Ми амор

В коридорах старшей школы Чосон всегда стоял гул, напоминающий пчелиный улей перед грозой. Тэхен ненавидел этот шум. Он прислонился плечом к холодному металлу шкафчика, перелистывая потрёпанную книгу по социальной психологии. Его длинные пальцы уверенно переворачивали страницы, а взгляд скользил по строчкам о микровыражениях лиц и скрытых мотивах поведения.

– Тэ, ты опять в своих книгах? Нас же сейчас на профориентацию зовут, – Чимин подошёл тихо, как и подобает омеге с его мягким характером. Он поправил лямку рюкзака и неловко улыбнулся, когда пара альф из параллельного класса прошла мимо, бросив на них оценивающие взгляды.

Тэхен захлопнул книгу и поднял глаза. Его взгляд был слишком острым для семнадцатилетнего юноши. Он видел, как один из тех альф сжал кулак, проходя мимо невысокого первогодки, и как этот первогодка втянул голову в плечи.

– Идём, Чимини, – Тэхен оттолкнулся от шкафчика, его голос прозвучал низко и уверенно. – Но сначала я должен кое-кому напомнить, что сила — это не право унижать слабых.

– Тэхен, пожалуйста, не ввязывайся, – прошептал Чимин, зная, что друга не остановить.

Тэхен не слушал. Он сделал широкий шаг вперёд, преграждая путь старшекласснику, который уже замахнулся на младшего.

– У тебя проблемы с самооценкой, Минхо? – Тэхен скрестил руки на груди, глядя прямо в глаза альфе, который был на полголовы выше. – Психологи говорят, что те, кто обижает слабых, просто компенсируют собственную никчемность. Хочешь обсудить это в кабинете директора?

Альфа зарычал, но, встретив ледяной, пронзительный взгляд Тэхена, стушевался. Тэхен не был физически сильнее, но в нём чувствовалась такая внутренняя сталь, что даже истинные альфы невольно отступали.

– Пошли отсюда, – буркнул Минхо своим друзьям.

Тэхен проводил их взглядом, затем мягко коснулся плеча напуганного мальчика.

– Всё в порядке. Иди в класс.

– Спасибо, хён, – пискнул тот и убежал.

– Ты неисправим, – вздохнул Чимин, подходя ближе. – Мы же собираемся в Национальную академию права. Тебе нужно беречь репутацию, а не ввязываться в каждую потасовку.

– Правосудие начинается не в суде, Чимини, а здесь, в коридорах, – Тэхен улыбнулся, и его лицо мгновенно преобразилось, став тёплым и открытым. – Пошли, а то опоздаем. Нам ещё нужно обсудить, какие документы подавать первыми.

Они вышли на школьный двор, не подозревая, что этот день станет последним днем их привычного, понятного мира.

---

На другом конце города, в небоскрёбе из чёрного стекла и стали, атмосфера была совершенно иной. Здесь не было детского смеха или запаха школьных обедов. Здесь пахло дорогим табаком, оружейным маслом и холодным, неминуемым страхом.

Чон Чонгук сидел в массивном кожаном кресле, наблюдая, как на экранах мониторов сменяются графики и потоки зашифрованных данных. В свои двадцать семь он возглавлял клан Чон — самую мощную мафиозную структуру в стране. Его лицо казалось высеченным из мрамора: идеальные черты, холодные глаза и шрам, едва заметный у линии роста волос.

– Чонгук, серверы японцев вскрыты, – Намджун, его правая рука и гениальный хакер, даже не обернулся от клавиатуры. – Но есть проблема. Они перевели часть активов в офшоры, которые курирует «Каннам Групп». Нам нужно физическое присутствие на их приёме сегодня вечером.

– Юнги и Хосок уже подготовили группу? – голос Чонгука был подобен рокоту надвигающегося шторма.

