Скарлетт

Холодный свет софитов привычно слепил глаза, а гул многотысячной толпы в зале напоминал шум прибоя — мощный, неуправляемый и до странности родной. Я сидела в удобном кресле на сцене, скрестив ноги, и чувствовала, как по спине пробегает легкий холодок от кондиционеров. Рядом, по правую и левую руку, разворачивалось привычное шоу, которое фанаты Marvel обожали едва ли не больше, чем сами фильмы.

Роберт Дауни-младший, облаченный в безупречный костюм, эмоционально размахивал руками, доказывая что-то Крису Эвансу. Крис же, в своей излюбленной манере «правильного парня», лишь посмеивался, поправляя рукава облегающего джемпера, который, казалось, вот-вот треснет на его бицепсах.

— Нет, Ротберт, ты не понимаешь! — воскликнул Крис, наклоняясь вперед. — Это стратегический вопрос. Если бы Кэп и Тони поспорили о том, кто лучше готовит черничный пирог, победа была бы за Бруклином. Это база!

— Бруклин? Серьёзно? — Роберт картинно закатил глаза и повернулся к залу, сорвав шквал аплодисментов. — Да у Старка на кухне работают лучшие роботы-повара мира. Твой пирог на вкус был бы как патриотизм — сухой и чересчур правильный. Скарлетт, ну скажи ему! Ты же видела, как он ест в перерывах.

Я лишь приподняла бровь, поднося к губам бутылку с водой.

— О нет, мальчики. Даже не пытайтесь, — мой голос прозвучал спокойно и с легкой хрипотцой, которую так любили режиссеры. — Я в этой гражданской войне не участвую. У Вдовы достаточно своих проблем, чтобы еще и кулинарные споры разрешать.

В этот момент я поймала свое отражение в одном из мониторов, стоявших у края сцены. Изящная, молодая, с копной рыжих волос и тем самым взглядом, который я оттачивала десятилетиями.

Десятилетиями... Если бы они только знали.

Смерть на съемочной площадке в прошлой жизни была нелепой. Обвал декораций, крики, темнота. А потом — резкий вдох и плач младенца. Я очнулась в теле маленькой Скарлетт Йоханссон. Это было и благословением, и проклятием. Сначала я была в ужасе, но потом поняла: мне дали второй шанс. Шанс не просто прожить эту жизнь снова, а сделать её совершенной.

Я начала готовиться, когда другие дети еще играли в песочнице. Пока мои сверстники смотрели мультики, я учила французский и датский. Пока они ели сладости, я приучала себя к дисциплине и правильному питанию, зная, какую нагрузку придется выдерживать моему телу в будущем. Гимнастика, танцы, бесконечное чтение классики — я создавала из себя инструмент, идеальную актрису.

Когда пришло время кастинга на роль Наташи Романофф в «Железном человеке 2», я не просто пришла на пробы. Я вошла в комнату уже будучи Черной Вдовой. Файги тогда посмотрел на меня так, будто увидел привидение. Он искал актрису, а нашел женщину, которая знала о своей героине больше, чем сценаристы.

И вот теперь, спустя годы съемок, триумфов и бесконечных пресс-туров, я сидела здесь, на вершине мира, слушая, как два самых востребованных актера планеты спорят о пирогах.

— Скарлетт просто боится признать, что Старк — лучший во всём, — продолжал подначивать Роберт, хитро прищурившись. — Признайся, дорогая, ты бы выбрала сторону технологий, а не... ну, этого щита из прошлого века.

— Я бы выбрала сторону того, кто первым замолчит и даст фанатам задать вопросы, — парировала я, вызвав новый взрыв смеха в зале.

Ведущий мероприятия, почувствовав момент, поднял руку, призывая к порядку.

— Итак, переходим к вопросам из зала! Микрофон у молодого человека в четвертом ряду.

Но молодой человек не успел даже открыть рот. Из глубины толпы, откуда-то из десятых рядов, внезапно вылетело нечто ярко-розовое. Предмет описал в воздухе идеальную дугу, пролетел над головами охраны и с мягким шлепком приземлился прямо на колени Крису Эвансу.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Я, как раз в этот момент решившая сделать глоток воды, поперхнулась. Резкий кашель сдавил горло, и я едва успела отвернуться, чтобы не забрызгать микрофон.

— О боже... — прохрипела я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Крис сидел неподвижно, глядя на свои колени. Там, распластавшись во всей своей кружевной красе, лежал ярко-розовый лифчик внушительного размера.

Роберт первым пришел в себя. Он наклонился, внимательно изучая «подарок», а затем посмотрел в зал с выражением глубочайшего уважения.

— Ну что ж, Кэп, — протянул Дауни, и его голос разнесся по залу в абсолютной тишине. — Кажется, это твой новый щит. Или... эм... парашют для экстренных ситуаций?

