в тени

Университетские коридоры в Майами всегда пахли одинаково: смесью дешевого освежителя воздуха, старой бумаги и пота сотен студентов, пытающихся выжить в субтропической жаре. Для девятнадцатилетней Кристины этот запах давно стал фоном, на котором ярким пятном выделялся только один аромат — стерильный, едва уловимый запах антисептика и дорогого мыла, исходящий от профессора Моргана.

Кристина поправила прядь своих длинных, иссиня-черных волос, которые тяжелым шелком рассыпались по плечам. Она не выспалась. Снова. Ночь прошла за учебниками по криминалистике, хотя на самом деле она просто пересматривала записи его лекций, вслушиваясь в монотонный, успокаивающий голос Декстера Моргана.

Она вошла в аудиторию, сжимая в руках большой стакан с двойным эспрессо. Декстер уже был там. Он стоял у доски, записывая тему сегодняшнего занятия: «Анализ брызг крови: траектория и умысел». Его движения были методичными, выверенными, почти механическими.

– Вы сегодня рано, Кристина, – произнес он, не оборачиваясь.

Она вздрогнула. Ей всегда казалось, что у него есть глаза на затылке. Или, что более вероятно, он просто чувствовал её присутствие так же остро, как она его.

– Не хотелось пропустить ни секунды, профессор, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Декстер обернулся. Его лицо, как обычно, напоминало маску — вежливую, дружелюбную, но абсолютно непроницаемую. Глубоко внутри него жил Темный Попутчик, но Кристина видела лишь идеального мужчину, чей интеллект пугал и восхищал одновременно.

– Кофе — плохая замена полноценному сну, – заметил он, скользнув взглядом по её бледной коже и темным кругам под глазами. – Вы выглядите... рассеянной.

– Я просто много думала о вашем последнем деле, – соврала она, подходя ближе. – О том, как вы нашли ту микроскопическую каплю на воротнике подозреваемого. Это было гениально.

Декстер слегка прищурился. В его глазах на мгновение промелькнуло нечто острое, холодное, что заставило сердце Кристины пропустить удар. Это был не страх, а странное, извращенное возбуждение.

– Внимательность к деталям — это вопрос жизни и смерти, – тихо сказал он.

Занятие прошло как в тумане. Кристина не могла сосредоточиться на слайдах. Её взгляд постоянно возвращался к его рукам — сильным, с аккуратно подстриженными ногтями. Она представляла, как эти руки касаются её шеи, не для того чтобы душить, а чтобы...

После лекции она намеренно задержалась, делая вид, что собирает сумку. Когда последний студент вышел, в аудитории повисла тяжелая тишина.

– Кристина, останьтесь на минуту, – голос Декстера прозвучал непривычно властно.

Она замерла. Он подошел к двери и, к её удивлению, повернул замок. Щелчок эхом отозвался в пустом помещении.

– Профессор? – она сглотнула, чувствуя, как ладони становятся влажными.

– Я заметил, как вы смотрели на меня сегодня, – он начал медленно сокращать расстояние между ними. – И не только сегодня. Вы следите за мной, Кристина. Вы оставляете маленькие знаки. Кофе на моем столе, записки в учебниках...

– Я просто... – она попятилась, пока не уперлась спиной в холодную поверхность парты.

– Вы думаете, что любите меня? – Декстер остановился в шаге от неё. Его аура изменилась. Больше не было дружелюбного преподавателя. Перед ней стоял хищник, который перестал притворяться. – Вы любите образ. Но вы понятия не имеете, кто я на самом деле.

– Я знаю достаточно, – прошептала она, завороженная его близостью. – Вы особенный. Вы видите мир иначе. Я хочу быть частью этого мира.

Декстер внезапно протянул руку и схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Его хватка была железной, почти болезненной.

– Частью моего мира? – он издал короткий, сухой смешок. – Мой мир — это аккуратно разложенные инструменты и полиэтиленовая пленка. В моем мире нет места для влюбленных студенток с длинными волосами и мечтами о романтике.

Кристина почувствовала, как по спине пробежал холодок страха, но он тут же смешался с обжигающей волной желания. Она видела, как расширились его зрачки.

– Вы пугаете меня, – выдохнула она, не пытаясь вырваться.

– Хорошо, – он придвинулся еще ближе, так что она чувствовала его дыхание на своих губах. – Страх — это честная эмоция. Он очищает.

