Распутная Вдова

В комнате пахло дождем, дорогим виски и едва уловимым ароматом сандала — парфюмом, который Наташа выбирала только тогда, когда не собиралась ни в кого стрелять. Свет от неоновых вывесок ночного Нью-Йорка просачивался сквозь панорамные окна башни Мстителей, разрезая полумрак длинными синими и алыми полосами.

Наташа Романофф стояла у окна, прислонившись плечом к холодному стеклу. Ее рыжие волосы, обычно собранные в тугой хвост для миссий, сейчас рассыпались по плечам огненным каскадом. На ней было облегающее черное платье, которое скорее подчеркивало, чем скрывало изгибы ее тренированного тела.

– Ты сегодня подозрительно молчалив, – произнесла она, не оборачиваясь. Голос ее звучал низко, с той самой хрипотцой, от которой у любого мужчины по спине пробегал холодок.

Она медленно повернулась, и в ее зеленых глазах мелькнула опасная искра. Наташа сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. В каждом ее движении сквозила грация хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

– Миссия окончена, отчеты сданы, – она подошла вплотную, положив ладони тебе на грудь. – Кажется, пришло время для личного времени.

Ее пальцы, тонкие и сильные, медленно скользнули вверх, расстегивая верхнюю пуговицу твоей рубашки. Она не ждала ответа. Черная Вдова привыкла брать то, что хочет, и прямо сейчас она хотела чувствовать твое тепло.

– Расслабься, – прошептала она, толкая тебя на глубокое кожаное кресло. – Сегодня я буду твоим самым приятным заданием.

Наташа опустилась на колени прямо перед тобой. Этот жест, который у любой другой женщины мог показаться актом подчинения, в ее исполнении выглядел как высшая форма доминирования. Она смотрела снизу вверх, и в этом взгляде было столько обещания и скрытого огня, что дыхание перехватило.

Ее руки уверенно расправились с твоим ремнем. Когда она освободила твою плоть, холодный воздух комнаты на мгновение коснулся кожи, но тут же сменился невероятным жаром ее дыхания. Наташа облизнула губы, не отрывая взгляда от твоих глаз, наслаждаясь произведенным эффектом.

Она подалась вперед, и ее губы, мягкие и влажные, коснулись самого кончика. Первый мак был дразнящим, едва ощутимым, но следом за ним последовал глубокий, уверенный захват. Наташа знала анатомию человека слишком хорошо — она знала, где проходят нервные окончания, знала, какой ритм заставляет сердце биться чаще.

Ее язык работал с виртуозной точностью, очерчивая контуры и лаская уздечку, в то время как ладони сжимали твои бедра, удерживая на месте. Ты непроизвольно запустил пальцы в ее густые рыжие волосы, сжимая их, когда удовольствие стало слишком острым. Наташа лишь приглушенно промычала, продолжая свою работу. Она двигалась ритмично, глубоко, заглатывая тебя так, будто хотела прочувствовать каждую пульсацию.

– Тебе нравится? – спросила она, на секунду отстранившись и слизывая каплю предвкушения с губ. Ее лицо раскраснелось, а взгляд стал затуманенным от возбуждения.

Не дожидаясь ответа, она вернулась к делу, на этот раз добавив руку, чтобы усилить стимуляцию. Это был лучший минет в твоей жизни — техничный, страстный и абсолютно бесстыдный. Когда ты почувствовал, что предел близок, она замедлилась, глядя на тебя с торжествующей улыбкой.

– Нет, милый, – прошептала она, поднимаясь на ноги и грациозно сбрасывая платье. – Это было только вступление.

Под платьем на ней было только кружевное черное белье, которое едва прикрывало подтянутую кожу. Она выглядела как само воплощение греха. Наташа перекинула ногу через твои бедра и опустилась сверху, притираясь влажной промежностью к твоему возбуждению через тонкую ткань трусиков.

– Я хочу чувствовать тебя внутри, – выдохнула она тебе в губы, прежде чем впиться в них жадным, требовательным поцелуем.

Ее язык ворвался в твой рот, имитируя то, что должно было произойти ниже. Наташа сама избавилась от последних преград, и когда ты, наконец, вошел в нее одним мощным толчком, она выгнулась в спине, издавая долгий, гортанный стон.

– О боже... – прохрипела она, впиваясь ногтями в твои плечи.

Она начала двигаться. Сначала медленно, смакуя каждое мгновение, заставляя тебя чувствовать, как ее узкие мышцы сжимают тебя внутри. Но вскоре темп вырос. Наташа двигалась с неистовой энергией, ее бедра взлетали и падали, создавая влажный, сводящий с ума звук.

Она была ненасытна. Ее тело, закаленное годами тренировок, было невероятно гибким. В какой-то момент она перехватила твои руки и прижала их к подлокотникам кресла, доминируя, задавая свой собственный, сумасшедший ритм.

– Смотри на меня, – приказала она, и в ее голосе не было места возражениям.

Ты смотрел. На то, как ее грудь вздымается от тяжелого дыхания, как капельки пота блестят на ее ключицах, как разметались по лицу рыжие пряди. В этот момент она не была супергероем или шпионкой с темным прошлым. Она была женщиной, охваченной чистой, первобытной страстью.

– Еще... сильнее! – выкрикнула она, когда ты подхватил ее за талию и начал толкаться навстречу, увеличивая глубину и силу каждого удара.

Комната поплыла перед глазами. Ощущения стали настолько интенсивными, что грани реальности стерлись. Осталась только она — жар ее тела, запах ее кожи и теснота, которая казалась спасением и пыткой одновременно.

Наташа закинула голову назад, ее тело задрожало. Она замерла на мгновение, когда мощная волна оргазма накрыла ее, и в этот же миг ты почувствовал, как собственное наслаждение взрывается внутри, заполняя ее до краев.

Она обессиленно рухнула тебе на грудь, тяжело дыша. Ее сердце колотилось о твои ребра, как пойманная птица. Несколько минут в комнате слышалось только ваше прерывистое дыхание и шум города за окном.

Наташа медленно приподнялась, опираясь ладонями о твою грудь. На ее губах играла мягкая, почти нежная улыбка, которую она редко показывала миру.

– Знаешь, – она убрала прилипшую прядь волос с твоего лба, – за это мне определенно стоит выписать премию.

– Ты была великолепна, Нат, – голос твой все еще дрожал.

Она легко поцеловала тебя в кончик носа и начала медленно слезать, возвращая себе привычную маску спокойствия, хотя блеск в глазах выдавал ее с головой.

– Я знаю, – она подмигнула, подбирая платье с пола. – Но не расслабляйся. Уверена, через пару часов я захочу повторить.

Наташа Романофф вышла из комнаты, покачивая бедрами, оставив после себя аромат сандала и осознание того, что эта ночь только начинается.