Предательство

Мир всегда видел в нас идеальную картину. Сон Джинву — спаситель человечества, Теневой Монарх, человек, чья мощь не знает границ. Ча Хэ Ин — сияющая охотница S-ранга, воплощение грации и силы. Сон Сухо — достойный наследник, идущий по стопам отца, воплощение дисциплины и света. Мы были иконой, застывшей на глянцевых обложках журналов и в репортажах Ассоциации охотников.

Но у каждой медали есть обратная сторона. Та часть, которую мы старались скрыть от вспышек камер. Сон Юки.

Мой младший сын. Моя головная боль и моя самая глубокая тревога.

Юки никогда не стремился вписаться в наши рамки. В свои восемнадцать он вымахал до ста девяноста сантиметров, став выше даже Сухо. Его черные взъерошенные волосы с вызывающе выбритыми висками, стянутые в низкий хвост, и небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, создавали образ, который никак не вязался с понятием «примерный сын». Фарфоровая кожа, атлетическое сложение, серьги в ушах и татуировки, змеящиеся по спине, рукам и боку. Он был бунтарем в мире, который требовал от него быть святым.

Даже его магия была другой. Если моя сила — это армия теней, легионы верных воинов, то сила Юки была... хтонической. Боевая магия, проявляющаяся в виде жутких теневых щупалец, которые, казалось, жили своей жизнью. Он не вел за собой полки, он сам был живым оружием, мрачным и непредсказуемым.

Я шел по длинному коридору здания Ассоциации. Вокруг суетились сотрудники, охотники низких рангов почтительно склоняли головы, но я едва их замечал. Мое внимание привлек знакомый всплеск маны. Темной, горькой, как свежий табак, которым всегда пахло от Юки.

Я остановился у приоткрытой двери одного из кабинетов юридического отдела. Мой слух, отточенный годами сражений, уловил приглушенные голоса. Я не должен был подслушивать, но что-то в вибрациях воздуха заставило меня замереть.

– Ты меня избегаешь, Ли Вон? – Голос сына звучал низко, с опасной хрипотцой.

Я осторожно заглянул в щель. Юки прижал молодого адвоката, Ли Вона, к рабочему столу. Ли Вон, бледный и дрожащий, пытался отвести взгляд.

– Юки, пожалуйста... – прошептал адвокат.

– Что «пожалуйста»? Ли, просто скажи, что случилось. Ты не отвечал на звонки неделю.

– Я... я неделю назад изменил тебе, Юки, – выпалил Ли Вон, и эти слова повисли в воздухе тяжелым свинцом. – И я уезжаю в Россию с тем, с кем я тебе изменил.

Тишина, последовавшая за этим признанием, была почти физически ощутимой. Я почувствовал, как мана Юки внутри кабинета на мгновение вскипела, готовая вырваться наружу черными жгутами, но он сдержал её.

– То есть два года наших отношений ты просто... проспал? – Голос Юки стал пугающе спокойным. – Изменил мне и теперь сбегаешь?

– Мне очень жаль, Юки... Я... я...

– Ясно, – перебил его сын. – Хорошо. Желаю удачи тебе и твоему новому парню. Прощай.

Дверь резко распахнулась. Я едва успел отступить в тень колонны, скрывая свое присутствие. Юки вышел из кабинета быстрым шагом. Его лицо было непроницаемой маской из холодного фарфора, но я видел, как сжаты его кулаки. Из кабинета донеслись сдавленные рыдания Ли Вона, но Юки даже не обернулся.

Эта холодная, почти безразличная реакция насторожила меня сильнее, чем если бы он разнес всё здание. Я знал своего сына. Его гнев был подобен шторму, но его тишина была предвестником катастрофы.

– Игрис, – негромко позвал я, обращаясь к тени у своих ног.

Верный рыцарь безмолвно возник за моей спиной, невидимый для окружающих.

– Следуй за ним. Не дай ему наделать глупостей, – приказал я.

Юки не пошел домой. Он не пошел в бар или к друзьям-бунтарям. Он направился прямиком к окраине города, туда, где недавно открылась «Пустая зона».

В последнее время в нашем мире стали появляться странные разломы. Мы называли их Пустыми зонами. Внутри них не работала привычная магия. Обычные охотники превращались там в беспомощных «пустышек», лишенных маны. Даже я чувствовал себя там неуютно, словно в разреженном воздухе высокогорья. Это были самые опасные места на планете, куда не решались заходить даже S-ранги без специальной подготовки.

Юки перешагнул через ограничительную ленту, игнорируя предупреждающие знаки и крики охраны, которые побоялись подойти к нему, узнав в нем сына Монарха.

