Сяо омежка

Золотистый свет заходящего солнца пробивался сквозь бамбуковые шторы верхней комнаты постоялого двора «Ваншу», разрезая полумрак на длинные, дрожащие полосы. Воздух в помещении был настолько плотным, что казался осязаемым. Обычно здесь пахло сухими травами, старым деревом и едва уловимым озоном — предвестником появления Защитника Якса. Но сегодня запах изменился.

Сладкий, почти удушающий аромат глазированных лилий, омытых ночным дождём, смешивался с терпкой ноткой миндаля и чем-то острым, пугающе первобытным. Это был запах омеги, который веками подавлял свою природу, и теперь эта природа вырвалась на свободу, сокрушая все воздвигнутые барьеры.

Сяо сидел на полу, привалившись спиной к кровати. Его дыхание было прерывистым, хриплым, а пальцы судорожно впивались в шёлковые простыни, сминая их. Травы Байчжу, которые он принимал десятилетиями, внезапно превратились в бесполезный пепел. Организм, измученный кармой и вечным самоотречением, взбунтовался. Каждая клетка его тела кричала от боли и желания, которое он не мог — и не хотел — называть своим.

– Уходи... – прохрипел он, когда дверь за спиной тихо скрипнула.

Роман замер на пороге. Как Адепт и сильный альфа, он почувствовал этот запах ещё на подходе к постоялому двору. Тяжёлый, мускусный аромат древесины и сандала, исходящий от Романа, мгновенно заполнил комнату, вступая в реакцию с феромонами Сяо.

– Сяо, я не могу уйти, – голос Романа был низким и бархатистым, в нём слышалось беспокойство, смешанное с инстинктивным призывом. – Ты же сам понимаешь, что происходит. Твои подавители больше не работают.

Сяо вскинул голову. Его обычно бесстрастное лицо было искажено гримасой муки и ярости. Золотистые глаза с вертикальными зрачками лихорадочно блестели, а красная подводка казалась еще ярче на фоне бледной, покрытой испариной кожи. Тонкая струйка пота скатилась по его шее, исчезая под воротником белого топа, который теперь казался ему пыточной камерой.

– Ты... ты смеешь смотреть на меня в таком состоянии? – Сяо попытался встать, но ноги предательски подогнулись. – Я — Адепт. Я выше этих... животных нужд. Убирайся, пока я не призвал копье!

– Ты едва дышишь, Сяо, – Роман сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Твоя карма и так сжирает тебя, а сейчас ты сражаешься с собственным телом. Это бессмысленно. Позволь мне помочь.

Сяо издал звук, похожий на сдавленный всхлип, который он тут же попытался превратить в рычание. Внутри него всё горело. Низ живота сводило от тянущей, влажной боли, а бедра были липкими от соков, которые его тело вырабатывало в отчаянной попытке подготовиться к спариванию. Стыд жёг сильнее, чем жар течки. Он, Бдительный Якса, последний из защитников, оказался рабом своего второго пола.

– Помочь? – Сяо вдруг резко подался вперед, вцепляясь в лацканы одежд Романа, когда тот оказался достаточно близко. – Ты хочешь помочь? Ты хочешь заклеймить меня, превратить в свою вещь? Ты не понимаешь... моя связь убьёт тебя. Мой долг... моя кровь отравлена!

– Я не боюсь твоей кармы, – Роман мягко перехватил его запястья. Его ладони были горячими, и это прикосновение отозвалось в теле Сяо разрядом тока. – И я не хочу владеть тобой как вещью. Но я не оставлю тебя одного в этом аду.

Сяо хотел оттолкнуть его. Он хотел исчезнуть, телепортироваться на самую высокую вершину Заоблачного предела и замерзнуть там, лишь бы не чувствовать этого позорного, тягучего желания. Но когда запах Романа — густой, мужской, обещающий защиту и избавление — ударил ему в нос, воля Адепта окончательно надломилась.

Инстинкты, дремавшие две тысячи лет, взяли верх. Сяо не оттолкнул его. Вместо этого он прижался лбом к груди альфы, тяжело и часто дыша.

– Не смотри на меня... – прошептал он, и его голос сорвался на хрип. – Не смей... смотреть, как я...

– Тише, – Роман обнял его, прижимая к себе крепкое, но такое хрупкое сейчас тело. – Я здесь.

Сяо почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Сопротивление исчезло, сменившись первобытной нуждой. Он начал судорожно тереться лицом о плечо Романа, пытаясь впитать его запах, пометить его своим ароматом глазированных лилий. Его руки, еще мгновение назад сжатые в кулаки, теперь лихорадочно блуждали по спине альфы, сминая ткань одежды.

– Дай мне... – выдохнул Сяо, задыхаясь от собственной смелости. – Роман... пожалуйста... я больше не могу.

Он потянул Романа на кровать, и они рухнули на шелковые простыни. Сяо двигался с несвойственной ему хаотичностью, его движения были резкими, почти грубыми. Он впился губами в шею альфы, кусая кожу, стараясь добраться до источника этого сводящего с ума запаха.

– Сяо, посмотри на меня, – Роман попытался приподнять его лицо, но омега лишь сильнее прижался к нему.

– Нет! Просто... сделай это. Убей эту боль. Я ненавижу это... ненавижу себя...

