Дети

Я смотрел на своего старшего сына и невольно задавался вопросом: когда он успел стать таким огромным? Юки сидел на диване в гостиной, подставив мне свою широкую спину. В свои двадцать лет он был ростом с меня — добрых сто девяносто сантиметров чистой мощи. Взъерошенные черные волосы с выбритыми висками, небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, и эта вечная дерзкая ухмылка. На его плече красовалась татуировка, а в ушах поблескивал пирсинг. Юки был воплощением бунтарства и силы, истинным наследником Монарха, который взял лучшее от обоих родителей.

Сейчас, однако, его спина была покрыта длинными, еще свежими царапинами. Я окунул ватный тампон в антисептик и прижал к одной из них.

– Пап, ни слова, – процедил Юки, даже не вздрогнув.

– А я ничего не говорил, – отозвался я, сохраняя на лице маску абсолютного спокойствия.

– У тебя на лице всё написано. Твои тени в углах комнаты и то хихикают тише, чем ты думаешь, – буркнул он, дернув плечом.

Я лишь хмыкнул. Юки уже три года состоял в отношениях с Чон Ли Воном. Ли Вон был на три года старше, обладал атлетичным телосложением, черными волосами и серыми глазами, которые казались подведенными стрелками. Красивый, спокойный и невероятно преданный парень. Судя по глубине царапин, прошлая ночь у них выдалась... насыщенной.

– Это просто родительская забота, – я аккуратно обработал последний след. – И кстати, это уже кто такие?

Я кивнул в сторону противоположного конца нашей просторной гостиной. Там, словно на выставке странных экспонатов, сидела троица, которая выглядела так, будто их только что выдернули из кошмарного сна.

Это был я. Точнее, другой «я». Рядом с ним сидела Ча Хэ Ин, а чуть поодаль — их сын, Сухо.

Они прибыли из другой временной линии. Из той реальности, где я когда-то сделал иной выбор. В моем мире всё было иначе. Моя жена, Сон Юми, была моим миром. В свои двадцать пять она выглядела как фарфоровая кукла: рост сто шестьдесят, иссиня-черные волосы и глаза цвета ясного неба. Благодаря нашей близости и тому, что она родила мне восьмерых детей, она обрела частичное бессмертие, сохранив юность и невероятную красоту.

Юки обернулся, натягивая футболку, и смерил незваных гостей ледяным взглядом своих голубых глаз.

– А, это они... – протянул он с нескрываемым пренебрежением. – Из той линии, где ты выбрал Хэ Ин, а не маму.

Гости сидели неподвижно. Другой Джинву выглядел измотанным, а Ча Хэ Ин сжимала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Их сын Сухо выглядел потерянным. В их мире магия и постоянная борьба, видимо, выжгли в них всё живое.

– Поэтому они сидят как живые безжизненные трупы? – Юки усмехнулся, поправляя пирсинг. – И, судя по всему, у них только один Сухо. Бедняга. Пап, хорошо, что ты выбрал маму, а не эту ледяную стерву.

При этих словах Ча Хэ Ин из другого мира вздрогнула. Ее лицо исказилось от гнева и затаенной обиды. Она привыкла быть «Золотым Охотником», героиней, но здесь, в этом доме, она была лишь тенью несбывшегося прошлого.

– После слов мамы Сона перестала преследовать тебя, да? – спросил я, вспоминая недавний инцидент.

– Ага, – Юки довольно потянулся. – Юми тогда ее уничтожила морально. Сказала, что замысел — это время, и раз у нее нет ни мужа, ни детей, то ее «идеальный статус» ледяной стервы — это всё, что у нее осталось. Теперь она меня избегает.

Я покачал головой. Моя Юми могла быть нежной, как лепесток розы, но если кто-то угрожал покою ее семьи, она становилась опаснее любого Монарха. Родить и вырастить детей Монарха было задачей не из легких.