Я следовал за ним на расстоянии, скрытый в тенях. В Пустой зоне мир терял краски. Небо здесь было серым, а земля — сухой и потрескавшейся. Мана в воздухе отсутствовала, но магия Юки... она была другой. Она не бралась извне, она шла из самой его сути, из его крови и костей.

В центре зоны его ждала засада. Из-за полуразрушенных зданий начали выползать твари, которых мы называли «пожирателями пустоты». Огромные, лишенные кожи существа с длинными конечностями и пастями, полными острых зубов.

Юки остановился посреди площади. Он медленно достал сигарету, щелкнул зажигалкой и затянулся. Дым медленно поплыл в неподвижном воздухе.

– Ну давайте, – прошептал он, не вынимая сигарету изо рта. – Мне как раз нужно на ком-то сорваться.

Твари бросились на него одновременно. В тот же миг из спины Юки, прямо сквозь дорогую кожаную куртку, вырвались иссиня-черные щупальца. Они не были похожи на мои тени — они были более плотными, живыми, покрытыми мелкими шипами.

Первая тварь была разорвана пополам в воздухе. Вторая — впечатана в бетон с такой силой, что площадь содрогнулась. Юки двигался в танце смерти, его движения были резкими и эффективными. Он не просто сражался, он выплескивал боль, которую не позволил себе показать перед Ли Воном.

– Это всё? – выкрикнул он в серые небеса, когда вокруг него уже лежали горы трупов. – И это всё, что вы можете?!

Я вышел из тени разрушенного магазина.

– Для одного вечера достаточно, Юки.

Сын резко развернулся. Его щупальца замерли в воздухе, готовые к атаке, но, узнав меня, он медленно опустил их. Они втянулись обратно в его тело, оставив лишь дыры на одежде и тяжелый запах озона.

– Следил за мной? – Он снова затянулся сигаретой, глядя на меня своими небесно-голубыми глазами, в которых сейчас плескалась неприкрытая ярость и горечь.

– Я слышал ваш разговор в Ассоциации, – честно ответил я, подходя ближе.

Юки усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

– И что теперь? Прочитаешь нотацию о том, как Сон Юки должен вести себя достойно фамилии? О том, что измена — это просто жизненный урок?

– Нет, – я остановился в паре шагов от него. – Я пришел сказать, что он дурак.

Юки замер, сигарета едва не выпала из его пальцев.

– Что?

– Ли Вон. Он дурак, раз променял тебя на что-то другое. И он трус, раз решил сбежать в другую страну, вместо того чтобы встретиться с тобой лицом к лицу, – я посмотрел сыну прямо в глаза. – Тебе больно, и это нормально. Но уничтожать себя в Пустой зоне — это не выход.

Юки отвернулся, глядя на серые руины. Его плечи, обычно такие широкие и уверенные, на мгновение дрогнули.

– Все вокруг думают, что мы идеальные, отец. Ты, мама, Сухо... Вы словно боги, сошедшие с небес. А я... я просто тень. Грязная, неправильная тень. Даже магия у меня такая, что люди оборачиваются в ужасе.

– Твоя магия — это часть тебя, – я положил руку ему на плечо. Моя ладонь почувствовала жар, исходящий от его тела после боя. – И она не грязная. Она мощная. Ты выжил там, где другие бы задохнулись. Ты — Сон Юки. И мне плевать, что говорят камеры или газеты.

Юки молчал долго. Ветер трепал его взъерошенные волосы, а дым от сигареты медленно таял.

– Он сказал, что я слишком тяжелый, – тихо произнес он. – Что со мной невозможно дышать. Что быть рядом с сыном Теневого Монарха — это как жить в эпицентре катастрофы.

– Значит, он просто не был готов к шторму, – ответил я. – Найди того, кто захочет в этом шторме танцевать.

Юки наконец посмотрел на меня. В его глазах все еще была боль, но лед начал таять. Он бросил окурок на землю и раздавил его подошвой тяжелого ботинка.

– Пойдем домой, отец. Мама, наверное, уже приготовила ужин и ждет, когда мы снова начнем играть в идеальную семью.

– Мы не играем в нее, Юки, – я пошел рядом с ним к выходу из зоны. – Мы просто пытаемся защитить то, что нам дорого. И ты — одна из самых дорогих вещей в моей жизни. Даже если ты куришь эту дрянь и бьешь татуировки на всю спину.

Юки коротко хохотнул. Это был первый искренний звук за весь вечер.

– Ладно. Но куртку новую покупаешь мне ты. Эту я безнадежно испортил.

– Договорились.

Мы вышли из Пустой зоны. Впереди сиял огнями Сеул — город, который видел в нас героев. Но здесь, в тени вечерних улиц, мы были просто отцом и сыном, идущими сквозь тьму, которую понимали только мы двое. И пока мы были вместе, никакая пустота не могла нас поглотить.