Его рука переместилась с подбородка на её горло. Не сжимая, но давая почувствовать контроль. Кристина закрыла глаза, её дыхание стало прерывистым. Она чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к доске коллекционера.

– Вы ведь этого хотели, Кристина? – его голос стал низким, вкрадчивым. – Чтобы я заметил? Чтобы я перестал быть просто картинкой в вашей голове?

– Да, – вырвалось у неё вместе со стоном.

– Тогда слушайте внимательно, – он наклонился к её уху, и его слова обжигали кожу. – С этого момента вы принадлежите мне. Никаких свиданий с мальчиками из кампуса. Никаких секретов. Вы будете приходить сюда, когда я скажу. Вы будете делать то, что я прикажу. Вы станете моим идеальным проектом.

Это было пренуждение, чистое и незавуалированное. Он использовал свою власть, её слабость и ту странную тьму, что тянула их друг к другу. Кристина понимала, что это опасно, что Декстер Морган — это бездна, в которой можно исчезнуть навсегда. Но её любовь была сродни одержимости, болезнью, от которой она не хотела лечиться.

– Я согласна, – прошептала она, поддаваясь его контролю.

Декстер отстранился, его лицо снова приняло маску спокойствия, но в глазах всё еще плясали опасные искры. Он медленно провел ладонью по её черным волосам, наматывая прядь на кулак и слегка оттягивая голову Кристины назад.

– Тогда начнем первый урок, – сказал он, и в его голосе не было ни капли тепла. – Урок полного подчинения.

Он толкнул её на парту, и Кристина почувствовала, как твердое дерево впивается в лопатки. Весь её мир сузился до этого человека, до этой комнаты и до того первобытного ужаса, который внезапно показался ей самым прекрасным чувством на свете.

– Разденься, – приказал он.

Это не была просьба. Это был факт, закон физики, который невозможно оспорить. Руки Кристины дрожали, когда она начала расстегивать пуговицы на своей блузке. Она видела, как Декстер наблюдает за каждым её движением, словно патологоанатом, изучающий интересный образец.

– Медленнее, – поправил он, подходя к окну и задергивая жалюзи. – Я хочу видеть, как ты боишься. И как ты хочешь меня, несмотря на этот страх.

Когда блузка упала на пол, он вернулся к ней. Его пальцы коснулись её ключицы, оставляя за собой след из мурашек.

– Ты такая хрупкая, Кристина, – пробормотал он, и на мгновение в его голосе проскользнула почти человеческая нежность, которая была страшнее любого гнева. – Слишком легко сломать.

– Так сломайте, – вызов в её голосе заставил его остановиться.

Декстер замер, глядя на неё сверху вниз. В этот момент он решал — убить её или позволить этой странной игре продолжаться. Его Темный Попутчик требовал крови, но что-то другое, более глубокое и извращенное, требовало обладания.

– Нет, – он наклонился и впился в её губы жестким, требовательным поцелуем, в котором не было любви, только право собственности. – Слишком просто. Я буду ломать тебя долго, кусочек за кусочком. Пока от тебя не останется ничего, кроме моего имени на твоих губах.

Кристина обхватила его за шею, притягивая к себе, погружаясь в этот кошмар, который стал её самой заветной мечтой. Она знала, что за дверью этой аудитории жизнь продолжается, люди пьют кофе и спешат на лекции, но здесь, в полумраке, время остановилось. Здесь был только Декстер, его холодные руки и абсолютная, сокрушительная власть, которой она жаждала больше, чем самого воздуха.

– Ты ведь знаешь, что я монстр? – спросил он, отрываясь от её губ.

– Знаю, – ответила она, глядя ему прямо в душу. – Именно поэтому я здесь.

Декстер улыбнулся. Это была не та вежливая улыбка, которую видели коллеги. Это был оскал существа, нашедшего новую, необычную игрушку. И Кристина знала, что с этого дня её жизнь никогда не будет прежней. Она стала частью его секрета, частью его тьмы. И она была готова заплатить за это любую цену.

– Хорошая девочка, – прошептал он, и его руки скользнули ниже, окончательно стирая границы между страхом и наслаждением.

За окном догорал закат Майами, окрашивая небо в цвет свежей крови, а в пустой аудитории двое людей — охотник и его добровольная жертва — начинали свой опасный танец, из которого не было выхода. Кристина закрыла глаза, позволяя тьме Декстера полностью поглотить её, и впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему живой. Кофе был забыт, сон больше не имел значения. Теперь её единственным наркотиком был он. И этот голод было невозможно утолить.