в тени

Кристина ненавидела утренние лекции не за сложность материала, а за необходимость расставаться с одеялом. В девятнадцать лет мир казался ей местом, где высшей ценностью был крепкий сон и двойной эспрессо без сахара. Она шла по коридору университета, перебирая пальцами длинные, иссиня-черные пряди, которые еще не успела собрать в привычный хвост. Волосы тяжелым шелком рассыпались по плечам, привлекая внимание каждого второго встречного, но Кристина привыкла игриво игнорировать этот шум.

Ее жизнь была предсказуемой до тех пор, пока в ней не появились двое.

Дэвид Макколл сидел в глубине лекционного зала, и его взгляд, холодный и сканирующий, пригвоздил ее к месту еще у порога. Он не был студентом. Он был кем-то вроде приглашенного специалиста, чья аура власти и скрытой угрозы заставляла аудиторию затихать. Дэвид всегда знал, где она находится. Он контролировал ее расписание, ее оценки и, казалось, даже ритм ее дыхания.

– Опять опоздала, – произнес он низким, вибрирующим голосом, когда она попыталась проскользнуть на задний ряд.

– Всего на пять минут, – буркнула Кристина, не поднимая глаз. – Кофемашина в холле решила объявить забастовку.

– Тебе не нужен кофе, Кристина. Тебе нужна дисциплина.

Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. В словах Макколла всегда сквозило нечто большее, чем простое наставничество. Это было владение.

После пар, когда сумерки начали опускаться на Майами, окрашивая небо в тревожные пурпурные тона, Кристина надеялась незаметно уйти домой. Но на парковке ее ждал другой человек.

Декстер Морган прислонился к своей машине, выглядя как самый обычный, дружелюбный эксперт по брызгам крови. Но Кристина видела блеск в его глазах – тот самый «Темный попутчик», о котором никто не должен был знать. Декстер проявлял к ней странный, почти научный интерес, который со временем перерос в нечто пугающее.

– Ты выглядишь уставшей, – сказал Декстер, делая шаг навстречу. – Твои зрачки расширены. Стресс? Или кто-то портит тебе кровь?

– Декстер, сейчас не время для твоих анализов, – Кристина попыталась обойти его, но он преградил путь.

– Я видел, как Макколл смотрит на тебя. Это не взгляд учителя. Это взгляд хищника, который пометил территорию.

– А ты тогда кто? – она вскинула голову, и черные волосы взметнулись, как крыло ворона. – Добрый самаритянин?

Декстер улыбнулся – той самой пустой, отрепетированной улыбкой, которая обычно не предвещала ничего хорошего.

– Я тот, кто знает, как избавляться от мусора.

Вечер обещал быть долгим. Кристина вернулась в свою небольшую квартиру, заперла дверь на все замки и первым делом направилась к кофеварке. Ей нужно было смыть с себя ощущение чужих взглядов. Но стоило ей обернуться с кружкой в руках, как сердце пропустило удар.

В кресле у окна сидел Дэвид. Он выглядел идеально: ни одной лишней складки на костюме, руки спокойно лежат на подлокотниках.

– Как ты вошел? – прошептала она, чувствуя, как страх липкой волной поднимается от живота к горлу.

– Замки – это лишь иллюзия безопасности, – Дэвид встал и медленно направился к ней. – Как и твое убеждение, что ты можешь принадлежать себе.

Он подошел вплотную, заставляя ее вжаться спиной в кухонную столешницу. Его рука поднялась, пальцы запутались в ее волосах, наматывая их на кулак, не больно, но властно.

– Я видел тебя с Морганом, – его голос стал тише, приобретая опасные стальные нотки. – Ты улыбалась ему.

– Он просто знакомый... – выдохнула Кристина, стараясь не выплеснуть кофе на себя.

– Не лги мне. Я чувствую запах его интереса на твоей коже. Это вызывает у меня... неприятное чувство. Ревность – слишком простое слово для этого. Это жажда контроля.

Дэвид отобрал у нее кружку и поставил на стол, не отводя взгляда от ее лица. Его вторая рука легла ей на талию, притягивая ближе, так что она чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань футболки.

– Ты моя, Кристина. Мой проект, моя одержимость. И если кто-то еще попытается дотронуться до этого шелка, – он провел ладонью по ее волосам, – я заставлю его пожалеть о том, что он вообще умеет видеть.

– Ты пугаешь меня, – честно призналась она, хотя в глубине души, там, где жила ее собственная тьма, вспыхнул ответный огонек.

– Страх – это хорошее чувство. Оно заставляет тебя быть внимательной.

Он наклонился к ее уху, обжигая дыханием чувствительную кожу.

– Сейчас ты пойдешь в спальню. Без лишних слов. И ты забудешь о том, что в этом мире существует кто-то, кроме меня.

В этот момент в дверь постучали. Спокойно, размеренно. Три удара.

Кристина вздрогнула. Она знала этот стук. Декстер.

– Похоже, твой «знакомый» решил зайти на огонек, – усмехнулся Дэвид, не выпуская ее из захвата. – Какая ирония. Два волка у одной двери.

– Отпусти меня, Дэвид, он вызовет полицию, если я не открою, – соврала она. Декстер был последним человеком, который обратился бы к закону.

– Пусть заходит, – Дэвид отстранился, но в его глазах вспыхнул азарт. – Посмотрим, чьи клыки острее.

Кристина на неслушающихся ногах подошла к двери и открыла ее. Декстер стоял на пороге, держа в руках небольшую коробку. Его взгляд мгновенно переместился за ее плечо, на фигуру Макколла.