Наш второй сын, восемнадцатилетний Сухо, был моей копией — рост сто восемьдесят, холодный расчет в глазах и невероятный талант к управлению тенями. Тринадцатилетний Миджун и семилетняя Мина тоже пошли в мою породу. Младшая Ай, которой исполнилось четыре, была чудом: один глаз у нее был серый, как мой, а другой — небесно-голубой, как у матери. А еще были наши двойняшки, трехлетние Тэджу и Тэхо, маленькие копии меня, которые превращали дом в хаос. И, конечно, совсем крошечная Миюн, которая родилась совсем недавно и тоже обещала стать моей копией.

– Всё, закончил. Одевайся, – я похлопал Юки по плечу.

В этот момент в гостиную вошла Юми. Она несла на руках маленькую Миюн, завернутую в мягкое одеяло. Несмотря на то что она родила восьмерых, ее фигура оставалась безупречной, а кожа — сияющей. Она прошла мимо «другой» семьи, даже не удостоив их взглядом, словно они были просто пылью на мебели.

– Джинву, милый, дети уже собрали сумки, – ее голос звучал как музыка. – Юки, ты идешь с нами завтра на пляж?

Юки улыбнулся матери — той самой теплой улыбкой, которую приберегал только для семьи.

– Конечно, мам. Ли Вон тоже придет.

Я перевел взгляд на гостей. Другая Ча Хэ Ин смотрела на Юми с такой смесью ненависти и зависти, что воздух вокруг нее начал вибрировать. Она видела женщину, которая получила всё то, чего у нее никогда не было: любящую семью, ораву детей и мужа, который смотрел на нее как на божество.

– Судя по всему, они домой вернутся не скоро, – Юки кивнул на застывшую троицу. – А мы на пляж завтра собрались. Пап, может, отправишь их обратно в их унылую реальность? Они портят атмосферу.

– Скоро отправлю, – пообещал я. – Им нужно было увидеть, что такое истинное счастье, прежде чем уйти.

Другой Сон Джинву наконец поднял голову. Наши взгляды встретились. В его глазах я прочитал бесконечную усталость и вопрос: «Как ты это сделал?».

Я не ответил. Ответ был прост: я выбрал любовь, а не долг. Я выбрал Юми.

– Мам, а можно я возьму с собой Тэджу и Тэхо? – крикнул Миджун, вбегая в комнату. – Они обещали не съедать всех медуз в этот раз!

– Только если ты будешь за ними присматривать, – рассмеялась Юми, передавая мне малышку Миюн.

Я прижал к себе теплую кроху. Она пахла молоком и магией. В этом доме кипела жизнь. Здесь было шумно, иногда хаотично, но это был мой мир.

Ча Хэ Ин из другой реальности резко встала, ее руки дрожали. Она не выдержала этого контраста. Ее «идеальная» жизнь охотницы S-ранга казалась пустой шелухой рядом с этим хаосом любви и детского смеха.

– Мы уходим, – сухо бросила она своему Джинву.

– Скатертью дорожка, – негромко прокомментировал Юки, развалившись на кресле и доставая телефон, чтобы написать Ли Вону.

Я проводил их взглядом, когда они исчезли в пространственном разломе. Моя тень, Бер, на мгновение материализовался рядом, недовольно щелкнув жвалами вслед ушедшим.

– Мой Король, они были... скучными, – проскрежетал он.

– Согласен, Бер. Возвращайся к играм с Ай. Она ждет своего «рыцаря».

Теневой муравей поклонился и исчез.

Я подошел к Юми и обнял ее за талию, чувствуя, как она прижимается к моему плечу. Вокруг нас бегали дети, Юки ворчал на младших, а впереди был целый день на солнце.

Это и была моя победа. Не над монархами или правителями, а за право иметь всё это.

– Ты о чем-то задумался? – тихо спросила Юми, заглядывая мне в глаза.

– О том, что я самый везучий человек во всех мирах, – ответил я, целуя ее в лоб.

– Ну конечно, – она хитро улыбнулась. – Ведь у тебя есть я. И восемь маленьких монстров.

– Именно, – рассмеялся я. – Именно так.