Дети монарха

Быть Теневым Монархом — значит обладать властью над самой смертью, но даже эта мощь не избавляла от повседневных забот многодетного отца. Мне двадцать шесть. Внешне я застыл в этом возрасте навсегда, обретя бессмертие и вечную молодость. Мой рост — сто девяносто сантиметров, черные волосы и серые глаза, в которых порой пляшут искры фиолетового пламени. Но сейчас мои глаза выражали лишь спокойное сосредоточение.

Я сидел в просторной гостиной нашего дома, сжимая в руках флакон с антисептиком. Передо мной, спиной ко мне, расположился мой старший сын, Юки. Ему уже двадцать, и он — вылитая мать, Юми. Те же небесно-голубые глаза, та же фарфоровая кожа, только черные волосы он предпочитал носить взъерошенными, с выбритыми висками. Пирсинг в ушах и татуировки на руках выдавали в нем бунтарский дух, который, впрочем, не мешал ему быть невероятно сильным.

На его широкой спине красовались свежие глубокие царапины. Я аккуратно обрабатывал их, чувствуя исходящий от сына запах парфюма и чего-то еще, что однозначно указывало на бурную ночь. Его парень, Чон Ли Вон, был тем еще красавцем — атлетичный, с серыми глазами, словно подведенными стрелками. Видимо, страсть у них вчера зашкаливала.

— Пап, ни слова, — буркнул Юки, не оборачиваясь.

— А я ничего и не говорил, — отозвался я, едва сдерживая усмешку.

— У тебя на лице всё написано. Твои тени, наверное, уже вовсю сплетничают в мире пустоты.

Я промолчал, переводя взгляд на тех, кто сидел напротив нас. Это была странная картина. В нашем доме находились гости из другой временной линии. Другой «я» — Сон Джинву, его жена Ча Хэ Ин и их единственный сын Сухо.

Они выглядели... иначе. Этот Джинву казался более усталым, а Ча Хэ Ин сидела, выпрямившись как струна, с холодным, почти безжизненным лицом. Их Сухо, восемнадцатилетний парень, копия меня, смотрел на нашу семью с нескрываемым шоком.

— И кстати, это уже кто такие? — Юки кивнул в сторону гостей, поморщившись от прикосновения спирта к коже.

— Это они из другой временной линии, — спокойно пояснил я. — В той реальности я выбрал Хэ Ин, а не вашу маму.

Юки медленно повернул голову, окинув троицу презрительным взглядом.

— А-а-а... Понятно. Поэтому они сидят как живые мертвецы. И, судя по всему, у них только один Сухо? — Он хмыкнул. — Пап, хорошо, что ты выбрал маму, а не эту ледяную стерву.

В комнате повисла тяжелая тишина. Ча Хэ Ин из другого мира заметно вздрогнула, её пальцы впились в колени.

— После слов мамы она перестала тебя преследовать, да? — продолжал Юки, игнорируя напряжение.

— Ага, — подтвердил я. — Юми тогда её уничтожила морально. Сказала, что время — это замысел, и у неё нет ни мужа, ни детей, только её идеальный статус «ледяной стервы». Теперь она меня избегает.

— Всё, закончил. Одевайся, — я хлопнул сына по плечу.

В этот момент в комнату вошла Юми. Моя прекрасная жена, которой было двадцать пять. Она была ниже меня — всего сто шестьдесят сантиметров, с длинными черными волосами и пронзительными голубыми глазами. Её кожа светилась здоровьем, и никто бы не поверил, что эта женщина родила восемь детей.

За ней гурьбой ввалились остальные. Сухо — восемнадцатилетняя копия меня. Тринадцатилетний Миджун и семилетняя Мина — тоже мои маленькие копии. Четырехлетняя Ай, у которой один глаз был серым, как мой, а другой — голубым, как у матери. Трехлетние двойняшки Тэджу и Тэхо, снова маленькие Джинву. И, наконец, на руках Юми посапывала новорожденная Миюн.

Вид нашей огромной, шумной и счастливой семьи, казалось, стал последней каплей для той, другой Ча Хэ Ин. Она вскочила с дивана, её лицо исказилось от гнева и жгучей обиды.

— Как ты мог?! — выкрикнула она, глядя на меня. — Как ты мог выбрать её?!

Её голос дрожал от ярости. Она перевела взгляд на Юми, которая спокойно передала младенца старшему Сухо и повернулась к гостье.

