Хоррор в реальной жизни

Я смотрел на своего младшего сына и не узнавал в нём ни себя, ни Чха Ха Ин. Юки был воплощением противоречия. В свои шестнадцать он уже вытянулся до ста девяноста сантиметров — высокий, широкоплечий, с атлетическим телосложением, которое казалось слишком совершенным для подростка. Его черные взъерошенные волосы с выбритыми висками и фарфоровая кожа придавали ему вид фарфоровой куклы, если бы не глаза. Небесно-голубые, ледяные, они таили в себе нечто, чего я не видел даже в самых глубоких подземельях ранга S.

Моя сила — это Монарх Теней. Я — господин смерти, повелевающий легионами. Но сила Юки... она была другой. Если моя магия была упорядоченной армией, то его сила была первобытным хаосом, чем-то багровым и хищным, просачивающимся из самых темных углов мироздания.

– Пап, Юки опять нет дома, – Сухо стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди.

Мой старший сын, будущий наследник, всегда старался поддерживать имидж идеальной семьи Сон. Он был опорой, но с Юки у него отношения не ладились. Младший был бунтарем. Он презирал правила, игнорировал тренировки в Ассоциации и, казалось, намеренно разрушал всё, что мы пытались построить.

– Опять? – я вздохнул, откладывая планшет. – Куда он ушел на этот раз?

– Не знаю. Он стал скрытным. И эти его татуировки... – Сухо поморщился. – Спина, руки, бок. Весь в чернилах и серьгах. Он ведет себя так, будто мы ему враги.

Я поднялся с кресла. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Я чувствовал тень Юки, но она постоянно ускользала, словно он научился скрывать свое присутствие даже от меня.

– Хорошо, давай проследим за ним, – решил я. – Нам нужно понять, чем он занимается по ночам.

Мы с Сухо использовали навыки скрытности. Я окутал нас завесой теней, чтобы даже самые чувствительные радары охотников не смогли нас обнаружить. Мы следовали за Юки через лабиринты ночного Сеула. Он шел уверенно, накинув капюшон черной толстовки поверх серых спортивных штанов.

Он остановился в заброшенном индустриальном районе, где старые склады скалились разбитыми окнами. Юки достал сигарету и закурил. Огонек тлел в темноте, освещая его лицо. В этот момент я заметил, как его небесно-голубые глаза начали наливаться алым цветом. Это не было похоже на гнев охотника. Это было что-то демоническое.

– Смотри на его руки, – прошептал Сухо.

В правой руке Юки из воздуха соткалась тяжелая металлическая бита, покрытая странными рунами. Он широко улыбнулся, обнажая острые, почти звериные клыки, и вошел внутрь одного из складов.

Мы последовали за ним, скользя по балкам под самым потолком. Внизу, в круге тусклого света от единственной лампы, сидели трое мужчин. Они выглядели как обычные обыватели, но от них разило гнилью — не физической, а моральной.

– Так-так, посмотрим, что тут у нас, – голос Юки прозвучал в тишине склада пугающе звонко.

Мужчины вскочили, но Юки двигался быстрее молнии. Одним коротким, резким движением он ударил первого по ногам. Раздался сухой, тошнотворный хруст ломающихся костей. Мужчина рухнул на бетон, завыв от боли.

– Зачем ты это делаешь?! – закричал второй, отступая к стене. – Кто ты такой?

Юки остановился, поигрывая битой. Его смех был тихим и вкрадчивым.

– Я?.. Мне просто нравится убивать людей. Особенно таких, как вы. Это моя работа, мне платят.

Он хихикнул и, совершенно по-хозяйски, уселся на старый стул, стоящий в центре помещения.

– Так, давайте посмотрим ваш список, господа, – Юки выудил из кармана смятый листок. – Пак Сок Ю. Изнасилование четырнадцати девочек. Подкупал родителей, чтобы те не подавали в суд. Пользуешься своими связями в мэрии, да?

Первый мужчина, прижимающий сломанную ногу к груди, побледнел еще сильнее.

– Следующий... Ким До Чха, – Юки перевел взгляд на второго. – Убил жену на глазах у детей, а потом убил и самих детей. Подстроил всё как несчастный случай, чтобы получить страховку. Какая ирония, правда? Деньги пахнут кровью, но тебе, видимо, нравится этот аромат.

Третий мужчина, самый молодой из них, задрожал всем телом.

– И последний. Сун Джису. Сутенер, – Юки поморщился, словно съел что-то горькое. – Сдает девочек в сексуальное рабство. Занимается детской порнографией. Тебе всего двадцать три, а ты уже сгнил до самого основания.

– Ты не имеешь права! – выкрикнул Джису. – Мы... мы граждане!

– Хи-хи... – Юки снова рассмеялся, и от этого звука у меня по спине пробежал холодок. – Мне заказали ваше убийство. Но я бы сделал это и бесплатно.

Внезапно тени вокруг Юки начали извиваться. Это не были тени моих воинов. Это были длинные, черные, извивающиеся щупальца, которые вырывались прямо из его спины и пола. Из темноты за его спиной начало формироваться нечто ужасное. Высокое существо, лишенное лица, в строгом черном костюме, словно сошедшее со страниц старых хоррор-игр. Слендермен.

– Хорошо, этот мир такой забавный, – на лице Юки появилась безумная, пугающая улыбка. – Особенно когда ты не совсем человек.

Я почувствовал, как Сухо рядом со мной напрягся. Мой сын не просто охотник. Он — палач.

– Можешь собирать их, – обратился Юки к существу за своей спиной. – Но сперва... фото для отчета.

Он достал телефон, сделал несколько снимков дрожащих от ужаса жертв, которые уже были опутаны теневыми щупальцами.

– Готово, – бросил он, убирая мобильный. – Приступай.

Щупальца рванулись вперед. Мы с Сухо не шевелились. Я смотрел на Юки и видел в нем отражение той тьмы, которую сам когда-то принял. Но если я стал защитником, то кем стал он?

– Отец, мы должны это остановить? – тихо спросил Сухо.

Я посмотрел вниз, где Юки спокойно наблюдал за тем, как тьма поглощает тех, кто потерял право называться людьми.

– Нет, – ответил я. – Мы подождем его дома.

Юки стоял в центре кровавого хаоса, и его алые глаза светились во тьме. Он не был бунтарем. Он был тем, кто делает грязную работу в мире, который слишком привык к свету. Мой сын был тенью, которую даже я не мог полностью контролировать. И в глубине души я понимал: этот мир еще не знает, какую силу он породил.

Когда Юки закончил, он просто стряхнул невидимую пыль с толстовки и направился к выходу, насвистывая какой-то веселый мотивчик. Слендермен и щупальца растворились в воздухе, не оставив ни следа, ни капли крови — только пустоту там, где раньше были трое преступников.

– Пойдем, Сухо, – сказал я. – Нам нужно поговорить с ним... как отец с сыном.

Мы исчезли в портале за секунду до того, как Юки вышел на улицу. Предстоящая ночь обещала быть долгой. И я знал, что фарфоровая кожа моего младшего сына скрывает гораздо больше шрамов, чем те татуировки, что он нанес себе сам.