Зал взорвался. Это был не просто смех, это был рев. Крис, покраснев до корней волос (что случалось с ним крайне редко), осторожно, двумя пальцами подцепил бретельку и поднял предмет в воздух.

— Я... — он запнулся, глядя на лифчик. — Я ценю энтузиазм наших фанатов, но, боюсь, это не мой размер.

— Дай-ка я посмотрю, — Роберт выхватил кружевное изделие и приложил его к своей груди поверх пиджака. — Хм, а мне идет. Скарлетт, как думаешь, Пеппер оценит такой сувенир со съемок?

Я всё еще пыталась отдышаться, чувствуя, как слезы выступили на глазах от смеха и кашля.

— Роберт, положи это на место, — выдавила я, стараясь сохранять серьезное лицо, хотя внутри всё дрожало. — Это... это частная собственность. Кто-то в зале сейчас очень мерзнет.

Девушка в толпе, судя по всему, та самая отправительница, вскочила на сиденье и замахала руками, выкрикивая что-то нечленораздельное, но явно восторженное.

— Видишь, Крис? — Роберт подмигнул фанатке. — Вот она, настоящая любовь. А ты всё про пироги... Тут люди сердцами бросаются! И не только сердцами.

— Это было неожиданно, — Крис наконец-то начал смеяться, закрывая лицо рукой. — Знаете, я прошел через Вторую мировую, сражался с инопланетянами и роботами, но к такому меня жизнь не готовила.

Я посмотрела на них двоих — на этих талантливых, шумных и ставших мне почти родными людей. В моей прошлой жизни всё было иначе. Карьера была тяжелой борьбой, каждый шаг давался с трудом, и я никогда не чувствовала себя настолько на своем месте. Сейчас же, пройдя через годы самодисциплины, через изучение языков до мозолей на языке и через тренировки в спортзале до темноты в глазах, я понимала: каждый момент стоил того.

Даже этот нелепый розовый лифчик на сцене Comic-Con.

— Знаете что, — я забрала микрофон у ведущего, который всё еще пребывал в легком шоке. — Раз уж мы здесь так откровенны... Кто-нибудь еще хочет что-нибудь кинуть? Только, пожалуйста, давайте обойдемся без тяжелых тупых предметов. У нас завтра съемки, и гримеры меня убьют, если у Романофф будет фингал под глазом.

Зал снова взревел, и вопросы посыпались один за другим. Атмосфера накалилась до предела, но это была та самая энергия, ради которой я согласилась на этот безумный второй круг.

— Скарлетт! — выкрикнул кто-то из толпы. — Как вы думаете, Наташа бы одобрила этот жест?

Я усмехнулась, бросив взгляд на розовое кружево, которое Роберт аккуратно повесил на спинку своего кресла.

— Наташа? — я сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Думаю, она бы использовала это как удавку для какого-нибудь незадачливого шпиона. Но розовый... нет, это определенно не её цвет. Она предпочитает классический черный.

— Слышал, Кэп? — Роберт толкнул Эванса в плечо. — Нам нужно больше черного кружева. Записывай, это важно для канона.

Крис лишь покачал головой, всё еще улыбаясь.

— Я просто надеюсь, что это не станет трендом на каждом нашем интервью.

— О, Крис, — я наклонилась к нему, понизив голос, но так, чтобы микрофон всё равно поймал мои слова. — Ты же знаешь фанатов Marvel. Теперь это официально начало новой эры. Готовься собирать коллекцию.

Когда интервью подошло к концу, и мы под оглушительные аплодисменты уходили за кулисы, я чувствовала странное удовлетворение. Моя жизнь была яркой, как вспышка магния. Я была Скарлетт Йоханссон — и я была ею лучше, чем кто-либо мог себе представить.

В гримерке Роберт подошел ко мне, когда я снимала микрофон.

— Ты сегодня была великолепна, Скарлетт. Как и всегда. Иногда мне кажется, что ты видишь всё на десять шагов вперед.

Я улыбнулась своему отражению в зеркале, поправляя рыжую прядь.

— Просто хороший опыт, Роберт. Ничего больше.

— Ну-ну, — он хитро прищурился. — Кстати, тот лифчик... Крис оставил его на сцене. Думаешь, стоит отправить его ему в трейлер анонимно?

— Даже не вздумай, — рассмеялась я. — Пусть парень поспит спокойно хотя бы одну ночь.

Оставшись одна, я выдохнула и закрыла глаза. Впереди были новые съемки, новые контракты и целая жизнь, которую я строила по кирпичику, зная цену каждой ошибки. И если цена успеха — это иногда поперхнуться водой из-за летящего нижнего белья, то я была готова платить её снова и снова.

Ведь в этот раз я точно знала, как закончить этот фильм красиво.