— После рождения Сухо я не могу иметь детей! — продолжала кричать Хэ Ин. — Да и зачем мне много плодить, портить фигуру?! Но ты... ты променял меня на это?!

Она начала осыпать нас оскорблениями, её слова становились всё более желчными. Она кипела от зависти, глядя на идеальную фигуру Юми и на количество детей, каждый из которых обладал огромным потенциалом.

— Ты просто инкубатор! — выплюнула Хэ Ин в лицо Юми. — Джинву, ты связался с пустышкой!

В следующую секунду воздух в комнате стал густым, как смола. Юки, который только что натягивал футболку, оказался рядом с Хэ Ин быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.

Из пола вырвались черные щупальца тени, намертво обхватив женщину.

— Эй, стерва, — голос Юки звучал низко и опасно. — Закрой рот, когда говоришь о моих родителях.

Если моя аура всегда была фиолетовой, то аура Юки полыхнула кроваво-красным. За его спиной начали материализоваться его собственные теневые солдаты — мрачные воины в тяжелых доспехах.

— Слушай сюда, — Юки приблизил свое лицо к лицу побледневшей Хэ Ин. — Если ты не смогла сделать своего мужа и сына счастливыми, значит, ты провалилась как женщина. Моя мать — свет этой семьи. А ты — просто завистливая сумасшедшая. Вот поэтому отец и выбрал маму, а не тебя.

Другой Джинву попытался встать, но я лишь слегка повел рукой, и давление моей маны придавило его к дивану.

— Юки, тише, — произнесла Юми, положив руку на плечо сына.

— Нет, мам, — огрызнулся он. — Она оскорбила тебя. Она такая же, как та Хэ Ин из нашего мира, которая когда-то пыталась вылить на тебя соевый соус в ресторане. Две завистливые и озлобленные суки.

Юки усилил хватку теней.

— Запомни, — прошипел он гостье. — Здесь тебя твой муж не спасет. Если ты еще раз откроешь рот в сторону моей матери, я отправлю твою душу в такое место, откуда не возвращаются даже тени.

Ча Хэ Ин задыхалась, её глаза расширились от ужаса. Она посмотрела на своего Джинву, ища защиты, но тот сидел, опустив голову. Он знал, что в этой реальности он проиграл по всем фронтам.

Я смотрел на своего старшего сына и чувствовал гордость. Он был защитником. Он был истинным наследником Теневого Монарха.

— Отпусти её, Юки, — сказал я мягко. — Им пора возвращаться в свой пустой мир.

Щупальца исчезли. Хэ Ин рухнула на диван, хватая ртом воздух. Юми подошла ко мне и взяла за руку. Её прикосновение мгновенно успокоило бушующую внутри меня тьму.

— Ты в порядке? — спросил я её шепотом.

— Конечно, — улыбнулась она, и эта улыбка была ярче любого солнца. — У меня есть ты и наши дети. Что мне может сделать обиженная женщина из другого мира?

Я посмотрел на другую версию себя. Тот Джинву поднял глаза. В них не было злости, только бесконечная, выжигающая нутро тоска. Он видел то, что мог бы иметь, если бы в тот роковой день его выбор пал на другую женщину.

— Прощай, Сон Джинву, — сказал я.

Пространство перед ними задрожало, открывая портал в их реальность. Они встали и молча вошли в него. Последним уходил их Сухо. Он оглянулся на нашего Юки, на смеющихся двойняшек, на счастливую Юми и тихо вздохнул.

Когда портал закрылся, в доме снова воцарился привычный хаос.

— Пап, я голоден! — закричал Миджун.

— Я хочу играть с тенями! — вторила ему Мина.

Юми рассмеялась и пошла на кухню, а я притянул к себе Юки.

— Ты был слишком резок, — заметил я.

— Она это заслужила, пап. Никто не смеет трогать нашу семью.

Я кивнул. Он был прав. В этом мире, который я создал и защитил, не было места для холода и одиночества. Здесь была только жизнь, бьющая ключом, и бесконечная любовь женщины, которая стала моей вселенной.

— Иди ешь, защитник, — улыбнулся я. — А то Ли Вон придет, а ты уставший.

Юки фыркнул, но по его лицу было видно, что он доволен. Я смотрел на своих детей, на свою жену и понимал: среди миллионов вероятностей и тысячи миров, я сделал самый правильный выбор в своей жизни.