– Мы всегда готовы, босс, – Юнги, невысокий, но смертоносный альфа, вошёл в кабинет, проверяя обойму пистолета. – Хосок уже на позиции у их главного офиса. Ждём только твоего приказа.

Чонгук встал, поправляя манжеты идеально выглаженной чёрной рубашки. Он был собственником до мозга костей. Всё, что принадлежало ему — территория, люди, деньги, — должно было быть в идеальном порядке. Любое нарушение границ каралось жестоко.

– Джин уже там? – коротко спросил Чонгук.

– Сокджин уже влился в толпу, – ответил Намджун. – Он играет роль богатого наследника, ищущего инвестиций. Никто не заподозрит, что он собирает данные с их локальной сети через передатчик в запонках.

Чонгук кивнул. Его жизнь была выверена до миллиметра. В ней не было места случайностям, чувствам или слабостям. Он считал, что контролирует всё.

Но судьба любит иронизировать над теми, кто считает себя богами.

---

Вечер застал Тэхена и Чимина в центре города. Они решили отпраздновать успешную сдачу пробных тестов в небольшом кафе, но Чимин, будучи вечно рассеянным, перепутал автобусные остановки, и они оказались в элитном квартале, где неоновые вывески слепили глаза, а по улицам скользили автомобили стоимостью в несколько жизней.

– Тэ, мне кажется, нам тут не место, – прошептал Чимин, прижимаясь к другу. – Глянь на тех людей у входа в отель. Они выглядят так, будто могут купить нас и не заметить.

– Не говори глупостей, – отрезал Тэхен, хотя его интуиция, отточенная книгами по психологии, уже подавала сигналы тревоги. – Мы просто пройдем через этот квартал к метро. Смотри, там короче путь через аллею.

Они свернули в узкий проулок, освещённый лишь тусклым светом фонарей. Тэхен чувствовал, как воздух вокруг становится тяжелее. Запах озона, металла и... чего-то ещё.

Внезапно из тени вышли трое. Это не были школьные задиры. Это были мужчины в строгих костюмах, но с глазами хищников.

– Опа, смотрите-ка, какие милые омежки забрели не в тот район, – ухмыльнулся один из них, альфа с неприятным запахом гнилой древесины.

Тэхен мгновенно выставил руку вперед, задвигая Чимина себе за спину.

– Мы просто проходим мимо. У нас нет проблем с вами, а у вас — с законом, если вы не отойдете, – голос Тэхена не дрогнул, хотя сердце ушло в пятки. Он лихорадочно анализировал их позы. Они были расслаблены, значит, не ожидали сопротивления. Это был его шанс.

– Закон? Малыш, здесь закон — это мы, – альфа сделал шаг вперед.

В этот момент тишину проулка разрезал рев мощного мотора. Черный бронированный внедорожник затормозил в десяти метрах от них, подняв облако пыли. Дверь открылась, и из машины вышел человек, от одного присутствия которого воздух, казалось, замерз.

Чон Чонгук не должен был здесь быть. Он должен был ехать на встречу с Сокджином. Но какая-то необъяснимая, дикая тяга заставила его приказать водителю свернуть в этот переулок.

В ту секунду, когда он вышел из машины, его накрыло.

Запах. Невероятный, сводящий с ума запах горького шоколада с нотками лесной вишни. Этот аромат прошил его насквозь, заставляя волка внутри взвыть от первобытного восторга и ярости.

Чонгук поднял взгляд и увидел юношу. Тот стоял в защитной позе, закрывая собой другого омегу. Его каштановые волосы были растрепаны, а в больших глазах светился не страх, а яростный вызов.

– Босс? – Юнги, вышедший следом, замер, почувствовав изменение в ауре Чонгука.

Чонгук не ответил. Он шел вперед медленно, тяжело, как хищник, обнаруживший свою самую ценную добычу. Трое бандитов, узнав его, моментально побледнели и вжались в стены.

