Сбежавшее детям найдено

Я сидел в кресле председателя Ассоциации охотников, глядя в панорамное окно на Сеул, который когда-то спас от полного уничтожения. Моя жизнь давно превратилась в бесконечную череду официальных встреч, поддержания имиджа «идеальной семьи» и скрытой борьбы с новыми угрозами. Ча Хэ Ин, Сухо и я — мы были символами стабильности. Картинкой из журнала, на которую молились люди. Но за этой безупречной маской скрывалась старая рана, которая не затягивалась уже десять лет.

Сон Юки. Мой второй сын.

Ему было всего десять, когда он просто исчез. Не было криков, не было следов борьбы. Он словно растворился в тенях, которые должны были его защищать. Я послал за ним лучших своих воинов. Игрис, Бери — они прочесали каждый уголок этого мира и даже заглядывали в иные измерения. Тщетно. Мальчик, в чьих жилах текла кровь Монарха Теней, будто провалился сквозь землю.

В последнее время мир снова начал меняться. Появились аномальные зоны — «Мертвые территории», где магия переставала работать. В этих местах величайшие охотники S-ранга превращались в обычных, беспомощных людей. Там царило беззаконие, пропадали целые группы, и даже я чувствовал, как моя связь с Системой там слабеет.

– Сон Джинву-ним, вы слушаете? – Голос председателя Ассоциации вырвал меня из тяжелых мыслей.

Я повернул кресло к столу, где лежала стопка отчетов.

– Да. Продолжайте.

– Ситуация на острове Чеджу-до 2.0, как его окрестили журналисты, изменилась, – председатель поправил очки, его руки слегка дрожали. – Это была одна из самых опасных безмагических зон. Там находились сотни заложников, захваченных бандами «пустых». Но три дня назад все пленники были возвращены на материк. Живыми и невредимыми.

Я нахмурился.

– Кто их вывел? Мы не посылали туда группы, это было слишком рискованно.

– В том-то и дело, – председатель выложил на стол планшет. – Говорят, остров очистил один-единственный человек. Теперь он объявил эту территорию своей собственностью. Остров находится под неким «барьером», который не пропускает ни магию, ни технику, если он того не пожелает. Очевидцы называют его «Теневым Кракенем».

– Почему? – я почувствовал странный укол в груди.

– Посмотрите видео. Оно снято на одну из старых механических камер, которые еще работают в тех зонах.

Экран вспыхнул. Картинка была зернистой, дерганой. На ней был запечатлен берег острова. Группа вооруженных людей в лохмотьях — преступники, обосновавшиеся в зоне без магии, — пыталась окружить одинокую фигуру.

Парень. Высокий, около ста девяноста сантиметров. На нем были широкие черные штаны, заправленные в высокие сапоги, и короткое кимоно черно-золотого цвета, накинутое на голый торс. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, что резко контрастировало с хаосом вокруг. Длинные черные волосы, взъерошенные, с выбритыми висками, были собраны в небрежный низкий хвост.

Но не это заставило мое сердце пропустить удар.

Из его спины, прямо из теней у его ног, вырывались не воины в доспехах, а извивающиеся, иссиня-черные щупальца. Они не были магическими в привычном понимании — это была чистая, первобытная сила бездны, которая игнорировала законы «бездействия магии». Щупальца двигались с невероятной скоростью, сминая врагов, как бумажные игрушки.

Парень достал сигарету, щелкнул зажигалкой и затянулся, даже не глядя на то, как его тени расправляются с нападавшими. В его ушах поблескивали серьги, а на руках и боку виднелись сложные татуировки, уходящие под ткань кимоно.

Камера на мгновение поймала его лицо.

Небесно-голубые глаза. Холодные, хищные, абсолютно равнодушные к происходящему. Это был взгляд человека, который видел бездну и приручил ее.

– Это он... – прошептал я, не в силах отвести взгляд. – Юки.

– Вы его знаете? – удивился председатель. – Мы думали, это какой-то новый тип мутации или пробуждения. Ему на вид не больше восемнадцати. Если он может действовать там, где мы бессильны, нам нужно убедить его помочь Ассоциации.

– Он не станет помогать, – отрезал я, поднимаясь с места. – Юки никогда не любил правила. И он никогда не был таким, как Сухо. Сухо — свет, Юки — это тьма, которую я пытался скрыть даже от самого себя.

Я подошел к окну. Десять лет. Мой сын вырос в монстра, способного в одиночку удерживать целый остров. И если я хочу спасти мир от «Мертвых территорий», мне придется встретиться с тем, кого я потерял по собственной вине.