– О, у тебя гости, – Декстер вошел внутрь без приглашения, закрыв за собой дверь. – Мистер Макколл. Какая неожиданная встреча в столь поздний час.

– Морган, – Дэвид кивнул, его поза была расслабленной, но Кристина видела, как напряжены его мышцы. – Мы как раз обсуждали успеваемость Кристины.

– Уверен, она делает успехи, – Декстер поставил коробку на стол. – Я принес пончики. Говорят, сахар помогает при стрессе. А Кристина сегодня была очень напряжена.

Атмосфера в комнате стала настолько густой, что ее можно было резать ножом. Кристина стояла между ними, чувствуя себя призом в смертельной игре.

– Тебе пора уходить, Декстер, – тихо сказала она, надеясь предотвратить неизбежное.

– Я уйду, когда буду уверен, что ты в безопасности, – Декстер сделал шаг к ней, его голос стал мягким, почти нежным, но в нем слышался скрежет металла. – Ты ведь знаешь, я не люблю, когда вещи находятся не на своих местах.

Дэвид издал короткий, сухой смешок.

– Она не вещь, Морган. Она – произведение искусства. И я его единственный владелец.

– Владение подразумевает ответственность, – возразил Декстер, и его рука незаметно скользнула к карману, где он обычно носил свой шприц с транквилизатором. – А ты кажешься мне... безответственным.

Кристина поняла, что сейчас произойдет нечто ужасное. Она сделала шаг назад, задевая волосами лампу, и свет в комнате качнулся, создавая причудливые тени.

– Хватит! – крикнула она. – Оба! Вы ведете себя так, будто меня здесь нет.

Дэвид мгновенно оказался рядом, обхватывая ее за плечи и прижимая к себе.

– О, ты здесь, дорогая. И ты выберешь. Сейчас.

Он посмотрел на Декстера с вызовом.

– Расскажи ей, Декстер. Расскажи, что ты делаешь в свободное время в своем гараже. О брызгах, о столах, о пленке.

Лицо Декстера не изменилось, но в глазах промелькнула тень.

– А ты расскажи ей о своих методах «обучения», Дэвид. О том, как люди исчезают, когда перестают быть тебе полезными.

Кристина смотрела то на одного, то на другого. Страх смешивался с безумным, извращенным возбуждением. Эти двое были монстрами, но они были монстрами, которые жаждали ее.

– Я никуда не пойду с тобой, Декстер, – сказала она, чувствуя, как рука Дэвида на ее плече сжимается в одобрительном жесте. – Но и ты, Дэвид... ты не можешь просто запереть меня здесь.

– Могу, – отрезал Макколл. – И запру. Для твоего же блага.

Декстер вздохнул, выглядя почти разочарованным.

– Жаль. Я надеялся на более изящный финал.

Он начал медленно вынимать руку из кармана. В этот момент Дэвид толкнул Кристину в сторону спальни.

– Иди туда и не выходи, – приказал он тоном, не терпящим возражений.

– Нет! – Кристина схватила его за руку. – Не смейте убивать друг друга в моей гостиной!

Она знала, что это звучит глупо, но это было единственное, что пришло в голову. Оба мужчины на секунду замерли, глядя на нее. Ее длинные черные волосы растрепались, глаза лихорадочно блестели. Она выглядела как темный ангел, сошедший с ума от их внимания.

– Мы не собираемся убивать друг друга, – сказал Декстер, убирая руку от кармана. – По крайней мере, не сегодня. У мистера Макколла слишком много связей, чтобы убирать его так небрежно.

– А у Моргана слишком чистая репутация, чтобы портить ее трупом в твоей квартире, – добавил Дэвид, хотя его взгляд по-прежнему обещал расправу.

Дэвид повернулся к Кристине и взял ее лицо в ладони. Его большие пальцы прошлись по ее скулам, заставляя ее затаить дыхание.

– Но это не значит, что ты свободна. Завтра в восемь я жду тебя у себя. Мы продолжим наш... урок. И если ты не придешь, я приду сам. И тогда замки тебе не помогут.

Он бросил последний холодный взгляд на Декстера и направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, в комнате воцарилась тишина.

Декстер подошел к столу и открыл коробку с пончиками.

– Хочешь? С глазурью, как ты любишь.

Кристина обессиленно опустилась на стул.

– Ты ведь не просто так пришел, Декстер.

– Нет. Я хотел предупредить тебя. Он опаснее, чем ты думаешь. Но, кажется, тебя это только заводит, верно?

Он внимательно посмотрел на нее, изучая ее реакцию.

– Ты любишь спать, Кристина. Но рядом с такими, как мы, ты никогда не сможешь закрыть глаза. Ты уверена, что хочешь такой жизни?

Она взяла пончик, чувствуя, как дрожат пальцы.

– У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, – Декстер направился к двери. – Просто иногда все варианты ведут в темноту. Увидимся в университете.

Когда она осталась одна, Кристина подошла к зеркалу. Она выглядела бледной, ее волосы казались еще чернее на фоне белой кожи. Она знала, что завтра пойдет к Дэвиду. И знала, что Декстер будет наблюдать из тени.

Она любила кофе и спать. Но теперь ее сны будут наполнены запахом крови и холодным блеском контроля. И, как ни странно, это было именно то, чего она всегда втайне желала.

Кристина выключила свет и легла в кровать, не раздеваясь. В тишине квартиры ей казалось, что она все еще чувствует на своей коже прикосновение рук Дэвида и внимательный, препарирующий взгляд Декстера.

Это была ее личная клетка. И она только что сама повернула ключ в замке.