– Прочь, – коротко бросил Чонгук, даже не глядя на них.

Те испарились в мгновение ока.

Тэхен смотрел на приближающегося мужчину. Он видел дорогую одежду, видел ауру абсолютной власти и... он видел нечто большее. Одиночество, скрытое за ледяной стеной, и внезапно вспыхнувшее пламя, которое, казалось, хотело поглотить его целиком.

– Ты... – выдохнул Чонгук, останавливаясь в двух шагах.

Тэхен почувствовал, как его собственные колени слабеют. Его внутренний омега, обычно тихий и рассудительный, вдруг признал в этом опасном человеке кого-то, кто принадлежал ему с начала времен. Истинность. Слово, которое Тэхен всегда считал биологическим пережитком, ударило его под дых.

– Кто вы? – Тэхен постарался придать голосу твердость, но тот предательски дрогнул.

Чонгук сократил расстояние, вторгаясь в личное пространство юноши. Он протянул руку, и Тэхен дернулся, но не отступил. Холодные пальцы альфы коснулись подбородка Тэхена, заставляя его поднять голову.

– Твое имя, – это не был вопрос. Это был приказ.

– Ким Тэхен, – ответил он, глядя прямо в черные омуты глаз Чонгука. – А ваше имя мне не интересно. Нам пора идти.

Чимин за его спиной едва не лишился чувств от такой дерзости. Никто не разговаривал так с человеком, за которым стояла армия вооруженных людей.

Чонгук на мгновение замер, пораженный. Никто и никогда не смел говорить ему «нет». Но этот мальчишка, этот хрупкий омега с запахом шоколада, смотрел на него так, будто видел насквозь все его грехи.

– Ты никуда не пойдешь, Тэхен, – прошептал Чонгук, и в его голосе прорезались собственнические нотки. – Теперь ты принадлежишь мне.

– Я принадлежу только самому себе, – Тэхен резко оттолкнул его руку. – Пойдем, Чимин.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, таща за собой онемевшего друга.

Юнги подошел к Чонгуку, который так и остался стоять посреди переулка, глядя вслед уходящему омеге.

– Босс, нам нужно ехать. Сокджин ждет. Приказать ребятам перехватить их?

Чонгук медленно сжал кулак, вдыхая остатки шлейфа вишни и шоколада. Его глаза потемнели, становясь почти черными.

– Нет. Пусть идет. Но я хочу знать о нем всё. Где живет, где учится, чем дышит. Намджун найдет информацию к утру.

– Вы уверены? Он просто школьник...

Чонгук обернулся к Юнги, и тот невольно отступил под тяжестью этого взгляда.

– Он не просто школьник, Юнги. Он — мой истинный. И если мне придется сжечь этот город, чтобы он добровольно пришел ко мне, я это сделаю.

---

Вернувшись домой, Тэхен долго не мог согреться. Он сидел на кровати в своей маленькой комнате, обхватив колени руками. Книга по психологии лежала рядом, но она больше не давала ответов.

Он помнил прикосновение тех холодных пальцев. Помнил, как его собственное тело предательски отозвалось на близость этого опасного альфы.

– Это просто химия, – убеждал он себя, глядя в окно на огни большого города. – Просто гормоны. Я не позволю кому-то вроде него разрушить мою жизнь. У меня есть планы. У меня есть будущее.

Но где-то в глубине души он уже знал: его жизнь больше никогда не будет прежней. Охотник нашел свою цель, и этот охотник не привык отступать.

В ту ночь Тэхену снился горький шоколад и глаза цвета бездны, которые обещали ему одновременно и гибель, и спасение. А на другом конце города Чон Чонгук листал отчет Намджуна, изучая фотографии улыбающегося Тэхена в школьной форме, и в его голове уже созревал план, как заманить строптивого омегу в свои золотые сети.

Миры столкнулись. И искры от этого столкновения обещали превратиться в настоящий пожар.