Будущее

Коридоры Ассоциации охотников всегда казались мне слишком стерильными. Белый мрамор, безупречно вежливый персонал, приглушенный свет и этот вечный запах озона и дорогого парфюма. Здесь всё было выстроено по линейке, как и жизнь моей семьи в глазах общественности. Великий монарх теней, его прекрасная супруга Ча Хэ Ин и их образцовый старший сын Сухо. Мы были иконами, запертыми в золотой клетке собственного имиджа, который Хэ Ин выстраивала годами с маниакальным упорством.

Но у каждой тени есть изнанка. И моей изнанкой, моей личной головной болью и, признаться честно, тайной гордостью был Юки.

Мой младший сын. Бунтарь, который плевать хотел на статус «сына спасителя мира». В свои восемнадцать он вымахал под сто девяносто сантиметров — выше меня. Его внешность была вызовом всему обществу: длинные иссиня-черные волосы, вечно взъерошенные, с агрессивно выбритыми висками, собранные в небрежный низкий хвост. Фарфоровая кожа, которая казалась прозрачной, и мои глаза — небесно-голубые, светящиеся силой, которую он даже не пытался скрывать.

Если моя сила была абсолютной тьмой, поглощающей всё на своем пути, то сила Юки была боевой, осязаемой. Он не просто командовал тенями, он выпускал их из своего тела в виде смертоносных щупалец, превращаясь в нечто первобытное и пугающее. Его тело было украшено татуировками на спине, руках и боку — чернильные узоры переплетались с шрамами от тренировок. Он курил, носил тяжелые ботинки и рваную одежду, намеренно разрушая тот идеальный фасад, который так бережно хранила Хэ Ин.

Я шел по коридору, направляясь на встречу с советом, когда знакомый всплеск энергии заставил меня остановиться. Мана Юки. Она была густой, терпкой, с привкусом табачного дыма. Он был здесь, в одном из кабинетов юридического крыла.

Я не должен был этого делать. Но любопытство и какое-то странное предчувствие заставили меня активировать «Скрытность» и подойти ближе к приоткрытой двери. Я усилил слух, позволяя звукам внутри комнаты стать четкими.

– Ты меня избегаешь, Ли Вон? – Голос Юки звучал низко, с хрипотцой, в нем чувствовалось опасное напряжение.

Я осторожно заглянул в щель. Юки прижал к столу молодого адвоката Ассоциации, Ли Вона. Тот выглядел бледным, его пальцы судорожно сжимали край столешницы, а в глазах читался коктейль из страха и чего-то еще, гораздо более глубокого.

– Юки, пожалуйста... – прошептал Ли Вон, пытаясь отвести взгляд.

– Что «пожалуйста», Ли? – Юки наклонился ближе, его длинная челка коснулась лица адвоката. – Скажи мне, что случилось. Ты неделю не отвечаешь на звонки. Ты думал, я просто так это оставлю?

– Я... я... – Ли Вон всхлипнул, и это звук заставил Юки мгновенно смягчиться. Агрессия ушла, сменившись растерянностью.

– Эй, ну ты чего? Я же не сержусь, просто...

– Я беременный, – выпалил Ли Вон, закрыв глаза. – У нас будет ребенок.

В коридоре воцарилась тишина. Я почувствовал, как мое собственное сердце пропустило удар. Ребенок? У Юки?

– Что?.. – Голос моего сына сорвался. – Но как?

– У меня особый организм, – Ли Вон начал говорить быстро, захлебываясь словами. – Врачи сказали, что шанс беременности всего два процента. Я не думал... я не знал, как тебе сказать. Мой парень — сын самого Сон Джинву. Это же скандал. Это разрушит всё, над чем работает твоя мать.

Юки молчал несколько секунд, которые показались вечностью. А потом он просто притянул Ли Вона к себе и крепко прижал к груди, зарываясь лицом в его плечо.

– Боже, Ли Вон... – выдохнул он. – А я-то себе напридумывал всякого. Думал, ты мне изменил или разлюбил. А ты, дурак... просто испугался.

Юки начал гладить его по спине, успокаивая, и в этот момент я увидел в нем не бунтаря, а мужчину, готового защищать свое.