---

Путь к острову был тяжелым. Как только мой вертолет приблизился к границе зоны, двигатели начали глохнуть, а магическая энергия внутри меня словно превратилась в густой свинец. Мне пришлось прыгать в воду и добираться до берега вплавь — позор для Монарха Теней, но такова была реальность этого места.

Когда мои ноги коснулись песка, я почувствовал на себе чей-то взгляд.

Остров не выглядел заброшенным. Напротив, здесь было чисто, дорожки выложены камнем, а вдали виднелся аккуратный дом с небольшим садом и огородом. Это выглядело так мирно, что на мгновение я забыл, где нахожусь.

– Ты постарел, отец.

Голос раздался сверху. Юки сидел на ветке старой сосны, свесив одну ногу. Вблизи он казался еще более внушительным. Атлетическое телосложение, идеальные линии мышц, покрытые татуировками. Он спрыгнул на песок, приземлившись абсолютно бесшумно.

Я смотрел на него, и внутри меня боролись два чувства: бесконечная радость от того, что он жив, и леденящий ужас от того, какую силу я в нем ощущал. Его мана не была похожа на мою. Моя — это армия. Его — это голодное, живое существо, сосредоточенное в нем одном.

– Юки... – я сделал шаг вперед, но остановился, увидев, как одна из теней у его ног предупреждающе взметнулась вверх, превратившись в острое щупальце.

– Не стоит, – он выдохнул облако дыма, глядя на меня своими ледяными голубыми глазами. – Здесь твои титулы ничего не значат. Здесь я решаю, кто дышит, а кто нет.

– Мы искали тебя десять лет, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Твоя мать... она выплакала все глаза. Сухо скучает по тебе. Почему ты ушел?

Юки усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла.

– Искали? Вы искали идеальную картинку, которую я портил. Сухо — идеальный наследник, ты — великий герой, Хэ Ин — прекрасная жена. А я? Я был ошибкой системы. Тенью, которая не хотела подчиняться твоему порядку.

– Это не так, – возразил я. – Ты мой сын.

– Я твой сын только по крови, – он подошел ближе, и я увидел шрам, пересекающий его выбритый висок. – В остальном я — то, что создала эта пустота. Ты ведь пришел сюда не из-за отцовских чувств, верно? Ассоциация в панике. Магия исчезает, и великий Сон Джинву пришел просить помощи у «бунтаря».

Я промолчал. Он был прав. Мои мотивы были смешанными, и он это видел насквозь.

– Люди гибнут, Юки. Эти зоны расширяются. Если мы не поймем, как ими управлять, мир рухнет.

– Пусть рушится, – безразлично пожал плечами парень. – Мир, который строит притворство, не заслуживает спасения. Но... – он прищурился, – мне скучно. Мой огород почти досажен, а эти идиоты из банд закончились слишком быстро.

Он сделал шаг ко мне, и на мгновение я увидел в нем того десятилетнего мальчишку, который когда-то просил меня научить его пользоваться кинжалом. Но это видение быстро исчезло, сменившись образом хищника, готового к прыжку.

– Я помогу тебе при одном условии, – Юки ткнул пальцем в мою грудь. – Ты признаешь перед всеми, на своих камерах и конференциях, что твоя «идеальная семья» — это ложь. И что твой сын — тот, кого вы предпочли забыть, — единственный, кто может вас защитить.

– Ты хочешь признания? – спросил я.

– Нет, – он зло улыбнулся. – Я хочу увидеть, как рухнет твой безупречный фасад. Я хочу, чтобы ты почувствовал ту же пустоту, в которой я жил десять лет.

Я смотрел в его глаза и понимал: передо мной не просто обиженный ребенок. Передо мной сила, которую я не могу контролировать. И, возможно, это была самая опасная битва в моей жизни — битва за душу собственного сына, который больше не верил в свет.

– Хорошо, – тихо сказал я. – Я согласен.

Юки удовлетворенно кивнул и бросил окурок в песок. Щупальце тени мгновенно подхватило мусор и растворило его в пустоте.

– Тогда идем, «папа». Посмотрим, на что способны твои хваленые охотники, когда у них забирают их игрушки.

Он развернулся и пошел в сторону своего дома, а я стоял на берегу, чувствуя, как холодный ветер с моря пробирает до костей. Я нашел своего сына. Но цена этого возвращения могла оказаться выше, чем спасение всего человечества.