехватила мой взгляд и подмигнула. Она знала, что я забыл, но ни разу не подала виду.

– Значит, тренировка, – я улыбнулся. – Что ж, первый этап тренировки — ликвидация последствий катастрофы — пройден успешно.

К вечеру кухня снова сияла. Конечно, на обоях остались едва заметные серые разводы, а запах гари еще витал в воздухе, но в целом всё выглядело пристойно. Дети, совершенно измотанные, сидели в гостиной на диване, прижавшись друг к другу.

Юми ушла укладывать Ай, а я зашел в ванную, чтобы смыть с себя следы «кулинарного побоища». Глядя в зеркало на свое отражение — на эти серые глаза, которые видели гибель миров, — я почувствовал странное тепло в груди.

Когда-то я мечтал просто выжить. Потом — стать сильнее, чтобы защитить свою семью. Теперь у меня было всё, о чем только может мечтать человек или бог.

Я вышел в гостиную. Сухо и Юки уже спали, закинув ноги друг на друга. Миджун и Мина свернулись калачиком у них в ногах. Они выглядели такими мирными и беззащитными, несмотря на ту колоссальную силу, что дремала внутри них.

– Они так быстро растут, – тихо произнесла Юми, появляясь за моей спиной. Она обняла меня за талию, прижимаясь щекой к моей спине.

– Слишком быстро, – согласился я. – Иногда мне хочется, чтобы время остановилось. Чтобы они всегда оставались такими... маленькими и нуждающимися в нас.

– Ты отличный отец, Джинву, – прошептала она. – Даже если ты иногда забываешь о датах, ты никогда не забываешь о них самих.

Я обернулся и привлек её к себе. В тишине дома я чувствовал присутствие своих теней — Игрис, Берн и Белл стояли на страже в тенях углов, невидимые для обычного глаза, но всегда готовые защитить то, что мне дорого.

– Знаешь, – сказал я, глядя на спящих детей. – Завтра мы не будем ничего печь.

– О? – Юми приподняла бровь. – И какой план?

– Мы пойдем в тот ресторанчик на углу, где мы обедали после нашей первой встречи. А потом... потом я сниму печать с Сухо на один час. Пора начинать учить его по-настоящему.

Юми вздохнула, но в её глазах не было протеста. Она знала, что этот день настанет.

– Только обещай, что вы не разрушите город, – попросила она.

– Обещаю, – я улыбнулся и снова посмотрел на своих детей. – В конце концов, нам еще нужно где-то ужинать.

В ту ночь Теневой Монарх спал спокойно. Не потому, что его враги были повержены, а потому, что его мир — его жена и пятеро детей — был в полной безопасности, укрытый в тени его любви. И никакая магия, никакие монстры из других миров не могли сравниться с силой этой связи.

А на кухне, на самой верхней полке, куда не добрались тряпки, остался маленький отпечаток ладошки Мины в саже — как напоминание о том, что даже величайшие герои начинали с разбитых тарелок и взорванных тортов.