– Тебе не за что себя ненавидеть, – Роман перехватил инициативу, мягко, но уверенно придавливая Сяо своим весом к матрасу. – Ты слишком долго был один.

Роман начал медленно раздевать его, и Сяо вздрагивал от каждого прикосновения. Когда прохладный воздух коснулся его разгоряченной кожи, он невольно выгнулся навстречу рукам альфы. Его тело было совершенным — тонкие мышцы, изящные линии, татуировки, которые сейчас казались живыми в неверном свете заката.

Когда Роман коснулся его бедер, Сяо вскрикнул. Его внутренняя поверхность бедер была мокрой, а феромоны достигли пика концентрации. Воздух в комнате, казалось, искрился от напряжения.

– Ты такой узкий... – прошептал Роман, лаская его. – Сяо, ты уверен? Если я сделаю это, пути назад не будет.

Сяо открыл глаза. В них больше не было холода — только бездонная пропасть нужды и крошечная искорка того самого «чувственного голода», который он скрывал веками.

– Если ты уйдешь сейчас... я сам уничтожу себя, – Сяо обхватил ногами талию Романа, притягивая его ближе. – Возьми меня. Сейчас же. Это приказ... или просьба... мне всё равно!

Роман больше не медлил. Когда он вошел в него, Сяо резко вскинул голову, впиваясь ногтями в плечи альфы. Это была не просто физическая близость — это было столкновение двух стихий. Для Сяо, который веками избегал любых прикосновений, это ощущалось как взрыв сверхновой. Боль мгновенно растворилась в ошеломляющем удовольствии, которое заставило его чувства помутиться.

– Роман... Роман! – Сяо выкрикивал его имя, забыв о своей гордости, о своем статусе, о своей карме.

Он двигался в такт толчкам альфы, его тело само знало, что делать, подчиняясь древним ритмам. Он хотел большего. Он хотел, чтобы этот альфа заполнил его целиком, чтобы его запах стал единственным, что осталось в этом мире.

– Не останавливайся... – умолял он, когда Роман замедлился, чтобы поцеловать его в лоб, прямо в маленький фиолетовый бриллиант. – Пожалуйста, не оставляй меня там... в темноте...

– Я никуда не уйду, – Роман сорвал с себя остатки одежды, прижимаясь к нему кожа к коже.

В какой-то момент инстинкты омеги взяли окончательную власть. Сяо начал бредить, шепча что-то на древнем языке, его пальцы судорожно искали руку Романа, чтобы переплести их. Он больше не боялся, что его карма убьет партнера — в этот миг сила Романа казалась ему незыблемой скалой, способной выдержать любой шторм.

Когда наступила разрядка, Сяо содрогнулся всем телом, из его глаз брызнули слезы, которые он не мог сдержать. Это было слишком — слишком много чувств, слишком много тепла, слишком много жизни для того, кто привык считать себя лишь тенью и орудием смерти.

Роман не отстранился. Он остался внутри, тяжело дыша и прижимая Сяо к себе, укрывая их обоих одеялом. За окном уже вовсю сияли звезды Ли Юэ, а в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их синхронным дыханием.

Сяо лежал неподвижно, уткнувшись носом в изгиб шеи Романа. Жар течки отступил, оставив после себя приятную истому и... ужасающую ясность ума.

– Ты всё еще здесь, – тихо произнес Сяо. Его голос снова стал ровным, но в нем проскальзывала хрипотца.

– Куда я денусь? – Роман перебирал темные пряди его волос с бирюзовым отливом. – Ты только что чуть не сломал мне ребра, Якса.

Сяо напрягся. Стыд, его вечный спутник, начал медленно возвращаться. Он вспомнил, как умолял, как выкрикивал имя альфы, как требовал близости.

– Забудь об этом, – Сяо попытался отстраниться, но Роман не позволил. – Это была ошибка. Мой организм... он просто дал сбой. Не думай, что это что-то значит.

– Сяо, – Роман заставил его посмотреть себе в глаза. – Перестань. Ты не можешь вечно убегать. Твоё гнездо на вершине пика Цинъюнь... я видел его. И я видел там свой старый плащ, который «потерял» месяц назад.

Сяо вспыхнул так ярко, что это было заметно даже в темноте.

– Я не знаю, о чем ты говоришь! – выпалил он, хотя сердце предательски забилось быстрее. – Это... это птицы принесли. Или ветер.

– Конечно, – Роман усмехнулся и мягко поцеловал его в кончик носа. – Ветер в Ли Юэ очень заботливый.

Сяо замолчал, понимая, что спорить бесполезно. Он чувствовал, как узел кармы в его груди на мгновение ослаб, уступив место странному, пугающему чувству защищенности. Он знал, что завтра он снова наденет свою маску холодного Адепта, снова скажет «не нужно» на любое проявление нежности и, возможно, исчезнет на несколько дней в горах, чтобы переварить произошедшее.

Но сейчас, в кольце сильных рук альфы, пахнущего мускусом и лесом, Сяо позволил себе закрыть глаза.

– Ты... – начал он, помедлив. – Ты пахнешь сносно.

Для Сяо это было равносильно признанию в любви. Роман лишь крепче прижал его к себе, зная, что этот тернистый путь к сердцу Покорителя демонов только начинается. И он был готов пройти его до конца, сколько бы столетий это ни заняло.