– Ты не сердишься? – Ли Вон поднял на него заплаканные глаза.

– Нет, идиот, – Юки слабо улыбнулся и вытер слезу с щеки парня. – Я люблю тебя. Но пока мы никому не скажем. Хэ Ин сойдет с ума. Она и так помешалась на имидже, для нее это будет как конец света.

– А твой отец? – тихо спросил Ли Вон. – Ты скажешь ему?

Юки вздохнул, и в этом вздохе было столько горечи, что у меня защемило в груди.

– Папа... он классный. Точно лучше матери. Но они оба погрязли в этой золотой клетке. Хэ Ин вьет из него веревки, они уже давно перестали быть семьей в нормальном смысле этого слова. Картинка для журналов — вот что им важно. Но я поговорю с ним. Позже. Не сейчас.

Он отстранился и взял Ли Вона за руку.

– Сейчас ты едешь в наш дом. Я не оставлю тебя здесь одного в таком состоянии.

– Хорошо, – Ли Вон шмыгнул носом. – Я так боялся, Юки.

– Все хорошо. Я рядом.

В этот момент тишину кабинета разорвал резкий звонок телефона Юки. Он раздраженно вытащил аппарат из кармана джинсов и поморщился, увидев имя на экране.

– Да, – холодно ответил он, включив громкую связь, видимо, чтобы не выпускать руку Ли Вона.

– Ты где?! – Голос Ча Хэ Ин пронзил пространство кабинета, как ледяная игла. – Юки, у нас через час съемка для благотворительного фонда! Ты опять в этом своем отрепье? И где этот твой... этот твой юрист? Ты понимаешь, что ваши прогулки по городу портят репутацию семьи? Мне звонили из трех агентств! Тебе нужно избавиться от этого влияния и взяться за голову!

Я стоял за дверью, и мне хотелось войти и отобрать у нее телефон. Ее голос был полон яда и высокомерия. Она говорила о сыне как о бракованном аксессуаре.

– Заткнись, Ча Хэ Ин, – голос Юки стал ледяным, в нем послышался низкий гул его силы. Щупальца теней непроизвольно шевельнулись у его ног. – Достала. Засунь свой имидж себе в одно место. Катись к черту.

– Как ты разговариваешь с матерью?! – взвизгнула она.

– Еще хоть одно слово в адрес Ли Вона, и мне будет плевать, что ты меня родила. Я уничтожу всё, что тебе дорого, начиная с твоих контрактов и заканчивая этой фальшивой улыбкой на камерах. Пошла на хрен.

Он сбросил вызов и с силой сжал телефон, так что пластик хрустнул.

– Этой истеричке точно не нужно знать про ребенка, – бросил он, обращаясь к Ли Вону, который в ужасе смотрел на него. – Пойдем.

Я поспешно отступил в тень, позволяя им выйти из кабинета. Они прошли мимо, не заметив меня. Юки бережно придерживал Ли Вона за талию, словно тот был сделан из самого хрупкого стекла в мире.

Я смотрел им в спину и чувствовал, как внутри меня что-то окончательно ломается. Мой сын прав. Мы заигрались в идеальность. Мы потеряли то, ради чего я когда-то сражался с самой Смертью.

– Тень, – негромко позвал я.

Из пола бесшумно поднялся Игрит.

– Мой господин?

– Проследи за ними. Обеспечь полную безопасность. И... – я сделал паузу, глядя на закрывающиеся двери лифта. – Если Ча Хэ Ин попытается нанять кого-то, чтобы разузнать о Ли Воне, пресекай это немедленно.

– Будет исполнено.

Я остался стоять в пустом коридоре. Мой младший сын, мой бунтарь, оказался смелее меня. Он не побоялся разрушить клетку, чтобы защитить свою любовь. А я... я всё еще стоял в тени, не зная, как подойти к собственному сыну и сказать, что я на его стороне.

Но одно я знал точно: этот ребенок, мой внук, никогда не узнает, что такое «золотая клетка». Я об этом позабочусь. Даже если мне придется стать монстром в глазах собственной жены.