Испытания любви

Сеул задыхался под тяжестью неоновых огней и бесконечного дождя, который смывал грязь с тротуаров, но не мог очистить души тех, кто правил этим городом. В самом сердце делового района, в пентхаусе, возвышающемся над миром подобно трону, сидел Ким Тэхён. Его имя шептали с благоговейным ужасом в залах заседаний и в тёмных переулках. Самый богатый, самый влиятельный и, без сомнения, самый жестокий альфа в Азии.

Тэхён медленно прокручивал в пальцах бокал с тяжелым виски, наблюдая, как капли дождя стекают по панорамному окну. Его взгляд, холодный и пронзительный, как лезвие бритвы, был устремлен на планшет, лежащий на столе. На экране была фотография, сделанная исподтишка у ворот одной из элитных школ города.

На снимке был юноша. Чон Чонгук. Омега с огромными, вечно испуганными глазами и мягкими чертами лица, которые казались неуместными в этом суровом мире. Он смеялся, прижимая к груди учебники, и этот смех, запечатленный на пленке, вызывал у Тэхёна странное, почти болезненное чувство обладания.

– Чимин, – позвал Тэхён, не оборачиваясь.

Из тени вышел его верный помощник, бледный бета с непроницаемым лицом.

– Да, господин Ким?

– Завтра он должен быть здесь, – голос Тэхёна прозвучал низко, с хрипотцой, которая не предвещала ничего хорошего. – Мне плевать, как ты это сделаешь. Привези его.

– Но он всего лишь школьник, господин... Его семья...

Тэхён резко повернулся, и в его глазах вспыхнул опасный алый блеск доминирующего альфы. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, давящим на легкие.

– Его семья погрязла в долгах перед моими структурами, – отрезал Тэхён. – Считай это актом милосердия. Я забираю их долг в счет его жизни.

---

Следующий день для Чонгука начался как обычно. Он проснулся от звонка будильника, натянул школьную форму и быстро выпил стакан молока, стараясь не мешать родителям, которые в последнее время только и делали, что ругались из-за денег. Чонгук был добрым и тихим мальчиком. Он любил рисовать в блокноте на задних партах и подкармливать бездомных котов у школы. Он никогда не причинял никому вреда и старался быть невидимым.

Но невидимость не спасла его.

Когда уроки закончились, и он вышел за ворота школы, черный тонированный седан уже ждал его. Двое мужчин в строгих костюмах преградили ему путь.

– Чон Чонгук? – спросил один из них, чьё лицо казалось высеченным из камня.

– Да... – Чонгук крепче прижал рюкзак к груди, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. – А вы кто?

– Пройдемте с нами. Господин Ким желает вас видеть.

– Я не знаю никакого господина Кима! – голос Чонгука дрогнул. – Пожалуйста, я просто хочу домой.

– Это не просьба, – холодно ответил мужчина, открывая заднюю дверь автомобиля. – Садитесь, если не хотите, чтобы у ваших родителей возникли еще большие проблемы.

Слово «родители» подействовало на Чонгука как удар под дых. Он послушно, со слезами на глазах, сел в машину. Всю дорогу он дрожал, глядя в окно на пролетающие мимо улицы. Он слышал о Киме Тэхёне. О человеке, который мог уничтожить компанию одним щелчком пальцев. Но зачем он понадобился такому человеку?

Когда машина остановилась у подножия сверкающего небоскреба, Чонгуку показалось, что он идет на собственную казнь. Его провели через частный лифт прямо в пентхаус.

Двери бесшумно разъехались, открывая вид на роскошную гостиную. В центре, в глубоком кожаном кресле, сидел мужчина. Он был невероятно красив – правильные черты лица, идеально уложенные волосы, дорогой костюм, подчеркивающий широкие плечи. Но от него исходила такая аура силы и жестокости, что Чонгук невольно отступил назад, врезавшись спиной в закрывшуюся дверь.

Тэхён медленно поднял взгляд от бумаг.

– Подойди ближе, – приказал он.

Чонгук покачал головой, вжимаясь в дверь.

– Пожалуйста... я хочу домой. Зачем я здесь?

Тэхён встал. Его движения были грациозными и опасными, как у хищника, выслеживающего добычу. Он медленно сокращал расстояние между ними, пока не оказался вплотную к омеге. Запах альфы – терпкий аромат дорогого табака, кедра и чего-то металлического – заполнил легкие Чонгука, заставляя его колени подгибаться.

– Твой дом теперь здесь, – Тэхён протянул руку и коснулся подбородка Чонгука, заставляя его поднять голову. – Ты такой хрупкий. Кажется, если я сожму чуть сильнее, ты сломаешься.

– За что вы так со мной? – прошептал Чонгук, и пара слезинок скатилась по его щекам. – Я ничего вам не сделал.

– Ты сделал самое худшее, Чонгук, – Тэхён наклонился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием. – Ты привлек моё внимание.

Альфа провел большим пальцем по нижней губе омеги, и Чонгук вздрогнул от этого прикосновения. Оно не было нежным. В нем чувствовалась собственническая власть, не терпящая возражений.

– Я буду хорошим, я буду делать всё, что скажете, только отпустите меня к маме, – всхлипнул Чонгук, зажмурившись.

Тэхён усмехнулся, и этот звук был сухим и безрадостным.

– Ты и так будешь делать всё, что я скажу. Но отпускать тебя я не намерен. Ты принадлежишь мне, от кончиков волос до кончиков пальцев. Твой отец продал тебя, чтобы спасти свою шкуру.

Мир Чонгука рухнул. Слова Тэхёна вонзились в сердце острее любого ножа.

– Нет... он не мог... – пробормотал он, теряя опору под ногами.

Тэхён подхватил его за талию, не давая упасть, и прижал к себе. Его хватка была железной.

– Добро пожаловать в реальный мир, малыш. Здесь доброта – это слабость. А слабость наказуема.

– Вы чудовище, – прошептал Чонгук, глядя в темные глаза альфы.

– Я знаю, – Тэхён едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли раскаяния. – И теперь я твоё личное чудовище.

Он отпустил омегу так же резко, как и схватил, и кивнул в сторону горничной, которая всё это время стояла в тени.

– Проводи его в его комнату. Проверь, чтобы на окнах стояли блокираторы. И, Чонгук...

Омега, уже собиравшийся уходить, замер.

– Если ты попытаешься сбежать или причинить себе вред, – голос Тэхёна стал ледяным, – я уничтожу каждого, кто тебе дорог. Ты понял?

Чонгук лишь медленно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его увели, и он чувствовал на своей спине тяжелый, обжигающий взгляд альфы до тех пор, пока дверь спальни не закрылась за ним.

Оставшись один, Тэхён вернулся к своему креслу. Он посмотрел на свои руки, которые всё еще хранили тепло кожи омеги. В его мире всё имело цену, и он привык покупать то, что хотел. Чон Чонгук был самой дорогой и самой желанной его покупкой. И он не собирался делиться этой игрушкой ни с кем.

---

Вечер опустился на город, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Чонгук сидел на краю огромной кровати в своей новой «комнате», которая больше напоминала золотую клетку. Здесь было всё: дорогая одежда, гаджеты, книги, даже мольберт с красками. Но для него это место было пропитано страхом.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Тэхён. Он снял пиджак и расстегнул верхние пуговицы рубашки, выглядя чуть менее официально, но не менее угрожающе.

– Тебе нравится комната? – спросил он, подходя к окну.

– Здесь красиво, но... – Чонгук запнулся, глядя на свои руки. – Мне страшно.

Тэхён обернулся. Его взгляд смягчился лишь на мгновение, прежде чем снова стать непроницаемым.

– Страх – это полезное чувство. Оно помогает выжить.

– Разве вы не хотите, чтобы я был счастлив? – тихо спросил омега, поднимая глаза.

Тэхён подошел к кровати и сел рядом. Чонгук инстинктивно отодвинулся, но альфа перехватил его руку, переплетая свои длинные пальцы с его тонкими.

– Я хочу, чтобы ты был моим, – ответил Тэхён, глядя прямо в глаза Чонгуку. – Счастье – это понятие относительное. Тебе будет хорошо здесь, если ты не будешь сопротивляться.

– Вы не можете просто заставить кого-то любить вас, – голос Чонгука дрожал, но в нем прорезались нотки храбрости.

– Любовь? – Тэхён коротко рассмеялся. – Мне не нужна твоя любовь, Чонгук. Мне нужно твоё присутствие. Твой запах. Твоя покорность. Я привык получать то, что хочу, силой, если потребуется.

Он потянул Чонгука на себя, заставляя его уткнуться носом в изгиб своей шеи. Омега замер, боясь пошевелиться. Сердце в его груди билось, как у пойманной птицы.

– Ты пахнешь дождем и ванилью, – прошептал Тэхён, вдыхая аромат омеги. – Такой чистый. Даже жаль будет тебя испортить.

– Тогда не портите, – взмолился Чонгук. – Пожалуйста, позвольте мне просто уйти. Я отработаю долг, я найду работу...

Тэхён резко отстранился и схватил Чонгука за подбородок, заставляя смотреть на себя. Его лицо снова превратилось в маску жестокости.

– Ты не слышишь меня? Ты – мой долг. И ты будешь выплачивать его всю оставшуюся жизнь. Завтра к тебе придут учителя. Ты закончишь школу здесь, под моим присмотром. Никаких прогулок, никаких друзей. Только я.

– Это тюрьма, – прошептал Чонгук, и слезы снова брызнули из его глаз.

– Называй это как хочешь, – Тэхён поднялся. – Ужин принесут через десять минут. Съешь всё. Если я узнаю, что ты голодаешь, я накажу тех, кто готовил эту еду.

Он вышел, громко захлопнув дверь. Чонгук свернулся калачиком на кровати и разрыдался. Он был всего лишь школьником, который любил рисовать и мечтал о будущем. Теперь его будущее было заперто в этом пентхаусе, в руках человека, который не знал, что такое жалость.

А в кабинете этажом ниже Ким Тэхён смотрел на мониторы видеонаблюдения, видя, как дрожат плечи омеги. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он знал, что поступает жестоко. Знал, что ломает жизнь невинному существу. Но внутри него росло темное, первобытное чувство, которое требовало, чтобы Чонгук был рядом. Любой ценой.

– Ты привыкнешь, малыш, – прошептал он в пустоту кабинета. – Я научу тебя любить свою клетку.

В ту ночь в Сеуле не переставал идти дождь, скрывая за своей стеной крики отчаяния и тихий шепот власти. История Чон Чонгука и Кима Тэхёна только начиналась, и в этой истории свету предстояло столкнуться с самой непроглядной тьмой.